Там, где учат быть человеком (2/2)
— Взломать жарыковский чип и вернуть его… «новой хозяйке»… — наконец обработка ран сошла на нет и мужчина отпрянул от меня, оставив ссадины благополучно пощипывать.
— Довела дело до конца? — аккуратно сложив квадратиком платок, он убрал его обратно в карман и, налив коньяка вновь в стопку, опрокинул ту за воротник, практически не морщась. Мой вялый кивок, и я расплываюсь по стойке, уткнувшись подбородком в перекрещенные предплечья. — Ну и? Что же там такого было на чипе?
— Инфа о «Телеполях». — пояснила я, глядя на него исподлобья. — Жарыковцы в миг отследили меня с чипом, ну а елесы, видимо, перехватили их разговоры и попёрли. Все на меня.
— Не представляю, что бы было, если бы этот чип всё-таки оказался у елесов. — подметил Курбан, не переставая наполнять стопку и сразу ту опустошать. Он никогда не пьянел. Его организм — крепкий, железный будто, давно привык к спирту, принимая того за часть себя, как за нечто родное. — Революция, свержение власти или что похуже…
— Что может быть хуже этого? — недоумевала я, хмурясь.
— Елесы всегда найдут способ всё усугубить до максимума. — вздохнул мужчина, подперев голову рукой. — Или же… опуститься и вовсе ниже всех возможных границ. Но сейчас я бы хотел поговорить о тебе, балам.
— Обо мне? — удивилась я, выпрямившись. — А я то чего?
— Того, Эт! — не выдержав, он хлопнул по стойке и склонил устало голову, выдохнув. — Ты видела, как сейчас на тебя глядели те детишки? Ты для них пример! Так что… Будь добра, возьмись уже за голову. — Курбан притих на мгновение. Отдышался и, выйдя из-за бара, похлопал меня аккуратно по спине, махнув рукой и направившись к выходу. — Ладно… Пой…
В подсобку ворвался, едва двери не выбив, что были старого типа — на ржавых петлях, — парень с выпученными от страха и шока глазами, которые походят на детские, что только увидели чью-ту смерть. Запыхаясь, он попытался что-то промямлить, но, не дожидаясь всё-таки разъяснений — пусть даже и кротких, Курбан решительно вышел в свет. Я же, не намереваясь сидеть здесь одной, отправилась рысцой за ним.
Заплаканная молодая девчушка — моя ровесница или на год другой постарше, сидела на скамейке и, прикрыв лицо руками, безостановочно рыдала, задыхаясь. Она была со средних этажей, но я её до этого не видала в клубе. От печальной картины меня оторвали разговор парня с Курбаном, стоящий рядом.
— Её изнасиловали. — пояснил тот, пряча глаза, что были на мокром месте. — Сестра еле его описала — высокий, смуглый, лысый, со странными глазами… Выглядит как обычный бандит.
— Больше ничего не сказала? — уточнил мужчина, скрестив руки на груди.
— Жоқ…<span class="footnote" id="fn_30578130_0"></span> — пробормотал паренёк, еле сдерживая слёзы. — Құрбан аға, мен бұл бейбақты өз қолыммен өлтіремін!<span class="footnote" id="fn_30578130_1"></span> Мен… мен оны өлтіремін!..<span class="footnote" id="fn_30578130_2"></span>
— Успокойся. — положив руку на плечо тому, обронил Курбан, вздохнув. — Әпкеңе жақсы көңіл бөл.<span class="footnote" id="fn_30578130_3"></span> А я… постараюсь всё решить…