Долина Хэйчжу: В поисках ответов, часть 2 (2/2)

Чжан, мысленно проклиная себя за собственные никуда не годные навыки общения, растерянно смотрел на друга, из последних сил сдерживающего уже успевшие выступить на глазах слезы. То, что У Се – как любой нормальный человек – может выражать свои эмоции через слезы, Цилин знал. Но став свидетелем неприкрытых очередной искусно сотканной маской душевных терзаний, он вновь почувствовал себя совершенно беспомощным, ровно как в тот день, когда узнал, что У Се неизлечимо болен. Еще большее смятение вызывал тот факт, что именно он является причиной пока непролитых слез. Вернее, дисбаланс его внешнего вида и реального возраста. Узнать же, что У Се в большей степени переживает за чувства самого Цилина – не задевает ли его внешний вид заметно постаревших друзей – и вовсе было обескураживающим явлением.

Пока Чжан Цилин всерьез размышлял над тем, как успокоить друга – раз уж обещания на него не подействовали – У Се медленно, но верно приходил в себя, вновь беря эмоции под жесткий контроль. Это был уже третий раз, когда разум расхитителя переставал работать как надо, позволяя окружающим увидеть его слабые стороны. И с этим стоило разобраться как можно скорее.

- Послушай, Сяогэ, я, действительно, рад, что мы поговорили об этом, - первым нарушил затянувшееся молчание У Се. – И тебе не стоит заморачиваться – одного меня вполне достаточно.

- Не достаточно, если тебя это беспокоит, - упрямо покачал головой Цилин, тщательно подбирая слова. – Мне все равно, как вы выглядите. Даже теряя память, тебя я не забывал, хотя в каждую новую нашу встречу ты становился старше.

- Я знаю, - У Се мягко улыбнулся. – Но разве ты не считал меня раздражающим, и поэтому все время норовил сбежать? – возвращенный контроль над эмоциями позволил звучать голосу лукаво.

- Нет, - прозвучал твердый ответ. Чжан Цилин убрал руки с плеч друга, полностью выпрямляясь и отходя на пару шагов назад. – Я никогда не считал тебя раздражающим, скорее излишне любопытным.

- Я бы назвал это любознательностью, - хмыкнул У Се, полностью расслабляясь – во взгляде Цилина больше не было смятения, только мягкое, как первый весенний луч солнца, тепло. Это тепло впервые потомственный расхититель увидел в черных глазах в Ушаньцзюй, когда единственным, кого узнал Сяогэ после потери памяти, был сам У Се.

- Ты целеустремленный. Я не хотел, чтобы ты пострадал в гробницах. И уходил тоже по другой причине, - говоря намного свободнее, чем он ожидал, Чжан про себя успел отметить, что сегодняшний разговор с У Се был своеобразным рекордом по количеству произнесенных слов, но они того стоили – самый дорогой на свете человек (пусть даже сам наследник семьи У и не догадывался об этом) вновь выглядел умиротворенным и собранным.

Разговор друзей прервал скрежет в замочной скважине и чертыханья по ту сторону двери. В номер, едва удерживая кучу бумажных пакетов, ввалился Панцзы.

- Ты уже успел обнести какую-то продуктовую лавку с утра? - поинтересовался У Се, забирая часть ароматно пахнущих свертков.

- Айя, неужели вы с Сяогэ решили идти в библиотеку на голодный желудок? Тяньчжэнь, я тебя знаю – за книгами ты не замечаешь течения времени, но это не повод целый день ходить голодным.

- В библиотеке запрещено есть.

- Ну и ладно, - отмахнулся Ван Юэбань, расставляя пластиковые контейнеры на столе. – Можно выйти на улицу и перекусить на какой-нибудь лавочке.

- Лапшу?

- Гэбао*(3) с суаньцай*(4) и курицей гунбао*(5), а еще дабао*(6) с паоцай*(7), яйцом и жареной свининой, - с довольной улыбкой перечислял Панцзы. – На завтрак лапша дань-дань*(8) с сычуаньским перцем.

- Ты забыл, что Сяогэ не ест острое, - забирая свою порцию лапши пробормотал У Се.

- Не забыл. Для Сяогэ я купил цзяоцзы*(9).

- А куда делся Хэй Яньцзин? Разве он не пошел с тобой?

- Яньцзин выгуливает Улая и его друзей, - с набитым ртом ответил Панцзы, лучась самодовольством – последний раз вот так вместе за одним столом Железный Треугольник собирался около года назад. – Что ты собираешься делать дальше?

- Отправимся в библиотеку Сичана. Из того, что нам удалось узнать в Лэшане, сложно сделать какой-то вывод. Исчезновения людей в долине Хэйчжу официально начали регистрировать чуть больше полувека назад. Вернувшиеся утверждали, что их товарищей поглотил туман. Те же, кому удалось выбраться невредимыми из тумана, отмечали замедление времени. Для них несколько минут были секундами. Когда туман рассеивался, эти люди оказывались в реальном времени, неважно прошла одна минута или несколько часов.

- Думаешь, мы снова имеем дело с параллельными реальностями?

- Пока не знаю. Человеческие останки в тоннеле относились к разным временным периодам. И примерно соответствовали некоторым найденным в городской библиотеке Лэшаня данным о пропавших в долине людях. Осталось выяснить, как они попадали в тоннели и куда эти тоннели ведут.

- А что насчет сокровищ? – глаза Панцзы загорелись.

- Даже не представляю, что такого ценного может быть в этом лабиринте.

- Уверен, что реликвия где-то в Хэйчжу?

- Ну, Чжуцзы так или иначе хотел, чтобы я отправился в долину, но Ван Пэй упоминал, что в самой долине ничего нет. Возможно, они знают о тоннелях…

- И думают, что реликвия где-то под землей, - закончил за друга Панцзы. – Сяогэ, ты встречал что-то подобное?

- Нет.

- Из того, что я видел – это не просто лабиринт. В одной из зал была усыпальница, а дальше – что-то вроде тюрьмы. Тот тоннель, в котором я обнаружил отложения известняка, больше походил на водосток. В стенах лабиринта были вставлены факела времен Западной Хань, но нагар на алтаре в усыпальнице был от свечей.

- До сих пор не понимаю, как вы так быстро нашли выход? Тяньчжэнь, даже с твоими навыками выбраться из лабиринта за четыре часа практически нереально.

- Я шел по указателям в виде стрелы.

- Дружище, ты шел по указателям, не зная, куда они ведут? - нахмурился Панцзы.

- Разве мы не постоянно так делаем? – невинно уточнил У Се, вызывая тем самым новый всплеск ругательств от Ван Юэбаня.

- Именно поэтому нужно было позвать нас с Сяогэ!

- Я оказался дальше всех от выхода. Сначала я шел наугад, первый указатель был в усыпальнице. И хотя по итогу мы оказались в долине, стрелы могли быть использованы при движении в другом направлении. Из усыпальницы вели несколько коридоров. Вероятно, один из них вел вглубь лабиринта. Нужно выяснить, что находится в его центре.

- Обычно мы узнаем, когда доходим до главного зала, - ухмыльнулся Панцзы, незаметно утаскивая из-под носа задумавшегося друга последнюю палочку махуа*(10).

- Обычно мы приблизительно знаем, куда направляемся, - отрешенно возразил У Се.

- Тяньчжэнь, ты заснул что ли? – Панцзы помахал рукой перед лицом друга, смотрящего прямо перед собой расфокусированным взглядом.

- Собирайся, мы едем в библиотеку! – вскакивая со своего места, объявил У Се.

- А как же Яньцзин, Улай и его друзья? – вслед взбудораженному другу прокричал Юэбань.

- Позвони им, - прозвучал лаконичный ответ из-за закрывающейся за спиной У Се двери.

- Сяогэ, ты тоже едешь? – удивление Панцзы достигло своего апогея при виде Чжана, отставляющего в сторону свой меч.

- Еду, - кивнул тот, подхватывая со спинки стула забытую У Се куртку и направляясь в сторону двери.

- Подожди! – Ван Юэбань нагнал друга у выхода и спешно захлопнул дверной замок. – Ты серьезно?

- У Се нужна помощь.

- Нет, постой, это просто поездка в библиотеку, - не унимался Панцзы. – Там нет ничего, с чем не мог бы справиться Тяньчжэнь. Нет никаких оживших монстров из древних легенд, бумажных солдат или смертельно-опасных ловушек. Единственное, что может угрожать ему в этом месте – аллергия на книжную пыль.

Под эмоциональную болтовню Ван Юэбаня, в красках расписывающего навыки лучшего друга по поиску информации и между делом жалующегося на него же, сила и душа Железного Треугольника дошли до минивэна, за рулем которого уже сидел У Се, задумчиво барабаня пальцами по кожаной оплетке.

Когда Панцзы, едва ли не сбоем отобравший право управления у все еще не до конца оправившегося от травм друга – спасибо Цилину за помощь – припарковался у здания библиотеки, Хэй Яньцзин уже был там. Спихнув – иначе и сказать нельзя – с рук на руки хмурых парней, он растворился в толпе, пообещав вернуться в отель к следующему утру.

Библиотека Сичана разительно отличалась от той, что была в Лэшане. Новое здание с автоматическими дверями и высокими окнами больше походило на особняк звезды мирового уровня, чем на государственное учреждение.

Смотрительница – молоденькая симпатичная девушка – оказалась менее расторопной, зато намного словоохотливей. Разыскивая секции с нужными книгами через компьютер, она ни на мгновение не преставала щебетать и строить глазки посетителям, в явной надежде вернуться вечером домой в компании одного из них. Особо внимание работница библиотеки уделяла Чжан Цилину, равнодушно взирающему на представительницу прекрасного пола. Прищелкнув язычком от досады, девушка направила все свое обаяние на У Се, продолжающего как ни в чем не бывало вежливо улыбаться и диктовать все новее и новые параметры к своему запросу на литературу.

- Постойте, - работница устало помассировала виски. – Я не понимаю, чего вы добиваетесь, - перестав заигрывать, недовольно проворчала она. – Наша программа не может предоставить книги согласно вашему запросу.

- Мне нужна любая возможна информация о долине Хэйчжу от начала правления династии Хань до окончания правления династии Тан, - с расстановкой пояснил У Се, ничуть не впечатленный кинутым на него убийственны взглядом. – А также книги с мифами и легендами о долине Хэйчжу, принадлежащие народу йи.

Кивнув, смотрительница вновь сконцентрировалась на своем рабочем компьютере, больше не предпринимая попыток излишне любезничать с такой компанией.

- В нашей библиотеке по вашему запросу всего двадцать четыре книги. Будете читать их здесь или оформлять подписку и личную каточку?

- Мы прочтем их в библиотеке.

- Моя помощница соберет для вас отобранную программой литературу.

Помощницей оказалась юркая невысокая девчонка. Кинув любопытный взгляд на список книг и непринужденно поинтересовавшись о причинах выбора подобной литературы, она в считанные минуты подкатила едва ли на треть заполненную тележку с книгами к нужному столу.

Еще издалека заметив объемные тома, что им предстояло изучить, Ли Цу и его друзья заметно поникли. Двадцать четыре фолианта, выложенных тремя равномерными стопками перед их носами, вызывали у юных искателей приключений позорное желание сбежать.

В ожидании, когда У Се первым возьмется за исследование пыльных – явно годами не снимаемых с полки – книг, мальчишки с немым вопросом уставились на Чжан Цилина, занявшего место рядом потомственным расхитителем. Их глаза непроизвольно расширились от удивления, когда несокрушимая сила Железного Треугольника легко, будто тот ничего не весил, взял в руки один из томов и, пролистав с три четверти от начала, погрузился в чтение.

Панцзы, с не меньшим любопытством наблюдавший за друзьями, удовлетворенно крякнул – всего лишь взглянув на У Се, он сразу понял смысл слов Цилина о помощи Тяньчжэню. Переглянувшись с Чжаном, бесшабашная душа Железного Треугольника и надежный верный друг младшего третьего господина, с самым заинтересованным видом притянул к себе сразу парочку книг, намекая юной троице вернуться с небес на землю и заняться делом.

И если личный пример Вана повлиял разве что на Су Ваня, то бесстрастный взгляд, брошенный Цилином поверх внушительного фолианта, заставил Ли Цу и Ян Хао мгновенно зарыться носом в спешке выхваченные из стопок источники знаний.

Парни так увлеклись изучением литературы под периодически ощущаемым пристальным взором Чжана, что не замечали ничего вокруг: ни довольную улыбку, блуждающую на лице У Се; ни большой палец Панцзы, поднятый вверх и адресованный спокойно продолжающему чтение Цилину; ни как тот зачитывает вслух заинтересовавший У Се абзац; ни подошедшего к их столу пожилого мужчину в национальном костюме йи.

Отвлеклись от своего занятия начинающие исследователи, только когда посмеивающийся Панцзы похлопал ретиво изучающего страница за страницей справочник мифов и легенд народа йи Су Ваня по плечу, тем самым привлекая внимание всей юной троицы.

Заметив, наконец, присевшего за их стол старца и стоящую за его спиной уже знакомую девчушку-помощницу, они непонимающе уставились на откладывающего в сложно организованную стопку книгу У Се.

- Знакомьтесь, это Лаха Хуши, - массируя переносицу в надежде уменьшить ощущение песка в глазах, представил старика У Се. – Лаха Ясу его внучка. Они предложили нам посетить их дом. Старейший Лаха заинтересовался нашим исследованием и хочет поведать нам одну из древнейших легенд народа йи.

- Это длинная история, - голос старца дребезжал. – В моей семье она передается из поколения в поколение. Но моя внучка сказала, что вы очень увлечены и настойчивы в своих соисканиях, поэтому я хочу поделиться с вами знаниями предков йи.

- Мы обязательно придем, старейший Лаха, - поднявшись со своего места, У Се сложил руки в жесте «инь-ян»*(11), сопровождая его глубоким поклоном ровно до тех пор, пока Лаха Хуши не скрылся за поворотом – его приглашение было сродни провидению…

_____________________________________________________________

Комментарий к 9 главе:

И вот, наконец, мы приближаемся к тому моменту, когда тайна долины Хэйчжу будет отчасти раскрыта, и команда У Се сможет выдвигаться в путь.

В этой главе мы вновь сделали упор на взаимоотношения Железного Треугольника, сделав небольшой акцент на У Се и Чжан Цилине, потому как их всегда недостаточно ни в книгах, ни в экранизациях.

На самом деле мы довольно давно задумались над рядом вопросов, касательно отношений этих двоих. Но обсуждать все и сразу – не вариант, поэтому, все тщательно обдумав, мы остановились на вопросе о возрасте. Ведь эту тему ни автор, ни сценаристы особо не затрагивают (лишь вскользь), однако на месте У Се PMи MP не оставили бы этот факт без внимания, поэтому еще обязательно вернутся к этому.

Кроме того в этой главе есть несколько отсылок, о которых напрямую нигде не говорится. Например, ресторан Лоувайлоу – прекрасное место (с плохим сервисом, ха-ха – проверено) в Ханчжоу, которое очень любит посещать Панцзы (даже в его OSTе к Перезагрузке упоминается об этом), но по какой-то причине не появляется там ни разу в экранизациях и, кажется, в новеллах тоже (хотя тут мы можем и ошибаться). Или расставание с Цилином у Бронзовых Врат – здесь мы решили немного приукрасить, потому как упоминания об этом моменте очень скомканные и сухие.

Кто-то может подумать, что у пожилого ийца очень странное имя. Так вот, Лаха – одно из древнейших родовых имен народа йи, а Хуши – немногим более современное личное имя. Но ведь самое главное, что этот персонаж – ключик к знаниям о долине Хэйчжу, не так ли?

Нам уже неоднократно сообщали, что фамилия Рань должна писаться, как Жань. В нашем случае это не так. Фамилия Жань в китайском языке записывается иероглифом 冉 [rǎn]. Однако мы говорим об ийцах – не китайцах в прямом смысле этого слова – поэтому родовое имя Рань, которое звучит в оригинале просто непередаваемо (тягуче и гортанно) – да и транскрибируется непросто – в системе палладий будет записываться именно как «рань».

Хотелось бы прояснить еще один момент. Помните, в 1 главе мы пытались дать расшифровку одной из вариаций прозвищ Хэя – Ци Хэй? Так вот, Ци – его настоящая фамилия (но он не принадлежит к роду Ци из Цзюмэнь); и существует версия, согласно которой Хэй – его настоящее имя. Тогда вариация на тему Ци Хэй: очередное прозвище а-ля Черный Скорпион – отпадает. И мы с этого момента берем за основу версию с реальным именем, которое господин Хэй предпочитает не использовать. И да, в нашей версии он имеет непосредственное отношение к восьмой семье Цзюмэнь.

Ну, и напоследок, забавно то, что именно эта глава обсуждалась и писалась по ночам за чашечкой чая (не менее сотни кружек), поэтому получилась краткая кулинарная книга сычуаньской кухни XD

P.S.: авторы знают, что в Сичане есть городская библиотека, но не в курсе, как она выглядит. Так что ее описание – наша фантазия.

Примечания:

1.Дотянись до моей руки,

Я протягиваю ее для тебя

У меня сильные плечи,

Но они могут высушить твои слезы.

(Перевод строк из оригинального санудтрека к фильму киностудии Disney «Лимонадный рот»)

P.S.: фильм рассчитан на подростковую аудиторию, но один раз его можно глянуть и взрослым состоявшимся людям.

2. Яцайбао – булочки, приготовленные на пару, наполненные маринованными огурцами (и другими овощами), специями и/или мясом.

3. Гэбао – это тип булочки из листьев лотоса с начинкой из мяса (чаще – свиная грудинка или цыпленок) или рыбы и овощей с пряностями.

4. Суанцай – буквально переводится, как «кислый овощ». Это традиционная китайская маринованная капуста напа (один из видов пекинской капусты).

5. Курица Гунбао (Gōngbǎojīdīng – Гунбаоцзидин) – классическое блюдо сычуаньской кухни, готовится из кусочков куриного филе, обжаренных с арахисом и красным острым перцем (чили).

6. Дабао – большие булочки со свининой, яйцом и другими ингредиентами.

7. Паоцай – буквально переводится, как «маринованный овощ». Это тип традиционных китайских ферментированных в специальном пряном рассоле овощей. Рассол паоцай используется для лечения диареи, простуды и других заболеваний в некоторых районах провинции Сычуань.

8. Лапша дань-дань (Dàndànmiàn – Дань-дань мянь) – острая лапша по-сычуаньски. Отварная лапша, к которой подают обжаренный свиной фарш, сдобренный традиционными китайскими приправами: соевым соусом, Шаосинским вином, черным рисовым уксусом, маслом чили, чесноком, имбирем, сычуаньским перцем и перцем чили. Могут добавляться маринованные овощи, маринованные горчичные стебли и зеленый лук.

9. Цзяоцзы – пельмени треугольной формы с начинкой из свиного фарша и капусты или других овощей.

10. Махуа – переплетенные кусочки теста, зажаренные до хрустящей корочки в арахисовом масле, могут быть сладкого или несладкого вкуса. Подаются с медом, кунжутом, орехами, сахарной пудрой.

11. Жест «инь-ян» – это традиционный жест приветствия в Китае (в настоящее время редко используется в быту): левая кисть обнимает кулак правой руки на уровне груди. Однако этот же жест, сопровождаемый легким поклоном, означает благодарность в адрес собеседника и называется «малым поклоном». Жест «инь-ян», сопровождаемый глубоким поклоном (под 45 градусов), носит название «особая благодарность». Поклон совершается однократно в течение нескольких секунд (обычно не более 5 секунд), но может быть более длительным для выражения глубокого уважения и особой признательности собеседнику.

----------

С уважением к читателям, Pushok Mandarin и Mandarinoviy Pushistic