Сказание о Тяньгоу: Последний рывок (1/2)
«Призрачно все в этом мире бушующем.</p>
Есть только миг за него и держись.</p>
Есть только миг между прошлым и будущим,</p>
Именно он называется жизнь»</p>
(Олег Анофриев – Есть только миг; </p>
из к/ф «Земля Санникова»)</p> - Мы избавились от тела, - с преувеличенной бодростью сообщил Ци Хэй, отряхивая руки.
- Скинули за борт? – недовольно буркнул Панцзы. Смотреть на человека в черном не хотелось, поднимать глаза на стоявших чуть в стороне друзей и вовсе не было сил. Устроенная боссом У зверская расправа над Бэй Тоу что-то надломила в душе Юэбаня. От понимания того, что подобное мог учинить наивный и неуклюжий наследник семьи У, становилось тошно. Как и от самого себя. Впрочем, винить У Се в собственных душевных терзаниях душа и пузо Железного Треугольника так же не видел смысла. Ему предлагали уйти, предлагали отказаться от затеи, предлагали оставить свои руки чистыми, незапятнанными зверским убийством человека. Пусть исключительно мерзкого негодяя, но все-таки человека. И он сам настоял на том, чтобы остаться.
- Не совсем.
Подрывник скупо кивнул, не вдаваясь в подробности того, как Яньцзин и Сяогэ поступили с телом Бэй Тоу, просто принимая тот факт, что его больше нет на корабле. Нездоровая тишина и гнетущая атмосфера давили. Да, благодаря стараниям У Се, у Ли Цзялэ появился шанс на избавление от проклятия. И Панцзы надеялся, что давний знакомый нерушимого трио никогда доподлинно не узнает, какую цену пришлось заплатить всем участникам и исполнителям приговора, вынесенного неудавшемуся захватчику.
Взгляд Юэбаня прошелся по аккуратно устроенному неподалеку от мачты телу Хо Иня, судорожно выдыхая. Глупый мальчишка оставил-таки свой след в жизни железной троицы, но как! И теперь оказался отомщенным.
Остальная команда столпилась вокруг внушительной горы вещей, так и не принесших пользы. Они словно сторонились босса У, то и дело поглядывая в его сторону с нескрываемым отвращением. Даже Сяо Хуа и Хо Даофу не рисковали подходить ближе, вероятно опасаясь осуждения и бунта. Лю Сан увивался вокруг постепенно оживавшего напарника. Но и он выглядел бледным и подавленным. Единственным, кто продолжал крутиться рядом, был Ци Хэй, откровенно наплевавший на мнение окружающих.
- Кто-то идет, - голос слухача прозвучал чересчур громко, отразившись от скал. – Их много. И они близко, - продолжил Лю Сан, все же встречаясь глазами с боссом У.
- Сколько?
- Ли. Около двух десятков существ.
- А вот местные жители, - криво усмехнулся Ци Хэй, стремительным шагом приближаясь к трапу. Сяо Хэйцзинь со свистом рассек воздух, врезаясь в дрожащие канаты и разрубая их. Трап с громким треском рухнул в пропасть, разлетаясь от удара о камни. – Выиграем еще несколько минут.
- Корабль, действительно, как-то должен был попасть сюда, - будто очнувшись от транса, в полголоса задумчиво произнес У Се, оглядываясь по сторонам.
- У Се! Снизу приближается вода! – взбудораженный новым открытием, Лю Сан вскочил на ноги, перегибаясь через борт. Нарастающий шум воды быстро приближался, не достигая днища корабля всего на несколько жалких иней. – По звуку похоже на водопад.
- Водопад? – оживился Панцзы.
- Прилив.
- Что? – отвлекшийся на громкий возглас тонкослышащего Сяо Хуа с недоумением уставился на босса У, так, словно боялся ослышаться и поверить в возрастающие шансы на спасение.
- Сейчас время прилива, - чуть громче повторил У Се.
- И, что? – недовольно осведомилась Ру Инъюэ, все еще огорченная выбором Чжан Цилина. Ведь не смотря на беспрецедентную жестокость босса У, тот все еще оставался рядом с ним, с У Се, даже на долю секунды не задержав взгляд на ком-то другом, разве что на погибшем мальчишке, заботу о котором глава Хо поручила именно своей помощнице. Однако и эта оплошность не позволяла Ру Инъюэ переключиться на что-то кроме всепоглощающей и такой глупой, никчемной ревности.
- Корабль держится на цепях. Нужно избавиться от них.
- У Се, ты с ума сошел! – негодующе воскликнула Чжан Хайсин. – Сначала убил Бэй Тоу, а теперь решил и от всех нас избавиться?! Да ты настоящее чудовище!
- Ну, - вмешался в короткую перепалку человек в черном, - либо у кого-то есть другие идеи, либо нам предстоит незабываемая встреча с ними, - он указал на нестройные ряды заполонившей узкую площадку скалящейся нежити во главе с восставшей повелительницей мертвецов. Самый ретивый из них с разбегу кинулся к кораблю, одним прыжком преодолевая разделявшую их пропасть. Длинные ногти на скрюченных пальцах впились в борт, соскальзывая с него.
- Сяцзы прав, у нас нет выбора, - сосредоточенно раздавая указания команде, признал Цзэ Юйчэнь. – Шансы не велики, но я предпочту довериться У Се.
- Глава Цзэ, это безумие! – возразил Сэнь Бохэ, всеми конечностями вцепляясь в один из удерживающих мачту тросов.
- Не безумнее, чем все остальное, - пожал плечами Панцзы, поддерживая настрой Сяо Хуа. О возникших моральных разногласиях вполне можно было поспорить позже, разругавшись в пух и прах, или даже устроив мордобой, но только не в месте, где от слаженной командной работы зависела жизнь двух десятков людей.
- Сяогэ, Яньцзин, цепи! – приняв окончательное решение, У Се сорвался со своего места, хватая подрывника за плечо. – Панцзы, давай избавимся от них. Они бессмертны, но их можно ненадолго остановить.
- Тяньчжэнь, хочешь взорвать комплекс?
- Никого из них нельзя убить. Зато можно запереть под землей. Комплекс огромен, и если мы взорвем его, то разрушим половину острова. Пострадают люди. Поэтому поступим иначе, - лихорадочно продолжал говорить босс У, принимая из рук подрывника несколько связок динамита. Корабль нещадно тряхнуло, стоило сразу нескольким цепям лопнуть под напором двух идущих напролом расхитителей. – Отрежем им путь наружу. Лишим кормушки.
- Отличная идея!
- Мы готовы! – окликнул мужчин Ци Хэй, зависая на одной из оставшихся цепей. Над второй занес свой меч Цилин, ожидая команды.
- Мы тоже! – подтвердил Сяо Хуа, хватаясь за борт. Вся команда, судорожно цепляясь за все, что могло помочь ей удержаться и не выпасть за борт, замерла в ожидании самоубийственного полета навстречу поднимавшейся воде.
- Панцзы, давай!
Оглушительный взрыв слился с лязгом разрубленных цепей. Корабль немного накренился, отброшенный к противоположной от места взрыва скале, ударяясь об нее и срываясь вниз.
У Се почувствовал, как невидимые силы тянут его, порываясь выбросить за борт, в бурлящую темную воду, с шумным всплеском поглотившую корабль. На мгновение все звуки стихли, приглушенные водным занавесом, холодной пеленой окутавшим людей. Резкий толчок пришелся по днищу выстоявшего от столкновения с неумолимой стихией судна, выталкивая его на поверхность.
Пальцы соскользнули с ненадежной, в одночасье ставшей склизкой опоры. Пробежавшая по палубе волна накрыла с головой, проникая в легкие и утаскивая босса У в разверзнувшуюся под кораблем пенящуюся воронку.
Крупные пальцы впились в его запястье, удерживая по ту сторону борта, не позволяя соскользнуть в темноту.
- Тяньчжэнь, держись! – отчаянный вопль подрывника потонул в нарастающем шуме. Еще один удар пришелся на нос, креня корабль вперед.
Проехавшись по бортовым выгнутым доскам, У Се попытался перехватить протянутую руку лучшего друга, ловя пальцами воздух. Время словно остановилось, отсчитывая секунды до погружения в ревущую бездну.
- У Се!
Ворот куртки надсадно треснул, расходясь по внутреннему шву. Сильная рука подтянула босса У вверх, буквально вырывая из внезапно захлопнувшейся пасти взбунтовавшейся стихии. Вторая рука, намного шире и грубее, перехватила его за предплечье, втаскивая обратно на корабль.
Новый толчок развернул судно, выбив из древних бортов щепки и сбив с ног железное трио. Мощный поток подхватил раскачивающуюся посудину, увлекая за собой по высокому тоннелю.
Удар о постамент, на котором восседали молодожены пришелся по раненому плечу, взрываясь перед глазами разноцветными исками, дезориентируя. У Се пытался держать их открытыми, но плескавшаяся на палубе вода не давала даже моргнуть. Грудь сдавило мертвой хваткой. Неожиданно теплой, дающей совершенно абсурдное чувство безопасности.
Корабль продолжал ускоряться, неуправляемым болидом несясь вперед через кромешный мрак, разрезая бушующие высокие волны. Слетевшая с жениха маска пса подняла веер брызг, отплывая от вцепившейся друг в друга железной троицы. Свод и стены тоннеля задрожали, сотрясаемые догоняющей судно взрывной волной. Там, где еще секунду назад находился корабль, подгоняемый мощным водным потоком, высилась груда рухнувших сверху камней, наглухо запечатавших проход.
- Мы сейчас разобьемся! – крик Яньцзина эхом отразился от уцелевших стен, достигая ушей из последних сил цепляющихся за жизнь людей.
- Прыгаем!
Вскочив на ноги, Сяогэ дернул на себя У Се и Панцзы, помогая подняться. До замеченной человеком в черном внезапно возникнувшей на пути корабля преграды оставался едва ли с десяток жалких иней, стремительно сокращавшихся по мере приближения несущегося с бешеной скоростью судна к скалам.
Вода приняла в свои объятия команду расхитителей, скрывая от разлетевшихся во все стороны острых щепок. С треском влетевший в монолитную стену корабль рассыпался подобно карточному домику, опускаясь на дно.
- Смотрите! – вынырнувший первым Цао Бай указал на небольшой островок, от которого вглубь скалы уходил узкий коридор. – Это же наши вещи! А там еще!
Небрежно скинутое в кучу подводное снаряжение, рассчитанное на полторы дюжины человек, соседствовало с еще несколькими похожими складами самых разнообразных вещей, явно проведших в стенах пещеры ни один десяток лет.
- Похоже, это место как-то связано с водной ловушкой, - с трудом выбравшись из водного плена, предположил Панцзы, втаскивая на каменную площадку бестолково барахтающегося Ли Цзялэ.
- Похоже на то, - согласно кивнул Яньцзин, перебирая баллоны с кислородом. – Они все повреждены, - спустя минуту напряженного молчания, поделился результатами проверки человек в черном.
- Может, выход там? – неуверенно ткнул пальцем в сторону коридора Сэнь Бохэ.
- Желаешь поскорее вернуться в погребальный комплекс? – насмешливо фыркнул подрывник, ища в толпе до нитки вымокших, уставших расхитителей своих друзей. Сердце пуза и души Железного Треугольника рухнуло прямиком в сжавшийся желудок, когда ему так и не удалось отыскать тех, кто был, на самом деле, важен и дорог. И никакие решения, никакие поступки не могли изменить простой истины: у треугольника три угла, три стороны и для этого нужны три совершенно непохожих, но крепко связанных между собой человека.
- Яба! У Се! – крутанувшись на месте, Ци Хэй встретился глазами с обреченным взглядом Панцзы, шепчущего имена своих братьев. Обычно веселый подрывник выглядел ничуть не лучше побитой собаки, которую выбросили в лесной чаще подыхать от голода и безысходности. – Лю Сан, слышишь их? – вся надежда оставалась только на человека, способного слышать то, что не предназначалось, и просто не было доступно другим.
- Нет, - в голосе слухача слышалась та же паника, что раздирала душу Юэбаня.
Проклиная свое невезение, тонкослышащий бегал вдоль кромки воды, прислушиваясь к заполненному шумом пространству, мысленно молясь различить хотя бы слабый всплеск, чтобы указать Хэй Яньцзину и Ван Панцзы место, пока не истек отведенный захлебнувшимся водой людям срок.
- Неужели сдох? – мечтательно протянул Чжан Хайкэ, наслаждаясь опьяняющим чувством свободы, полученной от внявшей голосу разума Ру Инъюэ. На том, что обиженная выбором Чжан Цилина помощница Хо Сюсю, по сути, исполняла приказ главы Цзэ, и, в целом, просто сделала это на зло Железному Треугольнику, выходец из морской ветви клана Чжан предпочитал не акцентироваться, откровенно забавляясь созданным парочкой исчезнувших расхитителей переполохом.
- Тяньчжэнь! Сяогэ! – не обращая внимания на ехидные комментарии дальних родственников Цилина, продолжал надрываться подрывник. С Чжан Хайкэ стоило спросить за многое, и Панцзы поклялся, что обязательно взыщет долг, если ни один из его братьев не вернется со дна подземного водного слалома. – Сяогэ?! – должно быть, он выглядел комично, судя по дернувшемуся уголку губ Чжана, но ему было плевать. Ведь несокрушимая сила Железного Треугольника стоял прямо перед ним, удерживая на руках хрупкое тело Хо Иня.
Чжан Хайкэ смачно ругнулся, втягивая голову в плечи. Взгляд выбравшегося на площадку Чжан Цилина с погибшем любимчиком главы Хо на руках не сулил болтунам ничего хорошего, пронзая подобно обоюдоострому ледяному мечу. Хайкэ мог поклясться, что почувствовал порыв ледяного ветра, прокатившегося по рядам рассуждающих о смерти босса У расхитителей в момент появления воина. Голоса разом смолкли. Придавленные ощутимо довлеющей на излишне болтливых членов команды силой люди испуганно шарахнулись в сторону, предпочитая скрыться от гнева раздраженного человеческой наглостью Чжан Цилина.
- Сяогэ! Где Тяньчжэнь? – с надеждой заглянул в заледеневшее лицо друга Панцзы, пользуясь моментом всеобщего замешательства.
- Тише ты! – в знакомом голосе отчетливо слышалась усталость. Он звучал хрипло, немного надрывно. Наследник семьи У говорил с одышкой, отплевываясь от воды.
- Тяньчжэнь! Клянусь, еще раз посмеешь напугать меня своим исчезновением, и больше никогда не сможешь выйти из Ушаньцзюй! – возмущенно отчитывал потомственного расхитителя душа и пузо Железного Треугольника, сгребая в свои медвежьи объятия, отринув все треволнения, еще чуть меньше получаса назад так назойливо будоражащие мысли и душу подрывника. Пока У Се оставался жив, Панцзы мог смириться со всеми странностями друга, с его двойственной, не поддающейся логике натурой и даже порой пугающей до дрожи в коленях жестокостью. Это звучало странно и фанатично, и он вряд ли бы сказал подобное в слух, но зато имел внутреннюю силу, чтобы признаться самому себе, что останется рядом с боссом У, даже если тот решит разрушить этот мир, стерев с лица земли всех своих неприятелей, завистников и врагов.
- Успокойся, - тряхнув головой, У Се отстранился. – Ближайшие несколько недель я собираюсь вести исключительно растительный образ жизни.
- Старый лис не даст тебе насладиться заслуженным отдыхом.
- Сомневаюсь. После последнего нашего разговора он вряд ли захочет вообще вспоминать о моем существовании. Еще минимум пару месяцев. Либо пока ему в очередной раз не предложат «выгодное дельце».
- У Се, ты нашел выход? – аккуратно уложив тело Хо Иня подальше от воды, перебил любимого Сяогэ.
- Нашел. Прямо под этой скалой.
- Уверен?
- Да. Можешь сам проверить.
- Настаиваешь или предлагаешь? – хмыкнул Яньцзин.
- Указываю на дверь.
- Пожалуй, это справедливо. В прошлый раз первопроходцем был Яба. Теперь настала и моя очередь.
- Трепло, - буркнул Панцзы, провожая взглядом ласточкой нырнувшего в воду наемника. Теперь команду от желанного внешнего мира отделяла лишь дрожащая под ударами волн каменная глыба и вернувшийся с доброй вестью Ци Хэй.
***</p>
Железный Треугольник покидал гробницу последним, предварительно заминировав узкий коридор, уводящий к ее истокам, и тайный проход, ведущий на поверхность и так кстати обнаруженный У Се при падении в воду. Со слов Яньцзина выходило, что он вел прямиком в открытое море у берегов неотмеченного на картах острова.
Выпавшие на долю нерушимого трио испытания изрядно измотали успевших разменять пятый десяток босса У и Панцзы, и истощили запасы сил Цилина. Последний рывок – все, что их отделяло от поверхности. Но именно он сулил самые большие неприятности.
Слишком свежо было в памяти Сяогэ воспоминание о моменте, когда он разделил свой первый поцелуй с У Се. Спасительный и такой необходимый. Не несущий в себе ничего, кроме желания уберечь, спасти, вырвать из загребущих рук двуликого божества, обосновавшегося в мертвом городе. И стоя у кромки плещущейся воды, Цилин никак не мог отделаться от чувства надвигающейся катастрофы.
В умении Панцзы минировать воин не сомневался, точно зная, что заряд динамита похоронит проклятую гробницу, но Железный Треугольник – никогда. Если требовалась точность, то Юэбань умел вести верный расчет с точностью до секунды.
Излечившийся от рака У Се и вовсе стараниями Бай Хаотянь удивлял собственной выносливостью, когда дело касалось длительного заплыва. После того случая, когда он едва не сдался на милость Городу Мертвых, босс У проявил небывалое упорство, тренируясь в погружении вместе с новоиспеченным директором Склада 11.
Кому Сяогэ точно не доверял, так это самому себе. Вымотавшееся, едва не умершее тело никак не желало прийти в норму, подводя своего хозяина. И если хоть что-то под водой пойдет не так, то он не был уверен, что сможет помочь, уберечь дорогих сердцу людей.
А еще Хо Инь…
Цилин обещал самому себе, во что бы то ни стало вернуть мальчишку домой. Хо Инь заслуживал быть похороненным с надлежащими проводами, а не погребенным в разрушенной взрывами и нашествием расхитителей гробнице. Кроме того, у него оставался невыплаченный долг перед подопечным Хо Сюсю – последняя просьба, о которой невозможно было забыть, пока кулон болтался на его запястье.
Ци Хэй не лгал, говоря, что до спасительного выхода оставалось чуть больше пяти чжанов. Поднырнув под скалу с ощутимым в воде грузом на спине, Цилин поблагодарил создателей ловушки для путешественников и непрошенных гостей, столетия назад решивших не заморачиваться сложными механизмами, превратив морское дно с естественной пещерой в своего рода смыв, вроде того, что с такой гордостью презентовали продавцы в магазинах сантехники, демонстрируя говорящие унитазы и прочую странную атрибутику для уборных. Сам Чжан в таких магазинах не бывал ни разу, но регулярно приходившая на телефон реклама оказывалась более чем показательной.
Прикосновение к губам ощущалось как нечто эфемерное, как и руки, удерживающие его на плаву. Иррациональность происходящего выбивала из колеи. Он чувствовал легкость во всем теле, но вместе с тем, веки и грудная клетка, казалось, были выплавлены из свинца. Последнее воспоминание обрывалось красными всполохами свадебных одежд, бледными тонкими руками, увешанными пестрыми, режущими глаз браслетами и непреклонно тянущими его на дно, и оскалом пасти, красовавшимся на собачьей голове, соединенной с человеческим телом.
- Сяогэ.
Пробирающий до костей холод и мерное покачивание волн сменились на твердую поверхность, мелкой наждачкой оцарапывающую кожу спины.
- Сяогэ.
Мысли отчаянно путались, ускользая, как песок сквозь разведенные пальцы. Острожное прикосновение к лицу, задержавшееся чуть дольше, чем следовало, неожиданно стало единственной связующей ниточкой с реальностью, существующей где-то за пределами его обессилившего тела и вялого сознания.
- Яба, ты меня слышишь?
Промычав нечто невразумительное, Сяогэ потянулся следом за ускользающим прикосновением. Этот, второй, голос откровенно раздражал. Однако сил на то, чтобы попросить его заткнуться, отчего-то не находилось.
- Сяогэ.
Тихий голос, что звучал прямо над ухом, наоборот успокаивал.
- Айя, Сяогэ…
Как и другой, более грубый, но все равно несущий в себе чувство безопасности.
- Сяогэ.
Звериная сущность молчала, никак не реагируя на внезапно окутавшее его тепло, лишь доверчиво подставляясь под неопределенную, но, вероятно, желанную ласку.
Сознание подернулось туманной дымкой, медленно соскальзывая в благословенную темноту, несущую в себе облегчение.
***</p>
У Се не мог бы с уверенностью сказать, кто из них двоих дрожал больше: он сам или отключившийся прямо под водой Цилин. Сидя на скалистом берегу неизвестного острова, обдуваемого со всех сторон морскими ветрами, Железный Треугольник тесно прижимался друг к другу. Вернее, У Се и Панцзы прижимали к себе Сяогэ в попытке заслонить собой от надоедливых, завистливых взглядов команды Сяо Хуа, от едких комментариев выходцев из морской ветви клана Чжан, от пронизывающего ветра, подпустив к нему только Хо Даофу, внезапно всерьез озаботившегося ранами воина, взявшегося помочь с исследованием острова Яньцзина и разрывающегося между кумиром и напарником Лю Сана.
Кожа Цилина отдавала жаром, колотящим покрытое холодным потом тело. Так несвоевременно вступивший в полную силу процесс регенерации постепенно ухудшал состояние Сяогэ, лишив последних крох выдержки и возможности защититься перед лицом опасности. И то, что им с Панцзы удалось-таки поднять его с самого дна, однозначно можно было считать чудом, которое они вдвоем создали для человека, столько раз спасавшего их от неминуемой гибели. И даже смогли уберечь от необходимости возвращаться, чтобы исполнить обещанное – Хо Инь, по мнению Цилина, заслуживал прощания со своей семьей, а, значит, ни У Се, ни Панцзы не имели никакого права оставлять парня, лежащим под толщей морской воды в компании прожорливых рыб.