Часть 67 (2/2)

У Се поморщился, но спорить с Хо Дайфу было себе дороже — с того станется явиться лично и привязать его к кровати. Их отношения были загадкой даже для самого У Се. Ещё с детства будущий доктор недолюбливал его, но по странному стечению обстоятельств он же был единственным, кто выручал его много раз, и не только помогая в магазине.

— Подождем до вечера, если не объявится — придется его искать, — все же решил У Се.

Ван Мэн радостно закивал, устраиваясь за столом и, краем глаза наблюдая за хозяином магазина, включил компьютер и открывая любимую игру. Всё равно покупателей не было.

***

Толстяк, как и обещал, направился по нужному адресу, поминутно сверяясь с картой на экране смартфона. Улочки в Чанша были узкие и порой оканчивались тупиками; было сложно разобраться и найти нужный адрес.

«Как тут люди вообще живут»? — ворчал Панцзы, утыкаясь в очередную глухую стену, перегораживающею улицу. Кряхтя и сопя, он возвращался обратно и снова искал короткий путь к музею. Расспросы местных на улице ничего не давали. Вернее, они пытались ему объяснить, как пройти, но то ли Толстяк неправильно их понимал, то ли ему плохо объясняли…

Внезапно мимо него пробежала группа громко кричащих людей. Кто-то задел Панцзы плечом, и смартфон полетел на землю, с гулким стуком ударяясь о камни, и, конечно же, разбиваясь вдребезги. Толстяк взревел от злости и бросился в вдогонку. Завернув за угол, он увидел группу смертников, что посмели разбить его новый смартфон.

— Ах вы, сволочи! — взревел Толстяк и кинулся на них, благо бежать им было некуда — улица оканчивалась очередным тупиком.

Услышав полу-крик полу-рёв рассерженного Толстяка, группа явно маргинальных товарищей обернулась. И не успели они сообразить, что происходит, как уже двое из них лежали на земле и корчились от боли с переломанными руками. Панцзы было не остановить.

— Вы мне еще новый телефон должны, паскуды! — от голоса Толстяка, те двое с переломанными конечностями стали отползать в сторону настолько быстро, насколько это было возможно в их состоянии, не забывая, впрочем кивать и заверять, что обязательно все сделают. Вот только вряд ли они понимали, что надо делать и что происходит. Ещё трое, помладше, видя, к чему всё идёт, проскочили мимо Толстяка и пустились наутёк.

Панцзы хотел было догнать их, но заметил стоящую у стены девушку, которая в испуге прижимала руки к лицу. Кажется, до того, как Толстяк напал на них, они пытались ограбить, а может чего хуже сотворить с этой женщиной.

Панцзы чуть покачал головой, приходя в себя. Женщина, а теперь он видел, что она не молода, но довольно хороша собой, постепенно приходила в себя. И он смог её разглядеть. Она показалась неуловимо знакомой. Этот запах яблок и мускуса, этот лисий взгляд, изящные кисти рук. В мозгу у Панцзы что-то щёлкнуло, но он всё ещё боялся ошибиться.

— Простите мою грубость… — начал он, осторожно подбирая слова, потом осекся, вглядываясь в лицо спасенной ещё раз и рискнул: была ни была, как говорится. Если ошибся, то извинится, а если нет….

— Пяо-Пяо, это ты?!

Вздрогнувшая от его внезапного вопроса девушка удивленно посмотрела на него, явно не узнавая, но осторожно кивнула.

— Я Панцзы, — более смело продолжил разговор Толстяк, — помнишь, мы учились вместе в младшей школе, пока ты не переехала…

Пары минут было достаточно, чтобы сопоставившая слова и похожую ситуацию Пяо-Пяо, все еще удивленно глядящая на столь изменившегося одноклассника, во второй раз вытащившего ее из неприятностей, откликнулась.

— Толстяк?! — удивлённо произнесла она.