Глава 6 (2/2)
- Я в этом уверен, - кивнул Альбус, листая раздел магловского анатомического атласа, посвященный строению человеческого глаза. - Если уж Фламель вывел формулу эликсира, который дарит вечную жизнь, то создать самовосстанавливающийся магический протез для него и вовсе ерунда.
- А философский камень?! Как думаешь, он вернул бы мне глаз? - встрепенулся в озарении Геллерт. Альбус покачал головой. Эта мысль посещала и его тоже. И сперва он даже хотел ехать в Париж и умолять Фламеля дать ему немного эликсира...
- Нет, - он мягко уложил голову юноши обратно на свои колени. - Насколько я понимаю, философский камень преобразует существующие объекты, к примеру, может значительно замедлить старение, но не обращает время вспять. Но если бы даже и мог, то скорее вернул бы тебя в детство, а не восстановил глаз. А вот для протеза как раз нужен подобный принцип. Необходимо замедлить, насколько это возможно, рассеивание магии или сделать так, чтобы чары постоянно сами себя восполняли.
- Как в твоих щитовых чарах, да? - задумчиво спросил Геллерт, стараясь уследить за ходом его мыслей. - Protego falciparum.
- Да, как в…, - глаза Альбуса медленно распахнулись, больше не различая разворот со схемой зрительного нерва. Какой же он слепец! Ведь нужное решение уже найдено. Да еще и не кем-нибудь, а им самим. - О, великий Мерлин! Это точно должно сработать!
Он взволнованно вскочил на ноги, совершенно позабыв о Гриндевальде, сверзившемся с его колен на пол. И, конечно, кинулся его поднимать.
- Прости!
Геллерт нетерпеливо покачал головой, потирая ушибленный копчик.
- Что должно сработать?
- Щитовые чары, - с жаром пустился в объяснения Альбус. - Я понятия не имею как, но если их принцип самоподдержания каким-то образом включить в трансфигурационное преобразование, то теоретически все должно получиться. Еще, правда, нужно будет подобрать материал, обладающий повышенной магической емкостью…, - с горящим взглядом он полез в чемодан. - Где-то тут у меня был справочник…
Мгновение спустя Гриндевальд без лишних расспросов к нему присоединился.
Ближе к вечеру в окне снова мелькнул совиный силуэт, и Альбус сперва испугался, что с Птолемеем что-то приключилось, и он вернулся назад, но это оказалась сова с письмом от Азимуса. В нем аврор приносил извинения, что не написал Альбусу ни строчки за прошедшую неделю и не зашел навестить.
“В отделе полнейший аврал. Хоть начальство пока не сообщает нам деталей, я уверен, случилось что-то из ряда вон выходящее, раз ребят вызывают из отпусков. Большего я, разумеется, сказать не могу, но надеюсь, что ты на меня не в обиде. Как ты вообще, Альбус? Немного одиноко, наверное, на лекциях без Мартѝн? Если все уляжется к следующей неделе, обещаю, составлю тебе компанию.
Надеюсь, ты выполняешь все рекомендации целителя.
Твой друг,
Д.
П.С. брат сказал, что они с Аберфортом останутся в Хогвартсе на рождественские каникулы.
П.П.С. я написал Мартѝн!”
- Кто такой “Д”? - с нотками подозрения спросил Гриндевальд, заглядывая ему за плечо. Альбус, во всех красках представивший, что случилось бы, приди Азимус к нему на неделе и застань он израненного Геллерта в его постели, перевел на юношу рассеянный взгляд.
- А?
- От кого это письмо? - допытывался тот.
- А, от моего друга, Дерека Азимуса, - складывая письмо, честно ответил Альбус, не усматривая в этом никакой тайны и не особенно понимая странную настойчивость в голосе Геллерта. - Он работает в Министерстве, а его брат дружит с Аберфортом, и...
- Понятно, - нетерпеливо перебил его Геллерт. - А кто такая Мартѝн?
- Девушка из маглов, с которой я познакомился на лекциях в университете, а что? - поинтересовался Альбус, начиная испытывать легкое раздражение от этого непонятно чем обусловленного допроса.
- Да ничего, - пожал плечами Гриндевальд, возвращаясь за стол, где до этого читал “Введение в продвинутую трансфигурацию”. - Просто, ты, похоже, тут время зря не терял.
Подняв рыжие брови, Альбус хотел едко заметить, что в отличие от некоторых он, по крайней мере, не получил никаких увечий, но быстро рассудил, что такой Геллерт - обыденно насмешливый и искренне верящий, что весь мир крутится вокруг лишь него одного - всяко лучше унылого и апатично молчащего. А потому с тем же демонстративным равнодушием пожал плечами и вернулся к справочнику магических субстанций.
Какие там лекции, Дерек? Я же буквально все свое время посвящаю этому неблагодарному…!
Но к ночи они уже помирились. Пару раз.
***</p>
Сказать, что Альбус с трудом встал утром на работу, было все равно, что ничего не сказать. Теплый, мирно сопящий во сне Геллерт притягивал его как магнит, а когда Альбус, собравшись, склонился, чтобы перед уходом оставить легкий поцелуй в его волосах, тот, сонно зыркнув, и подавно утянул его обратно на кровать.
- Никуда ты не пойдешь, - категорично заявил он, крепко прижав Альбуса к себе и сцепив руки за его спиной. - Спи.***
- Но, Геллерт, мне нужно на работу, - воспротивился тот, впрочем, не отказывая себе в удовольствии примкнуть к горячим алым губам.
- Ну ее к черту, - не разлепляя век, Гриндевальд прикусил его нижнюю губу, скользя ладонями вдоль его спины.
- Пусти, - со смехом попытался вырваться он, привстав на руках, но не тут-то было. - Пожалуйста. Я не могу подвести мистера Коутса, ведь он ждет меня в лавке.
- Подумаешь, какой-нибудь магл не купит сегодня дешевенький детектив, - фыркнул Геллерт, спускаясь ладонями ниже его поясницы и легонько сжимая. - К тому же здесь тебя тоже кое-что ждет.
Тут Альбус понял, что если не уйдет сейчас, то не уйдет вообще. Он снова дернулся, в этот раз разорвав объятия, и вскочил с кровати так поспешно, словно нашел на простыне ядовитую змею.
- Прости, но я не могу бросить работу, ведь иначе у меня совсем не останется денег, - пояснил он, заметив, как помрачнело лицо Геллерта. После ранения самооценка юноши металась вверх и вниз со скоростью снитча, и Альбус ничуть не хотел, чтобы она пострадала еще и из-за его отказа. Геллерт, однако, воспринял его слова по-своему. Поджав губы, он поднялся и прошел к шкафу, откуда вынул прожженный заклинаниями темно-синий мундир, в котором появился в тот злополучный вечер.
- Если дело в деньгах, - выудив из внутреннего кармана небольшой мешочек с золотистым шнурком, он швырнул его к ногам Альбуса, и тот приземлился с характерным глухим ударом предмета, чье внутреннее пространство было магическим образом расширено. - Там немного, но на мое лечение должно хватить.
- Ох, Геллерт, - перешагнув через мешочек, Альбус приблизился к нему и обнял, преодолев его уязвленное сопротивление. - Ты все не так понял. Я лишь имел в виду, что нам с тобой нужно что-то есть. И, конечно, я позабочусь об этом, пока ты не поправишься полностью. Тебя не в чем упрекнуть.
Застывший изваянием Гриндевальд будто немного оттаял и ткнулся носом в его плечо.
- Если ты уволишься, мы быстрее сделаем мне глаз, - приглушенно добавил он, но Альбус откуда-то точно знал, что это - не основная причина, по которой Геллерт хочет, чтобы он остался. Пусть к нему и вернулось его остроязычие, а ночные кошмары сошли на нет, в глубине души Гриндевальд наверняка все еще чувствовал уязвимость и, возможно, страх. А, может, они беспрестанно глодали его и до травмы.
- Хорошо, - вздохнул Альбус, сдаваясь. - Я уволюсь сегодня, если ты этого хочешь.
Самодовольная улыбка Геллерта грела его весь день.
А вот мистер Коутс был весьма раздосадован. Роджер, чье заявление об открытии собственного дела он воспринял со смехом, как раз накануне, вероятно, не без содействия пресловутого мистера Филлипса увел несколько поставщиков, с которыми Коутс работал долгие годы, и договорился с типографией за его спиной.
- Уверен, что хочешь уйти? Мне бы твоя помощь сейчас была как нельзя кстати, - сварливо вздыхал он, считая монеты для расчета с Альбусом так медленно, словно каждая весила тонну.
- Простите, мистер Коутс, Вы всегда были очень добры ко мне, но, понимаете, у меня появились другие обязательства…
- А как же, - понимающе закивал старик, протягивая ему конверт с деньгами и рекомендательным письмом, о котором Альбус вообще-то не просил. - Уж я-то хорошо тебя изучил за эти пару месяцев. Ты парень смышленый, ответственный и, главное, место свое знаешь. И почему Роджер не может быть таким как ты?
Его полный сожаления тон напомнил Альбусу Кендру и ее сдержанное, но пронизывающее все отношение к старшему сыну неудовольствие его “чрезмерными” успехами. Маглы ли, маги ли, а проблемы у всех одни и те же. Спрятав конверт в карман, он пожал его сухую узловатую ладонь.
- Помиритесь с сыном, Джозеф, - сделав шаг к двери, напоследок посоветовал Альбус, которому было уже нечего терять. Мистер Коутс глянул на него с оскорбленным изумлением. - Уверен, он всего лишь хочет добиться Вашего одобрения.
Покинув лавку, он не успел пройти и пару шагов, как его окликнули. Он обернулся, запоздало осознав, что позвавший его голос принадлежит женщине.
- Мистер Грин! - настигая его быстрым шагом, Вирджиния обеспокоенно оглядывалась по сторонам, и Альбус почуял неладное. До этого он встречал ее только в сопровождении мужа, а в последнюю встречу она к тому же вела себя странно.
- Миссис Коутс? - он вежливо склонил голову. - Чем могу быть полезен?
- Не приходите сюда больше, - заявила она, вперившись в него огромными глазами лани. Альбус не успел даже опешить, как она торопливо продолжила, взволнованно прижимая руки к груди. - Пожалуйста! Мой муж… сегодня я слышала, как он заплатил нескольким матросам, чтобы они “потолковали” с Вами. Поймите, Роджер… не плохой человек, просто мистер Коутс сказал, что лучше перепишет лавку на Вас, чем отдаст ему, а этого мой муж ни за что не допустит. Так что, пожалуйста, уходите. Мне страшно от одной мысли, что с Вами может случиться что-то плохое по вине моей семьи. Вот, - она вытащила из сумочки небольшой тряпичный кошелек. - Здесь немного денег из моих личных сбережений. Думаю, Вам хватит на некоторое время, пока не найдете другую работу.
Первые несколько мгновений Альбус потрясенно молчал, глядя на то, как мелко дрожит кошелек в ее руке. Он всегда считал Вирджинию самой заурядной женщиной, безропотно прячущейся в тени мужа без других интересов в жизни, кроме как материнства. Но вот она, оставив детей, стоит перед ним, протягивая, возможно, единственные принадлежащие ей деньги и прекрасно осознавая, что идет против воли своего мужа. Воистину храбрость порой приобретает самые разные формы.
- Я больше не работаю у мистера Коутса, - покачал головой он, отказываясь от денег. По странному стечению обстоятельств это был уже второй предлагаемый ему кошелек за один день. - Не беспокойтесь, это никак не связано с тем, что Вы сейчас рассказали. Но я все равно признателен Вам за заботу. И в качестве благодарности обещаю, что больше никогда не побеспокою Вашу семью.
Потупив взгляд, она закивала, пряча кошелек обратно в сумочку, и повернулась, чтобы уйти, явно ощущая неловкость, но Альбус не мог не спросить:
- Миссис Коутс, заранее извините за грубый вопрос, но Ваш муж Вас...хм... обижает?
Она воззрилась на него в неподдельном недоумении.
- Что Вы! Роджер очень любит меня и детей.
- В таком случае всего Вам хорошего, - искренне улыбнулся он. - Еще раз примите мою благодарность.
Ее маленький застенчивый рот впервые на его памяти растянулся в ответной улыбке.
В итоге домой он вернулся в отличном расположении духа и в предвкушении жарких объятий, но Гриндевальда не застал. “Ушел за печеньем” - гласила записка у пустой коробки на покрытом крошками столе. Усмиряя зашедшееся ужасом сердце, Альбус с облегчением покачал головой, комкая записку. Ох уж этот Геллерт!
Зато, пока его нет, можно привести квартиру в порядок. Взмахнув палочкой, он отправил грязную посуду в мойку на кухне, застелил кровать и успел поднять раскиданную по полу одежду, как в дверь трижды постучали.
Альбус подошел к ней, нахмурившись. Геллерт никогда не стучал. А единственным, кто мог его навестить, был Азимус.
Он почти угадал.
- Добрый вечер, мистер Дамблдор, - поздоровался Дерек сухим, вежливым тоном, когда Альбус открыл дверь. - К сожалению, мы вынуждены немного Вас потревожить.
За спиной аврора стояли двое. Один из них, обладатель густой черной бороды, кивнул ему с едва уловимой улыбкой. Из-под сдвинутой на самые брови шляпы второго в Альбуса вперились бесцветные глаза с опущенными уголками век.