Сиделка (1/2)
— Привет. — вырывается тихонько, и я, сняв рюкзак с плеч, аккуратно кладу его на прилавок, положив сверху ладонь.
— Дани?.. — удивлённо шепчет Женя, резко обернувшись. — Не ожидала тебя здесь уви…
— Я за лекарствами. — перебив, пояснила я, глядя на неё исподлобья. — Всё то же самое. Как в тот раз. Если память подводит, то могу напомнить.
— Я думала, придёт Ева… Как в тот раз… — мямлила она, выбешивая лишь своим видом.
— Теперь буду приходить я. — заявила я и устремила на неё свой фирменный суровый взгляд, которым и охровин можно прожечь. — И знаешь, мне самой это не очень-то нравится. Но… ничего не попишешь.
— Этери… Она тебе ничего не рассказывала? — вскинув осветлённые брови, которые наверняка вскоре покрасит в какой-нибудь ебанутый цвет, робко уточнила девушка, вздёрнув маленький нос.
— Например? — губы поджимаются от нервов сами собой, а руки группируются в кулаки до характерного хруста пальцев. — Ты и с ней решила замутить, чтобы потом херни про меня напиздеть? Хотя нет… Ты же у нас «исправилась»!
— Я хотела попросить прощения. — продолжала Блэр, не поднимая синих глаз, что были ненастоящими. Как и она сама.
— О-о… Прощения? — я приглушенно усмехнулась, елозя языком по полости рта, будто соскребая остатки чупика Ин, и вновь взглянула на неё, тяжело дыша. — За что именно, не подскажешь? За то, что распускала про меня слухи? За тот свой наитупейший пранк, что показался тебе до пизды смешным и угарным? Может за то, что ты напиздела мне насчёт своего возраста, имени… Всего блять!
— Дани…
— Просто… Просто продай мне грёбаные лекарства… — сожмурившись, словно током тело пронзило, я слегка скорчилась в лице, поникнув носом, да выставив лопатки на всеобщее обозрение.
«Слушай, Дани… Я хотела сказать, что… Заметила, ты видимо реально втюрилась. Так относишься ко всему этому. В общем, я думала, мы прикалываемся. Но ты что-то нет… Короче, не хочу тебя больше мучать. Мне кажется, нам лучше перестать общаться. Пока.»</p>
«Контакт добавил вас в чёрный список»
</p>
«Кхм… Привет что ли?..»</p>
Резво шагая по рынку с полным рюкзаком всяких лекарств, я наполнялась бодростью, попивая любимый Xaid и уж точно не первую банку. Представляла, будто иду домой со школы, как это бывало в началке. Тогда я могла себе ещё позволить практически ни о чём не думать и возвращаться с учёбы в хорошем настроении, сверкая улыбкой до ушей похлеще Солнца. Тогда я ещё не задумывалась об окружающем меня дерьме, в которое с каждым годом затягивало всё сильнее. Тогда я ещё не знала, кто мои родители на самом деле. Всё-таки для ребёнка целая трагедия в один злополучный миг наконец понять, что твои родители — далеко не самые хорошие люди на этом свете. Скорее представляют из себя ублюдков последних, образ которых, как сложнейший пазл, складывается из неисчисляемого множества детских обид, что оказались слишком тяжёлыми. А ещё большая трагедия в следующий миг, что последует чуть ли не незамедлительно, осознать, что ты — полная копия своих родителей, пусть и почти что всю жизнь избегал отчаянно этого, противясь, брыкаясь. Однако отец с ремнём, от которого ты так нарочито бежишь, всё-таки догоняет тебя, несмотря на все твои старания. И тут уже не помогут… никакие мольбы…
Пред глазами мелькает фотография Эт и её прозвище, о котором я редко ей напоминаю, называя, — «Квезаль». Девушка, которой, по всей видимости, уж скучно приходится в четырёх стенах своей «маленькой» квартиры, в последнее время частенько названивает мне, если остаётся одна дома. Волнуется или попросту ищет с кем поболтать — чёрт знает, чес слово. Но я никогда не смею отклонить вызов, всегда отвечая на будто долгожданный звонок.
— Да? — моргнув разок, обронила я, немного сбавив темп.
— Приве-е-ет! — на лице её виднеется улыбка, от которой становится на душе теплее, заставляя ответить тем же. — Ты как там?
— К тебе тот же вопрос. — вскинув брови несколько раз в шутку, усмехнулась я, потихоньку минуя толпу. — Надеюсь, ты не додумалась вернуться к тренировкам? Помнишь, что мне тогда Ева сказала?
— Хорошенько стукнуть, если увидишь хоть одну каплю пота. — не переставая улыбаться, вспоминала она, расплывшись на диване. — Не волнуйся. Я не делаю никаких лишних движений. Лежу тут и копчусь в собственном соку, как шпрота масленая в тесной банке.
— Ну и? Как ощущения от долгожданного отдыха? — поинтересовалась я, будучи в нескольких метрах от площади, где вдохну «чистого» воздуха по полной, ведь в толпе его катастрофически мало. — Жаль, конечно, что ты прибегла к нему при таких обстоятельствах… Но, если верить Еве, иначе бы ты точно не успокоилась. Пусть и на время.
— Непривычно. — ответила Сов, запрокинув устало голову назад. — Всё время носилась по коридорам, била чужие морды, а теперь сижу на месте второй месяц… Пиздец непривычно.
— Теперь понимаешь, каково мне было тогда? — с сарказмом спросила я, не переставая прикусывать губ, отдирая от них тоненькую кожицу по кусочкам.
— Ха-х… — её робкий смешок вырывает нагло, решительно меня из реальности на секунду другую, будто в «Матрице». Едва ноги не подвернулись, заплетясь меж друг другом. Продолжили сами собой ковылять, даже без команды мозга, который сосредоточен совершенно на другом. — Да… Ещё как понимаю…
— Пока не ушла с рынка… Тебе что-нибудь нужно? — уточнила я, не спеша покидать территорию бесконечных брезентов. — Не считая лекарств.
— Не отказалась бы от баночки фруктового самогона. — она протяжно зевнула, тянясь руками, пальцы которых сомкнулись, к потолку. Тихий хруст позвонков услышала и я. Сколько раз мы ей говорили такого не делать, ведь велика вероятность разрыва швов — свежих, не моих. Но кого ж Эт станет слушать. Впрочем, в этом и во многом другом мы с ней и похожи.