Сказание о Тяньгоу: Возмездие (1/2)

«Как бабочки летим на свет,

Вслепую бьёмся о стекло;

По кругу каждый день, не различая иногда,

Где свет, где тьма.

Скрываем под улыбкой ложь.

У каждого своя здесь роль.

Нет правил никаких, и не поймёшь, </p>

Кто пешка здесь, а кто король»</p>

(Дмитрий Колдун – Быть или не быть)</p> - Почему я всегда застаю вас в компрометирующей обстановке? – ничуть не смутившись видом увлеченно целующихся друзей, хохотнул Панцзы, с размаху заваливаясь на жалобно скрипнувшую кровать в комнате Цилина.

- Потому что ты – старый извращенец, - фыркнул в ответ У Се, разрывая поцелуй. – Который не умеет стучаться.

- Угомонитесь уже! – Юэбань картинно закатил глаза, демонстративно отворачиваясь к стене. По мнению пуза и души Железного Треугольника оба его друга заслужили утренней нежности, бережных объятий и ленивых поцелуев, но сказать об этом в слух означало лишь одно – количество мест, где У Се и Сяогэ ведут себя раскрепощено, значительно увеличится, а значит увеличится вероятность нарваться на них в самый неподходящий момент. – Что если кто-нибудь из персонала застукает вас на горячем?

- Лаобусы уже сбежал, - коротко информировал подрывника босс У, получая в награду невесомый поцелуй в щеку.

- Айя, Тяньчжэнь, твоя невинность тает на глазах! Что будет дальше? Пойдете в парк?

- Ну, уж нет! Ты когда-нибудь занимался сексом на траве? – поморщился потомственный расхититель, припоминая свой не слишком-то удачный студенческий опыт с какой-то немецкой студенткой, строившей глазки наследнику одной из уважаемых семей Китая, но по факту оказавшейся той еще извращенной особой. – Все колется, чешется и вообще…, - он неопределенно помахал рукой в воздухе, решительно откидывая одеяло на не ожидавшего подвоха друга.

- Боюсь узнать, откуда такие обширные познания! – не сдерживаясь, в голос захохотал Панцзы.

- Был знаком с одной любительницей секса на природе, - пожал плечами У Се, выбираясь из постели. – Чего только не сделаешь на пьяную голову после студенческой вечеринки. Ладно, давайте, к делу, - став серьезным, напомнил босс У.

- У нас не так много времени, - согласился Панцзы. – Сегодня в поместье семьи Хо последний день прощания с Хо Инем. Их странные семейные традиции нам на руку, но вряд ли мы будем там желанными гостями.

- В такой день те, кто подал идею Бэй Тоу с шелковой книгой, смогут незаметно выкрасть ее из резиденции семьи Хо. Без оригинального текста нам сложно будет до конца разобраться в происходящем на северном побережье провинции Хайнань. Мы запечатали морскую ловушку и все подходы к погребальному комплексу через нее, но ловушка на суше осталась нетронутой. Пока она действует, наши древние знакомые продолжат заманивать в нее ничего не подозревающих туристов.

- Попросим Лю Сана нам помочь. Если мы сорвем похороны, семья Хо проклянет нас до седьмого колена. Серьезно, Тяньчжэнь, может, найдем другой способ поймать этих выдумщиков?

- Они не проявят себя, пока семья Хо не отправится на кладбище, - возразил У Се. – Я поговорил с Лаобусы и предупредил Хо Сюсю. Мы соберем на свои головы проклятия всех, кто будет на похоронах, но и пособники Бэй Тоу тоже будут там. Сяо Хуа уже выяснил, что за ним стоит кто-то из иностранцев. Возможно, немцы китайского происхождения. Один из них уже посещал резиденцию семьи Хо. Представился давним другом родителей Хо Иня, погибших в авиакатастрофе тринадцать лет назад.

- Информация, которую нельзя проверить, - кивнул Панцзы. План, разработанный Железным Треугольником, как всегда походил на сущее безумие. Он не был идеальным, скорее, составленным на коленке, но имел в себе огромное преимущество – никто, кроме нерушимого трио, Чжан Жишаня и Хо Сюсю не знал о его существовании. – И что, мы так просто зайдем с парадного входа?

- Разумеется. Нас не ждут, и уж точно не будут встречать с распростертыми объятиями, зато мы сможем косвенно познакомиться со всеми, кто придет сопроводить Хо Иня в последний путь.

- Сяогэ, ты с нами? – смирившись со своей участью проклинаемого боссами и членами Цзюмэнь человека, поинтересовался подрывник, получая в ответ утвердительный кивок. – Отлично. У нас осталось чуть больше часа.

- Арендуем машину.

- Это безумие, - простонал Юэбань.

- Предлагаешь, похитить парочку иностранцев и ехать с ними на такси?

- Тяньчжэнь, что ты делаешь? – проигнорировав выпад, Панцзы с любопытством оглядел непривычно экипированного друга с головы до ног. Последний раз, когда тот, на памяти подрывника, надевал костюм, состоялся буквально за несколько месяцев до ухода Сяогэ за Бронзовые Врата. После этого им пришлось еще долго обходить стороной разрушенный дракой Синьюэ.

- Как бы не отнеслась семья Хо к нашему появлению на похоронах, лучше выглядеть соответственно.

- Ты выглядишь, как перебравший на вечеринке студент, - не удержался от ответной подколки пузо и душа Железного Треугольника. На его удивление, Сяогэ тоже успел приодеться, небрежно откинув отглаженный пиджак рядом с скомканным пиджаком У Се.

- Ну, спасибо.

- Идем, - прервав только начавший разгораться спор, Цилин быстрым шагом покинул комнату, направляясь прямиком к лестнице. Взгляды снующих по коридору служащих Синьюэ его волновали мало, хотя в них читалось что-то похотливое и грязное. Единственный, кто наградил воина подозрительным взглядом, был Ло Цюэ, наблюдавший за железной троицей с одного из балконов.

Арендованный У Се автомобиль уже стоял на подъездной дорожке, сверкая отполированным кузовом. Вероятно, именно в этом состояло главное отличие салонов Пекина от тех, что располагались в провинциях: чистота, глянец и вычурность. Цилин предпочел бы любой из дорогих навороченных машин старенький фургон Железного Треугольника, но выбирать, к сожалению, не приходилось.

Хотя, пожалуй, вернувшийся к своему хозяину запылившийся от времени в каком-то проржавевшем контейнере на берегу моря внедорожник после долгих переговоров с У Эрбаем тоже вполне устраивал Сяогэ просто потому, что принадлежал стараниями бабули У ее любимому и единственному внуку.

Заняв привычное место за спиной водителя, Цилин тихо хмыкнул себе под нос: раскрасневшийся, буквально кипящий Эрбай, старательно удерживающий на лице натянутую вежливую улыбку в присутствии достопочтенейшей матушки стоил того, чтобы отправиться за ключами от машины прямиком в дом главы У вместе с У Се.

Сяогэ до сих пор не мог сдержать фырканья, когда вспоминал тот день. Бабуля У безапелляционно заявила, что раз у ее дорого а-Се появилась желанная семья, а у нее самой сразу несколько внуков – старушка с радостью причислила к ним не только Ли Цу и Мэймэй, но и всю банду вместе с постоянно крутящимся в Ушаньцзюй Лю Саном – то одного фургона на всех недостаточно, и Эрбаю пора поиметь совесть и вернуть племяннику то, что по праву принадлежит ему, добавив при этом, что она очень недовольна поступком среднего сына.

Арендованный автомобиль под управлением Панцзы ехал по улицам Пекина, лишь немногим уступая той бешеной гонке в Шаньшане. Резко свернув в какой-то проулок, машина понеслась по извилистым неприметным улочкам города, петляя по ним, словно удирающий от гончих заяц. Взвизгнув покрышками, Эксид внезапно остановился у знакомого старинного здания, служившего резиденцией семье Хо, оставляя за собой шлейф пыли.

- Вовремя, - констатировал У Се, выбираясь из чересчур вычурного авто, неизвестно каким ветром попавшего в прокатный пункт. – Все уже собрались.

Панцзы с нескрываемым отвращением посмотрел в сторону распахнутых дверей, через которые нескончаемым потоком шли люди, выглядящие так, будто пришли не на похороны, а на светский прием.

- Не похоже, чтобы кто-то из них был сильно опечален.

- Это просто дань традициям. Большинство из них даже не знает, о ком пойдет речь.

- Какая мерзость, - сплюнул подрывник. – У нас есть запасной план?

- Как всегда, - криво усмехнулся У Се, - действовать по ситуации.

- Чувствую, наведем мы шороха. Чем я только не промышлял, но чтобы вот так вламываться на похороны…

- Вы с Сяогэ можете остаться снаружи.

- Вот еще! Эта неуправляемая толпа закопает тебя вместе с Хо Инем! – возмутился Панцзы, перехватывая потомственного расхитителя в тот самый миг, когда У Се был готов подняться по завешанной белыми траурными бантами и лентами лестнице. – Пошли уже, - сделав пару глубоких вдохов, буркнул подрывник, подталкивая светлый ум Железного Треугольника к заветной двери, отделявшей их от жаждущей отыскать виновников в смерти Хо Иня толпы.

Сяогэ бесшумной тенью следовал за ними, напряженно вслушиваясь в ропот людей, заметивших на пороге дома явно нежеланных гостей. Толпа расступалась перед нерушимым трио, словно они были прокаженными. Почти у самой дальней стены на небольшом деревянном постаменте, заполненном, судя по постепенно увеличивающейся и растекающейся по полу луже воды, льдом, возвышался искусно декорированный гроб с несколькими горящими свечами в изножье, вызывавший в душе Цилина еще большую неприязнь к этому месту. Хо Инь заслуживал быть похороненным, как полагается, но, определенно, ничем не заслужил свою причастность к противоречащему всем законам морали шоу.

- Как вы посмели! – взвизгнула метнувшаяся наперерез Железному Треугольнику женщина в традиционном траурном одеянии. – Мой мальчик погиб из-за вас! Это ты, - ее сверкающие гневом глаза выхватили из троих мужчин того, кто по мнению большинства был повинен в смерти Хо Иня. – Ты во всем виноват!

Уходить от удара Цилин не стал, покорно принимая пощечину на глазах изумленной толпы. Быть избитым за что-то было ему не впервой, но только в этот раз он чувствовал себя, действительно, виноватым перед мальчишкой, так бездумно пожертвовавшим собой ради него и У Се.

- Босс Хо.

Сяогэ в недоумении посмотрел на заслонившую его от праведного гнева женщины фигуру. Мир внезапно утратил краски и звуки, сузившись до самоотверженно вставшего на защиту провинившегося воина У Се.

- Чжан Цилин ни в чем не виноват, - холодно отрезал босс У, не давая тетушке погибшего а-Иня приблизиться к застывшему на месте Сяогэ. – Если хотите кого-то обвинить в смерти Хо Иня, то я выслушаю все, что вы хотите сказать. Я единственный, кого вам следует винить в случившемся. Босс Бэй хотел застрелить меня, остальные лишь встали на мою защиту. Кроме того, именно Чжан Цилин вернул тело Хо Иня домой.

- Босс У, и после всего этого ты посмел заявиться сюда?! – мужчина, мельтешивший за спиной тетушки Хо Иня, смерил босса У уничижительным взглядом. – Почему кто-то должен умирать за тебя?! Кто тебе позволил так думать?! Отвечай!!

- Мне жаль.

- Тяньчжэнь…, - одними губами пробормотал Панцзы, ошеломленно уставившись на друга, покорно вставшего на колени перед родственниками Хо Иня, принимая несправедливые обвинения, посыпавшиеся со всех сторон.

- Босс У, ты чудовище! Монстр! – продолжала бушевать Хо Шицзе, отвешивая не шелохнувшемуся потомственному расхитителю звонкую пощечину.

- Я приношу свои извинения, - не обращая внимания на разбитую губу, твердо произнес У Се, склоняя голову.

- Верни нам Хо Иня! – окончательно озверев, спутник Хо Шицзе попытался схватить босса У за волосы, но был остановлен сильной рукой.

- Довольно, - голос Цилина звенел от хорошо сдерживаемой холодной ярости. Видеть, как его любимого человека избивают, оскорбляют и унижают на глазах полутора сотен человек, было больно физически. От скорейшей расправы над вконец слетевшими с катушек представителями семьи Хо его удерживал верный Панцзы, отступивший, как только на смену пустопорожним обвинениям пришли вопли о чудовищной стороне босса У и рукоприкладство. – У Се принес свои извинения. Добровольно принял наказание. Но он не сможет вернуть к жизни вашего племянника.

- Так, да?! – прошипел мужчина, выдергивая покрасневшее запястье из железной хватки воина. – Босс У, надеюсь, ты осознаешь, каким монстром ты стал? Чтобы ты сделал, если бы кто-то забрал жизнь твоего сына? Этого мальчишки, обливавшегося слезами над телом Хо Иня, в то время как его отец прятался за спиной председателя Чжана в Синьюэ, прикрываясь ранением, якобы полученным в гробнице? Чтобы ты сделал, если бы кто-то отнял у тебя сына?

- Убил, - без промедления отозвался У Се, с исказившей губы холодной усмешкой смотря в упор на шарахнувшихся в сторону родственников Хо Иня. – И тот, кто отнял жизнь Хо Иня, мертв, - звенящим сталью голосом сухо проинформировал босс У, поднимаясь с колен. – Умер от выдернутых наружу и разорванных в клочья внутренних органов. Вы правы, я чудовище. И я убил Бэй Тоу, заставив страдать. И ни о чем не жалею. Мы здесь, чтобы попрощаться с Хо Инем.

- Не позволю! – взвизгнула Хо Шицзе, грудью бросаясь на чудом не перевернувшийся гроб.

- Хо Шизце, прекрати истерику, - глава Хо окинула разом смолкшую толпу выразительным взглядом, направляясь к нерушимому трио. – Босс У, господин Пан и Чжан Цилин пришли попрощаться. Все знают, что босс У не тот, кто станет прятаться от пуль за чьей-то спиной. Поступок Хо Иня был самоотверженным и добровольным. Мы все скорбим, но это не повод давать волю своим эмоциям и нападать на гостей в моем доме. Босс У, - Хо Сюсю улыбнулась краешком губ, приветственно кивая старым знакомым, - приношу свои извинения за действия членов семьи Хо. Я не виню ни одного из вас в смерти Хо Иня. Он был бы рад узнать, что вы пришли попрощаться с ним. Прошу вас, - сделала пригласительный жест глава Хо, напоследок смерив спутника дальней родственницы суровым взглядом.

Вновь расступившаяся толпа беспрепятственно пропустила Железный Треугольник к гробу, настороженно наблюдая за их действиями.

«На пять часов».

Цилин и Панцзы синхронно посмотрели в указанную сторону, неудобно скосив глаза, чтобы не привлекать к себе излишнего – хотя, казалось, куда уж больше – внимания. Невысокий иностранец выделялся на общем фоне щегольской одеждой, напомнившей Сяогэ о боссе Цзяо.

«На одиннадцать часов»

В противоположном углу, возвышаясь над толпой, переминался с ноги на ногу шкафоподобный человек, буквально не спускавший глаз с неприметной двери под лестницей.

«На два тридцать»

Высмотренный Панцзы в толпе утративших интерес к Железному Треугольнику людей простоватый, на первый взгляд, мужчина вполне мог сойти за одного из членов семьи Хо, если бы не блеснувший в свете ламп массивный перстень на безымянном пальце левой руки. Именно об это человеке Сяо Хуа отзывался, как о давнем друге погибших тринадцать лет назад родителей Хо Иня.

Отступив от гроба под негодующий вздох Хо Шицзе, в знак уважения к погибшему юному расхитителю сложив у его подножия оформленные в венок соцветия ирисов и конверт с деньгами, нерушимое трио незаметно смешалось с толпой, протискиваясь ближе к заинтересовавшей незнакомцев двери и отрезая путь к отступлению. Шествие, организованное семьей Хо, вот-вот должно было начаться, оставляя резиденцию опустевшей.

Стоило нескольким носильщикам спустить гроб с возвышения, вынося его на улицу, как просторное помещение, еще несколько минут назад представлявшее собой скорее бочку, до отказа заполненную сардинами, стремительно погрузилось в тишину.

Бесшумно проскользнув в небольшой кабинет, сплошь заваленный книгами и антиквариатом, У Се и Панцзы затаились, слившись со стеной по обе стороны от двери. Оставшийся снаружи Сяогэ занял выжидательную позицию у входа в резиденцию, буквально растворяясь в тени деревьев.

Отъехавший траурный кортеж ознаменовал начало операции по захвату зачинщиков изначально провальной экспедиции по поиску подводной гробницы шумом шуршащих гравием покрышек.

Обездвижить парочку любителей решать опасные дела чужими руками особого труда не составило. Хук У Се справа сбил с ног щегольского вида иностранца, отправляя в того в нокаут. Противник Панцзы тоже не отличался особыми навыками рукопашного боя, мешком с рисом рухнув под ноги подрывника еще на первой минуте. Надежно скрученный Цилином верзила едва ли доставил хлопот воину, одной рукой придавившему горе-телохранителя к полу.

- Тц! Даже не повеселились, как следует, - посетовал Панцзы, обыскивая комнату в поисках шелковой книги.

- Эй! – фыркнув на замечание друга, У Се с должной деликатностью похлопал неудавшихся воришек по щекам, приводя в чувства.

- Wer Sie sind und warum Sie uns überfallen haben? (Нем.: Кто Вы такие, и почему напали на нас?)

- Tu nicht so, - покачал головой У Се, удобно устраиваясь напротив заговорившего на ломанном немецком ничем непримечательного китайца. – Sie wissen, worum es geht. (Нем.: Не притворяйтесь. Вы знаете, о чем пойдет речь.)

- Wir sind Freunde von Ho Yins Eltern! Wir sind zur Beerdigung gekommen. (Нем.: Мы друзья родителей Хо Иня. Мы приехали на похороны.)

- Ich bin nicht von der Polizei. Sie können sich nicht entriegeln. Sie sind hier, um ein Seidenbuch zu holen. (Нем.: Я не из полиции. Можете не отпираться. Вы здесь, чтобы забрать шелковую книгу.)

- Wovon redet ihr? – возмущенно простонал щегольски разодетый иностранец, с явным трудом разлепляя заплывшие веки. – Ich bin deutscher Staatsbürger. Das ist Willkür! (Нем.: О чем Вы говорите? Я гражданин Германии. Это произвол!)

- Sie sind die wahren Mörder von Ho Yin und zwei Dutzend mehr. (Нем.: Вы настоящие убийцы Хо Иня и двух десятков человек.)

- Das ist eine unverschämte Lüge! (Нем.: Это наглая ложь!)

- Die dreisten Lügen sind in einem gefälschten Seidenbuch verzeichnet. (Нем.: Наглая ложь записана в поддельной шелковой книге.)

- Ihr seid ungerecht gegenüber denen, die sich in Religion und Rasse von euch unterscheiden! (Нем.: Вы не справедливы по отношению к тем, кто отличается от вас по религии и расе.)

- Genug! Довольно, - повторил У Се, вновь переходя на китайский. – Не морочьте нам головы. Где оригинальный тест шелковой книги периода правления династии Суй?

- С чего вы взяли, что он у нас? – злобно свернув глазами, оскалился китаец.

- Я более чем уверен, что оригинальный текст скрыт в руках того, кто, вероятно, помог вам провернуть аферу, из семьи Хо. Старина Го не стал бы создавать первоклассную подделку, зная, что она погубит столько жизней. Только в том случае, если бы к нему обратился кто-то из Цзюмэнь с особой просьбой.

- Книга настоящая!

- Она перестала быть оригиналом после того, как несколько ключевых фрагментов были переписаны и заменены прямо в тексте. Кроме того, заинтересовать семью Хо чем-то подобным не так-то просто. Значит, должен был сыграть свою роль тот, кто хорошо знает пристрастия главы Хо и главы Цзэ. Ненавязчиво убедить посмотреть на нечто ценное в том павильоне, где проходил ежегодный аукцион среди обычных коллекционеров древностей. Книга – искусная подделка.

- Нас пригласили сюда. Сказали, что передадут оригинальный текст.

- Schweig! – прикрикнул на подельника немец, сверля негодующим взглядом невозмутимо перебирающего бумаги Панцзы. (Нем.: Молчи!)

- Нас обдурили! – огрызнулся китаец. – Эта дрянь со своим любовником обдурили всех!

- Хо Шицзе? – на пробу уточнил босс У, получая в ответ искаженное злобной гримасой лицо иностранцы. – Вот откуда эта душещипательная история о родителях Хо Иня.

- Тетушка сама стала убийцей своего племянника, - подтвердил догадку друга подрывник. – Книги здесь нет.

- Дождемся возвращения главы Хо. У нас есть люди, участвовавшие в заговоре.

- Думаешь, мы расскажем эту байку кому-то еще? – насмешливо осведомился китаец.

- Думаю, у вас просто не будет выбора. Панцзы, позвони Лаобусы и Сяо Хуа, попроси их приехать в резиденцию семьи Хо. Разберемся на месте.

- Как скажешь.

- Кажется, я знаю, кто ты, - вглядевшись в лицо напротив, задумчиво проговорил У Се. – У Ци Юя был компаньон. Ци Юй пропал после спуска в гробницу Наньхай-вана, а его компаньона все считали погибшим. Полагаю, раз Ци Юй продолжает строить козни, не считаясь со своей принадлежностью к семье Ци, то его компаньон и правая рука жив. Ся Вэнь, верно? А Бэй Тоу, должно быть, каким-то образом связан с Бэй Ло, работавшим на босса Ма и Су Нань. Точно, Бэй Ло упоминал брата, некогда отправившегося в экспедицию с кем-то из Железного Треугольника. Это не мог быть я или Панцзы, значит, это был Чжан Цилин, следовательно, Бэй Тоу связан не только с Ци Юем, но и с Ванами. Тогда причина гонки за эликсиром бессмертия становится понятной. По итогу, каждый из участников заговора работал сам на себя, используя других для достижения поставленной цели. Вам даже удалось задействовать морскую ветвь клана Чжан для поисков. Что касается вас двоих, - босс У перевел взгляд на иностранца и его верзилу-телохранителя, - то, вероятно, ваш интерес к древним гробницам и их мистике пошел от общения с выжившими людьми Цю Дэкао или, как вариант, с теми, кто некогда был знаком с Ци Тецзуем. Wie ist Ihr Name? (Нем.: Как Ваше имя?)

- Ich werde dir nichts sagen, Hund! (Нем.: Я ничего тебе не скажу, собака!)

- Тяньчжэнь, похоже, он тебя послал, да?

- Назвал псом, - пожал плечами босс У. – Имя не такая важная деталь. Главное, что человек, возомнивший себя главарем всей этой шайки, ничего не знает о замысле Ци Юя и Хо Шицзе. Он практически бесполезен.

- Что собираешься делать?

- Как только вернется глава Хо и прибудет Лаобусы, то у него появится шанс узнать, - У Се растянул губы в многообещающей холодной усмешке, отворачиваясь от пленников. – Не будем провоцировать еще один скандал. Подождем хозяйку дома снаружи.

- И все-таки я не понимаю, как ты догадался? – удобно разместившись на ступенях, поинтересовался Панцзы.

- О чем?

- О том, что кто-то из семьи Хо причастен к… этому, - Юэбань сделал неопределенный жест, имея в виду вообще все: начиная с покупки Хо Сюсю шелковой книги и заканчивая тремя заговорщиками, участвующими в непомерно крупной для них афере.

- Никто другой не смог бы обставить все настолько хорошо. Чтобы воплотить в жизнь нечто настолько грандиозное, нужны свои люди в том месте, куда ты рассчитываешь нанести первый удар, а затем вести оттуда постоянное наблюдение за дальнейшим развитием ситуации.

- Как с Ванами? – осторожно предположил подрывник, не рискуя вдаваться в подробности о том, каким же образом У Се удалось воплотить в реальность свой грандиозный план по уничтожению целого клана. Достаточно было знать о жертвах, принесенных ради этой цели.

- Что-то вроде, - после непродолжительного молчания согласился босс У, откидываясь на ступени.

- Как думаешь, Хо Сюсю сильно разозлиться, когда узнает, как мы используем ее личную библиотеку?

- Это надежное место.

- Я еще ни разу в жизни не видел по-настоящему надежных мест, - по мнению подрывника даже самые надежные механизмы не давали гарантии абсолютной надежности, что он и пытался донести до сидевших бок обок друзей. Достаточно было вспомнить «надежное» хранилище Синьюэ, за считанные минуты вскрытое несколькими охотниками за одной редкой монеткой. Или базу Ванов, считавшуюся неприступной ровно до тех пор, пока о ее существовании не прознал У Се.

- Им не сбежать.

- Айя, Сяогэ! Одно то, что мы и эти недоумки спокойно вошли туда и вышли, уже говорит об исключительной ненадежности библиотеки.

- Пускай посидят взаперти, - примирительно заключил У Се, не позволяя разгореться очередному спору. – Если сможем заполучить оригинальный текст шелковой книги, получим шанс полностью изолировать погребальный комплекс от внешнего мира.

- Пес.

- Сяогэ? – с некоторой долей недоумения в голосе позвал воина У Се, ненавязчиво намекая поделиться внезапно посетившей его мыслью.

- За маской пса было не человеческое лицо, - пояснил Цилин, - а собачья морда.

- Морда? – Панцзы скосил глаза на друга, убеждаясь, что тот не шутил, говоря о чем-то, действительно, важном. – Что значит, собачья морда?

- Я видел то, что было скрыто под маской пса.