The 9th story (1/1)
Отправив прямым экспрессом на тот свет очередного отморозка, Гокудера огляделся. В полуразрушенном здании не было никого, кроме трупов, чья кровь противно хлюпала под ногами.«Да где же она?»Ответом на вопрос послужило лязганье мечей. Прислушиваясь к звукам, Гокудера выбежал на улицу. Внимание его тут же привлек детский плачь.Опустившись на одно колено и прикрывая своей спиной плачущего малыша, Ямамото, щурясь от стекающей со лба и застилающей глаза крови, пыталась отражать удары наседавшего на нее высокого парня в маске. Сражаться в такой позе было неудобно – не было пространства для замаха, да еще и ребенок сзади вцепился в светлую ткань рубашки.Сделав шаг и вскинув руку, Хаято сообразил, что стрелять нельзя – даже если он прицелится, то есть опасность случайно зацепить либо Ямамото, либо ребенка. Оставалось только одно, благо, что расстояние, разделявшее их, было не так велико.Выждав момент, когда парень замахнется для удара, Гокудера молнией подлетел к нему и нанес удар сначала в живот, а затем, когда тот согнулся пополам, в челюсть. Не давая парню опомниться, Хаято выхватил у него из рук меч и, толкнув нападавшего ногой, пригвоздил того его же мечом к полу. Захрипев, парень, схватившись за рукоять меча, попытался вытащить его, но не сумел даже сдвинуть оружие – душа спешно покинула его тело.
За спиной Хаято послышались торопливые шаги. Обернувшись, он увидел, как чудом выжившая женщина уносит с собой ребенка, которого так ревностно защищала Ямамото.— Прямо как в детстве, Гокудера-кун. – Не смотря на боль и многочисленные раны, Ямамото слабо улыбалась. – Ты снова заступился за меня. – Девушка тыльной стороной ладони вытерла с лица кровь.Попытавшись встать, мечница пошатнулась и упала в объятия Гокудеры. Что-то тихо прошипев, Ямамото посмотрела на свою рану в боку, вокруг которой расползлось кроваво-красное пятно.Покачав головой, Гокудера, не задумываясь о своих собственных ранах, подхватил девушку на руки.— Гокудера-кун! Ты же сам еле стоишь! – Ямамото попыталась сопротивляться, но, ойкнув от боли в боку, перестала дергаться.
— Как в детстве. Но только в этот раз я буду провожать тебя домой.Слегка пошатываясь, но продолжая крепко прижимать девушку к себе, Гокудера направился прочь от этого жуткого здания, заполненного трупами и чужой кровью.Сделав еще два шага, Хаято вдруг замер. Ямамото удивленно посмотрела на него. Прикрыв на секунду глаза, Гокудера наклонил голову и поцеловал девушку, заставив ее сильнее вцепиться в его пиджак. Он не знал, откуда взялась такая смелость, но то, что он чувствовал все эти десять лет и чувствует до сих пор, Хаято попытался выразить в одном единственном поцелуе.Снова закрыв глаза, Гокудера кожей чувствовал порывистое, но теплое дыхание мечницы. Чувствовал, как бьется ее сердце. Чувствовал, как сама она едва заметно дрожит, словно от холода.Открыв глаза и отстранившись от Ямамото, Гокудера строго посмотрел на нее.— Если скажешь сейчас очередную глупость… — Хаято не договорил, почувствовав на своей щеке теплую руку.— Пойдем домой, Гокудера-кун.– Ласково улыбнувшись, девушка смахнула капельки крови со щеки Хаято.Не удержавшись, Гокудера улыбнулся в ответ. Он, наконец, обрел свое счастье. Свое глупое, неразумное, по-детски наивное счастье. Но это было его счастье. Его и только его.
«Не отдам. Никому и ни за что».