Часть 4 (2/2)

— Я никуда не пойду, пока не скажешь как ты попал ко мне в квартиру. — скрестив руки на груди, Пик настойчиво сверлил психолога взглядом.

— Ну а что тут собственно говорить. Изабель позвонила мне, чтобы я тебя проведал. Как она выразилась: — Что бы глупостей не наделал. Сказала твой адрес, объяснила как пройти к вам. А в квартиру я попал очень просто. Ты не закрыл входную дверь, вот и все. Пришел проведать называется. — взгляд его был настолько уставший, что казалось он сейчас упадет. — Вот и все.

-А, понятно. Я то уж думал дверь взломали. — Пик грустно уставился на улицу. — Получается Белла спасла меня. Опять.

— Да, Белла она такая у тебя. — Куромаку не сдержал улыбки умиления.

В ту же секунду в его горло вцепились холодные ладони. В попытках освободиться из удушающего, психолог невольно пнул парня по большеберцовой кости. Но по видимому физическая боль на него не подействовала. Еще сильнее сжав горловину своего оппонента, Пик яростно всматривался в горящие ужасом серые глаза. Отрезая всякие попытки на освобождение, он процедил сквозь зубы: — Никогда не называй ее так! Ты понял?!

В ответ последовал осторожный кивок и болезненное хрипение.

Убрав руки от своего врача, Пик решил ретироваться в спальню, не обращая внимания на задыхающийся кашель позади.

— Так что, теперь на меня в суд подашь? Я ведь мог убить тебя.

— Нет конечно, я все понимаю. — наконец откашлявшись, Куромаку вошел в комнату и присел рядом с парнем. — Хотя очень хотелось, еще бы и в психиатрическую больницу написал.

На довольно правдивую шутку Пик ответил смешком. Продолжая всматриваться в пустоту, он по-хозяйски откинулся на подушки. Комната наполнялась светом все больше и больше. Теперь куда ни глянь, везде отражалась маленькими капельками радуга. Хоть что-то жизнерадостное появилось в этой квартире. Но Пик, по видимому не привык к таким переменам и одним движением руки зашторил окошко.

— Мог бы и меня попросить. Зачем запястье напрягать, лучше воздержаться хотя бы недельку.

— Без тебя разберусь, сам знаю. — сквозь рычание произнес парень.

— Ладно-ладно, не нервничай. — психолог взмахнул руками, как бы ставя меж ними стену, — Ты только скажи мне, зачем со стеклом баловался?

Со стороны парня послышалось нечленораздельный бубнёж. Зрачки пару раз метнулись к запястьям, а после на психолога.

— Я никогда никому не рассказывал, что у меня на душе. Но тебе, Куромаку, я в какой-то мере доверяю. Все таки спас меня и все такое. — последовал глубокий вздох. — Иногда мне просто сносит крышу. Я не могу отвечать за свои действия, мне просто хочется видеть на себе синяки и порезы. Именно от этого я получаю удовольствие, а не от процесса, как думают иногда. Но сейчас не об этом. Знаешь чувство когда злоба так и вскипает? Я обычно просто ухожу от нее, как бы закрывая в себе, но иногда настолько паршиво, что ее не спрячешь. Вот и вырывается она вот так.

Слишком искренно. Поймав себя на полуслове, Пик прикрыл лицо тыльной стороной ладони. Мысленно проклиная свою раскрепощенность, он продолжил: — Но тут я просто стекло разбил не более. Не надумывай себе и не смей меня жалеть.

— И незачем жалеть. Каждый проявляет чувства как может. — дружески улыбнувшись, ответил Куро.

Спустя каких-то пару минут в комнате раздалось сопение. Повернувшись к парню, Куромаку не смог сдержать смешка. Пик лежал, уткнувшись носом в ткань покрывала. Словно большой кот, накрывший лапой лицо, мирно спал подле своих подопечных. Так и не скажешь, что этот человек может запросто удушить тебя. Осторожно, чтобы не разбудить парня, Куро убрал фиолетовые пряди, свисшие на его лицо.