Часть 11 (2/2)

— Это — Панцзы, мой друг, тот самый, с которым мы были в твоей э… — Наивняшка замялся, — усыпальнице, — слово не многим лучше, но другого нет.

Затем У Се повернулся к Панцзы, выходя из-за спины незнакомца.

— Толстяк, знакомься — это… — У Се вновь ненадолго замолчал. — В общем, я его разбудил, там…

До Панцзы, удивленного присутствием и поведением нового знакомого Наивняшки, не сразу дошло, о чем говорит У Се, но потом…

— Наивняш, только не говори, что… он Чжан? А как насчёт ничего не трогать в гробнице первой семьи?

У Се кивнул.

— Придётся идти к главе и всё выяснять, но прежде нужно его, — он кивнул на Сяогэ, — привести в порядок.

Толстяк прищурился и ещё раз окинул незнакомца ревнивым взглядом. Это был первый раз, когда У Се что-то притащил из гробницы без оговорок. И это что-то — не артефакт и не зомби. Толстяк заподозрил неладное. Но, тем не менее, спросил:

— И как же зовут эту спящую красавицу?

У Се взглянул на своего спутника, но тот лишь коротко покачал головой.

— Он не помнит, — с ноткой грусти и сочувствия в голосе ответил Панцзы Наиняшка. — Я зову его Сяогэ.

— Понятно, — с сомнением в голосе протянул Панцзы, обходя его кругом.

Потом спросил:

— Ладно, ты его откопал, но почему он еще здесь?

У Се удивленно приподнял брови:

— А куда ты предлагаешь его девать?

Толстяк фыркнул недовольно:

— Насколько я понимаю, он — Чжан, вот и пусть глава с этим всем разбирается.

— Я и хочу его к нему отвести, но не в таком же виде? — ужаснулся У Се.

Как раз в этот момент вернулся Хо Дайфу.

— У Се, вы закончили? — спросил он строго.

— Да, прости, — вспомнил про Хо Наивняшка, — что такое?

— Тебе вчера принесли, возьми, — он протянул довольно пухлый запечатанный конверт, на котором было лишь написано имя У Се.

— Что там? — спросил Наивняшка.

— Не знаю, — пожал плечами Хо, — чужое не смотрю, — и он тактично отошёл в сторону, а вот Толстяк напротив подошёл ближе, невзначай оттеснив Чжана. У Се вскрыл конверт и достал сложенные вдвое листы бумаги. Довольно старые и пожелтевшие, явно вырванные из тетради или блокнота.

***

Чжан Фо Е редко приходит ко мне просто так, чем я могу быть ему помочь? Чувствую себя бесполезным. Война… Страшно представить, что нас ждёт. Я рад, что могу чем-то ему помочь. Он принёс этот артефакт. Древний и странный. Как только я взял его в руки, меня затошнило. С трудом пришёл в себя. Генерал сообщил, что это семейная реликвия, и что её украли японцы, которых они недавно схватили. Попросил изучить артефакт и оценить его силу на данный момент. Я согласился. <…>

Артефакт выполнен из нефрита высокого качества. С одного бока видно потертости. Я так понимаю, её (фигурку) носили на шее как украшение. Даже нашёл отверстие для шнурка или цепочки. <…> А ещё при нагревании она начинает светиться. Если фигурку долго при себе держать — тебя начинает клонить в сон и присутствует явная спутанность сознания. Мне всё время кажется, что он (зверь) живой. Даже дышит. Бред конечно, я понимаю, но я так чувствую. И избавиться от этого чувства сложно. Я тут подумал….

<…> На фигурку случайно попала вода, от неё пошёл пар, и на моей ладони образовался ожог. Интересно. Мне не попадались раньше подобные артефакты. Я выполнил вашу просьбу и никому не сказал о нём. <…>

С уважением, Восьмой господин.

***

— Что это за хрень? — Дочитав, высказался Толстяк, — сначала карта и письма, теперь это. И опять генерал Фо Е…. Мне как-то не по себе… как будто мертвые оживают.

— Странно, — У Се покачал головой, — карту и те письма мне явно передал глава Чжан, но это откуда? Тоже он? — У Се поджал губы. — Непонятно, чего он от меня хочет?

— Так пойди и спроси, и этого отдай, — добавил Толстяк, косясь на Чжана, который, как и Хо, стоял в стороне, пристально наблюдая за ними.

— В любом случае, мне надо в Пекин в отель Синьюе.

— Я с тобой!

— Нет, — У Се хлопнул друга по плечу, — ты не входишь в корпорацию, я пойду один.

— Я не отпущу тебя! — возразил Толстяк.

— Панцзы, — улыбнулся У Се, — глава Чжан ничего мне не сделает, я будущий наследник пятой семьи.

— Но….

— Хо, побудь тут ещё немного, — обратился он к мужчине, — извини, что прошу тебя.

Хо невозмутимо посмотрел на У Се, поправил очки и ответил:

— Хорошо. Думаю, выбора у меня нет, но будешь мне должен.

— Конечно, — кивнул У Се, повернувшись к Сяогэ, он поманил его за собой, — пойдём, приведём тебя в порядок: ты хотел увидеть Хранителя. Если это он, конечно, но думаю — он, идём.

Чжан какое-то время медлил, рассматривая У Се, а затем пошёл за ним вглубь магазина. Толстяк, надувшись и бурча что-то себе под нос, направился следом.