Пролог 5 (1/2)
Побродив минут пять по квартире и будто заново обживая это место, я в уме набросала подобие описи, в которую заносила увиденные плюсы и минусы пребывания на прежнем месте. Огромные окна во всю стену — по штучке на комнату — сразу же ставили крест на намерении всерьёз и надолго забаррикадироваться в родных пенатах, но четвёртый этаж более или менее нивелировал этот минус. А вот хлипкие межкомнатные двери, больше декоративные, нежели способные хоть кого-то удержать, совершенно не прибавляли уверенности. Равно как и дверь входная, обшитая деревянным массивом по металлическому каркасу. Иным словами, не убежище, а катастрофа.
Как бы мне ни хотелось остаться на месте, прямо тут, вот здесь, но нельзя было не признать — защита против мутантов и Б.О.О. аховая. Особенно учитывая эти гигантские окна. Если твари прорвутся в одном месте, еще есть варианты — я кое-как но, наверняка смогу справится. Однако если в квартиру вломятся сразу с двух направлений, то просто зажмут и сожрут. Или похуже чего. И это не говоря про то, что внизу ещё три этажа, на которых жильцы знают о Т-вирусе куда меньше моего и, весьма вероятно, очень скоро примкнут к сонму творений Ульяма Биркина, или чей там этот штамм. Если — вернее, когда — зараза проникнет в дом, мне останется лишь трястись в окружении зомби и молиться, чтобы никто из обращённых не попытался пробиться ко мне, с целью трахнуть/сожрать… Пусть я умна, пусть я видела образцы Б.О.О. и зомби в лаборатории, сквозь укреплённое стекло, но у меня всё равно не настолько стальные нервы и яйца, как у терминатора из фильмов Кэмерона! Так что было очевидно, что и этот дом, и эта квартира в качестве убежища от жаждущих моего тела тварей не годились, чуть меньше, чем полностью.
Повздыхав так и этак, вслушиваясь в далёкие шумы города — не разгорается ли пальба? — повертев мобильный телефон в руках, я сдалась. Снова набрала заученный наизусть номер СБ Корпорации.
— Линда Браун? — раздался протяжный, низкий, мужской голос. — Вы звоните по поводу зараженных в городе?
Человек этот спрашивал, но тон его был таков, будто он утверждает. Владеет всей полнотой ситуации и готов спокойно наставить заблудшую сотрудницу на путь спасения. Да, он был неестественно спокоен — мне послышалась какая-то фальшь даже в словах приветствия. Возможно, это был лишь испуг и всё показалось, но своему чутью я привыкла доверять.
— Да, она самая, Браун, — кивнула я в трубку. — Стадион Уоррен выдал в эфир такие кадры, что залюбуешься — даже вам это скрыть будет тяжело. Но… но мне нет до произошедшего дела. Я лишь беспокоюсь за свою жизнь и официально прошу разрешения покинуть город своими силами. Пока ещё не поздно…
Многие мои коллеги в своё время нередко иронизировали над сотрудниками СБ, которые, мол, заводят досье даже на крыс в зонах технического обеспечения лабораторий. Но не многие из коллег знали, что дела обстояли именно так: у «Зонтика» было досье на каждого из нас, максимально подробное. Мне, как приближённой, об этом рассказал сам Уильям Биркин. Откуда узнал уже он не уточняется, но вероятно от своего друга.
Корпорация, как и любой капитал, печется о своих коммерческих тайнах. И если в табеле служащих вдруг возникнет опальная личность, надумавшая сбежать с ценной информацией, ищейки быстро найдут предателя. С Уильямом Биркиным, кажется, вышел небольшой просчёт, но он — исключение, ибо стоял почти на самом верху, у «руля» и явно знал, как заметать следы. Рядовым же сотрудникам от СБ не уйти. Не знаю, что бывает, когда пойманных на горячем беглецов обнаруживают, но есть ощущение, что события следуют крайне грубые и бесцеремонные. По душу нарушителя наверняка прибывает отряд профессионалов, натасканных быстро и доходчиво объяснить человеку, насколько же «…не по Сеньке шапка», как поговаривает Зиновьев.
— Вы правы, на стадионе вышла… Неприятная ситуация, — максимально обтекаемо ответил неизвестный СБ-шник. — Также вы верно заметили, что этот досадный инцидент не входит в перечень ваших забот, мисс Браун. Не стоит волноваться, мы со всем разберемся и направим вас к первому же эвакуационному вертолету. Держите телефон при себе. До связи…
В динамике щёлкнуло, пошли гудки. Вызов прервался.
«Бросил трубку?» — уставилась я на телефон с озадаченным видом.
Что там творится-то? Наверняка после стадиона у людей из СБ всё, мягко говоря, через одно место идет и начальство лютует требуя все решить вот прямо сейчас. Но я всё же не лаборантка — мои знания и умения для Корпорации намного ценнее всего вирусного материала, что имелся в культиваторах лаборатории. А этот, в трубке, просто отмахнулся? Неужели действительно не почудилось и голос СБ-шника в самом деле фальшивил, пытаясь утаить факт неотвратимости катастрофы?..
Нет, рвать волосы в истерике пока было рано. Оставался ещё один шанс прояснить ситуацию. Но звонок главе смежного проекта по «Улучшению контроля биоорганического оружия» тоже ни к чему не привел. Лишь гудки и чертово «абонент «не абонент…». А ведь их корпуса базировались рядом с нами!
Либо ребятам тоже досталось от предохранителей эвакуационного транспорта, и теперь у них такие же проблемы со связью, либо же случилось что-то действительно скверное. Но, что хуже всего, мне определённо стоило это проверить. Если прорыв вирулентного агента произошёл там — комплекс окажется смертельной ловушкой. Но если же там всё спокойно, то именно в отделе по «Улучшению контроля биоорганического оружия» можно будет найти вменяемый способ противодействия зараженным и мутантам. Да и сама лаборатория — не городская квартирка. Она всяко защищеннее и имеет несравнимо лучшее оборудование.
Игра стоила свеч, но проблема крылась в том, что Амбрелла не афишировала присутствие всех своих научных мощностей в городе. Комплекс лабораторий соблюдал режим строжайшей секретности, а потому имел только два выхода. Собственно, «официальный» лифт, размещённый в здании-прикрытии в центре города, и потайной проход через городскую дренажную сеть, со слов Биркина. По крайней мере, мне было известно лишь об этих маршрутах. И оба варианта в текущих реалиях не сказать чтобы выглядели безопасно.
Лифт сразу же вычеркнуть и забыть. Мало того, что к нему пробиться надо, держа в уме быстро растущее множество заражённых, так еще и банально застрять в стальной коробке можно. Случайный скачок напряжения — отчего-то ведь искрил поезд? — и лифт превратиться в комфортабельный склеп.
В дренажные трубы полезать тоже не очень хотелось. Там темно, грязно, сыро, велик шанс заблудится, но хотя бы есть выбор между «вернуться» и «двигаться дальше». Да и запачкаться или провонять там проще простого, но в текущих реалиях это будет наименьшей из моих забот.
Оставалось вспомнить, что рассказывал Биркин, про ближайшие к лаборатории места, через которые можно попасть в дренаж. Я тогда слушала его вполуха и теперь могла вспомнить лишь два эпизода: станция метро у стадиона Уоррен и одна из насосных станций в черте города. Хотя путь через метро был бы самым простым, но приближаться к стадиону — форменное самоубийство. Поэтому в резерве оставался второй вариант. Длиннее конечно, но куда безопаснее… Если подобное слово вообще хоть немного применимо в данной ситуации.
Я на ходу, во время сборов к вылазке «наугад», соорудила и загрызла одинокий сандвич, чтобы не отправляться совсем уж голодной. На всякий случай взяла с собой пару консервов, бутылку питьевой воды, вместе с ними сунув в рюкзак и фонарик. Тут же выдернула его обратно, принявшись яростно щёлкать клавишей выключения, но всё работало исправно — луч был мощный. Однако запасные батарейки всё равно полетели в рюкзак.
Патроны к оружию решила взять все. Кроме них мне всё равно больше нести с собой не чего. А если в пути что-то случится, то я лучше сожгу все боеприпасы, чем позволю себя заразить. Последним в рюкзак улёгся небольшой кейс с пробирками, хранившими образцы, добытые в магазине одежды. Я подхватила весь подготовленный скарб и покинула квартиру, настороженно вслушиваясь в звуки, доносившиеся из соседних апартаментов. Кажется, там всё ещё было спокойно, но даже так мне и в мысли не пришло воспользоваться лифтом.
Провернув ключ зажигания и вывернув руль, я погнала «крайслер» к насосной станции. Если всё правильно помню и нет ошибки, то дверь откроется в ответ на мой персональный пароль.
Город, затянутый мороком повседневности, снова оживал, но я бы не сказала, что это было к лучшему — улицы полнились шумом нехорошего беспокойства. Из салона авто его можно было принять за гул отдалённого праздника, но стоило приоткрыть окно, как иллюзии развеивались. Хлопки «петард» превращались в полновесную пальбу, а далёкие стоны и вопли больше не казались «песнями».
Искомое приземистое сооружение было на месте. Оно находилось именно там, где я и ждала его увидеть. Подпёртое с трёх сторон задними дворами каких-то административных построек, оно утопало в зелени и не бросалось в глаза. Выглядело совершенно заброшенным. Единственно, кто когда-то покушался на стены насосной — подростки с аэрозольной краской в баллончиках, залившие своей «наскальной» живописью все свободные участки четырёх стен. Как на удачу, даже свидетелей моего прибытия не было, но оно и понятно. Любой адекватный человек сейчас или стремительно собирал вещи чтобы сбежать, или баррикадировался в доме, но точно не разгуливал по улице, где нарваться на зомби проще простого.
Дверь, уводившая внутрь безмолвной индустриальной коробочки оказалась тоже цела, была местами ржавой и, в общем, оставляла приятное впечатление сохранённой тайны. Но навесной замок, запиравший эту створку отрезком такой же ржавой цепи, ввёл меня в ступор. И какой, к чёрту, пароль?! Куда вводить-то? Азбукой морзе по двери выстукивать?
Недолго подумав, я скинула с плеча ружьё и пальнула в замок. Вжалась в приклад, опасаясь «сокрушительной» отдачи, и выстрелила под острым углом, не желая получить свинца рикошетом. Бабахнуло так, что я думала будто оглохну! «Ремингтон» лягнул, как бешеный конь, но вывернуться из рук не сумел.
Первый выстрел толку не дал, но от второго замку сделалось плохо. Тяжёлый мягкий заряд даже с близкого расстояния не мог пробить сталь, но вывернуть пластины металла и разорвать закалённую дужку мощи хватило. Повезло, а то я уже думала добавить и в третий раз, пока в ушах всё равно стоял звон. Сама же пальба же посреди города меня не смущала нисколько, только не в этот момент — пусть лучше потом накажут за вандализм и незаконную стрельбу, чем теперь я упущу шанс спастись.
Дверь от выстрелов не пострадала — так, пара царапин на пятнах коррозии — и со скрипом поддалась, отворившись на ржавых петлях. А вот за ней оказалось то, что заставило сердечко радостно вздрогнуть — в полумраке небольшой пыльной комнатки был виден кнопочный терминал с мигавшими красными ноликами на табло! Рядом с ним в стене красовалась ещё одна дверь, но на этот раз передо мной был полностью автоматизированый гермозатвор.
Конечно, весьма любопытное решение — ставить этакую громадную воротину на обычный дренаж, в который совершенно свободно можно войти с городских окраин, но сейчас подобное было лишь на руку. Я поспешно принялась набирать цифры личного кода, а спустя пару секунд даже чуть-чуть испугалась, когда уплотнители на двери чмокнули после первой же попытки! Отчего-то теплилось мерзкое чувство, что уж теперь-то ничего не получится и в последний момент всё сорвётся. Однако дверь отворилась. Тихо загудели моторы, вращая мощные винты и отодвигая массивную створку.
Я включила загодя приготовленный фонарь, полоснув лучом света в темноту. В ответ из мрачного зева дохнуло сыростью и гнилью, но запах шёл вполне терпимый — это, всё же, не канализационная сеть. Даже белоручке, вроде меня, по силам подобное вытерпеть.
Спускаться по лестнице не хотелось до жути — темнота ужасала — но поворачивать было нельзя. Возможно там, в стенах лаборатории, ждал единственно действенный шанс на спасение. Так как я могу отступить?
Немного ниже, по ходу массивных бетонных ступеней, отыскался переключатель в герметичном корпусе, нужный чтобы закрыть за собой гермозатвор, но я решила с этим повременить. Придумала, что сперва немного разведаю путь, и только потом вернусь и обезопашу тылы. Было страшно вот так сходу запирать створку у себя за спиной — она очень медленно двигалась и если в дренажных тоннелях окажется что-то опасное, то дверь не успеет открыться и…
Зомби в городе было уже очень много. Катастрофически много, если судить по тому, что случилось на стадионе. И кое-кто из этих тварей мог банально свалиться в ливневые стоки, а значит нужно оставаться настороже. Держать ружьё и фонарь было очень неудобно, поэтому я сменила оружие, достав пистолет. Дикая мощь ружейного патрона очень понравилась, ради неё не жалко было даже на время оглохнуть, паля из «зенитки» в закрытом пространстве, но в темноте будет сложно попасть. Поэтому фонарь и пистолет. И слушать. Слушать во все уши, чтобы не упустить неприятную встречу — если наткнусь на крыс, то наверняка начну стрелять!
Бросок на случайное событие: к100 — 62 странный шум.</p>
Каковы дренажные системы Раккун-Сити я знать не могла, разве что представляла её эдакой «обратной» ёлочкой, по ветвям которой бежали грунтовые воды, постепенно собиравшиеся в единый поток. Но то, что довелось увидать, углубившись в тоннель, нисколько не обмануло ожиданий. Воображение, живо рисовавшее сеть настоящего лабиринта, только окрепло и расцвело, стоило лишь провести взглядом по перемазанным илом кирпичными стенами, потоку воды по щиколотку и кучам мусора, нанесённого потоками воды к разным выступам и трещинам в тоннеле.
Беззаботное журчание ручейка, омывавшего стопы, обязано было хоть немного расслабить, но текущая вода создавала пугающий эмбиент, едва уловимый и будто задавший тон тревожному настроению. Тихие, осторожные шаги отражались от стен и разлетались по теснине тоннеля в оба конца, отчего время от времени по спине пробегал невольный озноб — чудилось, будто следом кто-то идёт. Писк крыс, копошившихся в темноте, казался отдаленными стонами чудовищ, порожденных безумным гением ученых Корпорации.
- «Что, если всё совсем плохо и где-то там возится тварь, к созданию которой приложила руку и я?.. Или подбирается сзади?..» — то и дело проскальзывали постыдные паникёрские мысли.
Решётки ливнёвок, соединявшие город на поверхности и темень подземья, немного рассеивали жутковатые ощущения, принося звук с улиц, наполненный мрачной трелью далеких выстрелов и криков людей. Подобная «музыка» действовала на нервы, но она помогала на время отбросить глупые страхи. Однако, решётки встречались очень не часто и безмолвный тоннель вновь наполнялся фантомными звуками. Когда в звенящей тишине дренажного стока возник цокот когтей и звуки неуклюжих шаркающих шагов, отраженных от стен, я была даже немного рада. Теперь это точно не моё возбуждённое воображение, зато хоть какая-то определенность!
Число противников: 2к8 — 5.</p>
Вскинув пистолет в одной руке, я подперла его рукоять второй ладонью с зажатым в ней фонарём — так инструктор учил. А ещё он говорил, что подобное мне никогда не понадобится.
Луч света запрыгал по неровным стенам и арочному потолку, выискивая источник шума. Слишком уж многие типы Б.О.О. могли запросто перемещаться по любым доступным поверхностям и горазды были падать на беззащитной жертве на голову.
Сухо сглотнув, я сделал неосознанный шаг назад. Невольный ужас перед неизвестностью тьмы расползался по телу, сердце учащало свой перестук, но… это было даже полезно. Страх наполнял дрожащие мысли. но это был злой страх, деловитый. Я не хотела погибнуть вот так, в какой-то безликой дыре, и прилагала к спасению все силы.
Вскоре из темноты в пятно света вывалились фигуры людей. Бывших людей — ко мне брела парочка обратившихся заражённых. - «Всего лишь зомби…» — с облегчением вздохнула я в мыслях. Твари наверняка сперва навелись на шум, а когда заметили живого человека в свете фонаря, заковыляли своей шаркающей походкой уже прямо на меня. Пошатываясь и толкаясь в тесном тоннеле, они будто на перегонки спешили. Ну и отлично — пусть друг другу мешают.
Направив оружие на заражённых и едва совместив мушку и целик — впервые буду стрелять в полутьме — я надавила на спуск.
Раунд 1.
Линда — выстрел из пистолета.
17-2 = 15 урон 30.
Зомби 1 (15/45) — идет.
Зомби 2 — идет.
Мутировавшая крыса 1,2,3 — бегут.</p>
Первое же попадание оказалось удачным. Пистолет сильно взбрыкнул от отдачи в слабой руке, но пуля врезалась зомби в грудь, угодив в область сердца. Мертвец пошатнулся и сбился с неровного шага, почти замерев. А вот чего я совсем не ожидала, так это поведения крыс — мелочь с писком шарахнулась в стороны от особо солидной кучи мусора, почти перегородившей дно тоннеля, и из неё резво выбрались крысюки куда здоровее обычных собратьев! Здоровенные — раза в полтора больше обычных — они не побежали от выстрелов, а рванули ко мне. Не такие быстрые, как дикие и мелкие собратья, эти твари совершенно не боялись человека и с шипящим визгом напали.
- «Т-вирус? Мутанты?..» — дернулась я, соображая, как быть. В любом случае этих мерзких хвостатых исчадий нельзя было подпускать близко.
Раунд 2.
Линда — выстрел из пистолета.
12-2 = 10 урон 20.
Зомби 1 (15/45) — подходит на расстояние рывка.
Зомби 2 — подходит на расстояние рывка.
Мутировавшая крыса 1 мертва.
Мутировавшая крыса 2,3 — подбегают.</p>
Большие крысы были быстрее зараженных. Они заслужили следующий выстрел, угодивший опять точно в цель. Я не ожидала такого, серое тельце оказалось буквально разорвано в клочья! В мыслях мелькнули смутные слова инструктора про экспансивность, но было не до того — гибель собрата не остановила остальных крыс. Даже видя смерть товарки, оставшиеся грызуны смело бросились ко мне, в миг оказавшись едва ли не у самых ног. Зараженные тоже не теряли времени даром и успели прошаркать большую часть пути между нами, замерев в дурацком поклоне и неуклюже вскидывая руки.
- «Схватят же!..» — мелькнуло в мозгу. Пора было сматываться, пока не поймали.
Раунд 3. </p>
Линда — отступление.
16-2+2 = 16 — частичный успех!
Зомби 1 (15/45) — рывок.
Зомби 2 — рывок.
Мутировавшая крыса 2,3 — бросок.
4-2 =2— критический промах!
7-2 =5— критический промах!
18-2 = 16 — успех.
15-2 = 13 — промах.</p>
Зомби дружно качнулись с глухим сипением и будто вялыми плётками махнули в мою сторону мёртвыми лапищами. Но дно дренажа было скользким даже для обычного человека — тухлые твари не смогли устоять и заскользили по илу, разом грохнувшись в воду в снопе брызг. Крысы оказались ловчее, как им и положено от природы. Одна облезлая тварь всё же умудрилась допрыгнуть и ухватиться коготками за штанину. Самую малость сбила моё отступление, но это позволило второй гадине тоже предпринять попытку.
Раунд 4.
Линда — выстрел из пистолета.
18-2 = 16 урон 32.
Зомби 1 (15/45) — встает.
Зомби 2 — встает.