Сорвавшись с дряхлой цепи (1/2)
«Она пришла к нам только в классе так седьмом. Вначале самом, если память не изменяет. Перевелась с «Е» класса. Тогда я была куда хуже, чем сейчас. Во всех смыслах и планах. Если вы думаете, что мой нынешний характер сквернен, то в седьмом я была в разы отвратительнее. Намного меньше контактировала с людьми — в том числе и одноклассниками, до которых и дела мне не было, пока половины не стало чуть ли не разом. Была гораздо агрессивнее, ведь довести было сложнее. Всё копила в себе, а потом… Не то, что сейчас — срываюсь с цепи в миг. Даже по пустякам явным. Та же проблема и у Кор. Мы, грубо говоря, подруги по несчастью. Пусть у нас и не было общих бывших. Благо. Именно в том году у меня ухудшились оценки и взаимоотношения с учёбой. Да, до этого я была едва ли не круглой отличницей. Ведь всё, что мне оставалось делать для мимолётной радости в пучине дерьма родителей — прилежно, мать его, учиться. И до поры, до времени у меня это выходило. А потом… Меня всё заебало. Щелчок в голове и всё. Всё коту под хвост. Да так, что была не аттестована по какому-то там предмету. Вечные срачи в доме, который покидать стала всё чаще и чаще. Прямо как истерики настигать меня. И всё из-за какой-то учёбы. Никого не волновало, что это в прямом смысле меньшая проблема, о которой стоит хоть каплю беспокоиться в этой грёбаной жизни.
И в этот непростой период появляется Сина в нашем классе полных раздолбаев. Моя любовь к новеньким была известна всем и вся. Поэтому Юна — наш гид чёртов, не спешила вести Гурт ко мне. Пока я же ошивалась одна в углу пустой тёмной школы. В ожидании, когда же наконец прозвенит звонок и начнутся занятия. Но познакомить всё-таки нас нужно было — считала Тогжан и с этой великой целью привела её ко мне. Девушка явно нервничала, что я заметила невооружённым глазом, подняв оба. Исподлобья оглядев её, я и не думала отрываться от телефона, в котором от скуки попросту листала главное меню с приложениями, что было совсем немного. Ведь ни связь, ни интернет не ловили в той части. Из-за чего приходилось довольствоваться… Да ничем, блять. Внимание моё перевелось на Юну, что стояла позади новенькой. Брови полезли наверх в ожидании каких-нибудь там объяснений, представлений. И они, благо, последовали скорее.
— Дани, это Сина Гурт. Ученица седьмого «Е» класса. — пояснила она, положив руку на дрожащее плечо е-шницы, что слегка дрогнула от такого жеста. — Точнее теперь «Б» класса.
— Новая б-шница? — уточнила я, тихонько усмехнувшись. Глаза мои нахальные и тёмные сами собой закатились. Будто во всей красе демонстрируя, какая я тварь на деле. — Нас уже под 40 человек. Вам у нас, словно мёдом намазано. Или говном, на которое любят мухи слетаться. Так чего вы все рвётесь в «Б» класс то? А?
Она только мешкалась, не зная, что ответить на такое. Я бы тоже недоумевала и, мягко говоря, ошалела от такого. А затем послала куда подальше. Или… Предпочла способ решения проблем от Кор — дать хорошенько в нос. Или в пах. Куда дотянешься. Сина решительно протянула руку, что хоть и дрожала, но не сильно. От этой картины у меня аж прядь волос из тугого хвоста вылезла. Да… Тогда у меня ещё были длинные и не крашенные волосы. Вся эта ебота попёрла с… После восьмого, кажись. Когда крыша отлетела окончательно. А я всё пыталась вернуть её на место. Весьма… Весьма странными способами…
— Рада знакомству! — она выкрикнула это, наверное, на весь коридор. Похожа сцена эта была на типичную из аниме. Прям точь-в-точь. И, скорее всего, девушка это осознавала лучше нас. Чего и стыдилась.
Руку я ей так и не пожала. Лишь едва слышно фыркнула. Нога на ногу и уткнулась вновь в телефон. Будто там что-то новое появилось. Интернет, как вариант. Внезапно, может, глушилки вырубили. Всё возможно. Но ничего не проверяла. Всё также листая страницу с приложениями, которыми и вовсе не пользуюсь, за страницей. Туда-сюда. Туда и обратно.
— Я тогда пойду… — опустив кисть, что попятилась в карман старенького пиджака, обронила Гурт и отправилась в класс. Видимо, расположение его она уже успела прознать. Поэтому пошла одна, скрывшись поскорее во мраке. А Юна присела рядом, сверля осуждающим взглядом.
— Ты так со всеми будешь себя вести? — спросила та, поправляя свои длиннющие перчатки, без которых редко, или вообще никогда, не появлялась на чужих глазах.
— С кем посчитаю нужным. — буркнула я и последовала в темноту. Разве что противоположную направлению новенькой.
Потом мы всё-таки сблизились. Причина сближения была известна нам обеим. Ведь плавала на поверхности. И тогда её окатила волна моих извинений за тот случай. Уж очень часто я прокручивала тот кусок у себя в голове и становилось невероятно стыдно. Хоть и Сина утверждала, успокаивая, что давно простила и не держит зла, легче мне совершенно не становилось. Тогда она начала отшучиваться, чем усугубляла положение. И стыд… Не покинул меня по сей момент…»
Усевшись на подоконник, с которого предварительно смахнула кучу пыли рукавом кофты, на которой остался характерный след, и подстелила под жопу чехол от гитары, я вооружилась струнным инструментом и послышался мой тяжёлый вздох.
«Только не потухни, ладно?»
Знала же, что это случится. Причём не рано или поздно. А сразу после экзаменов. Готовила себя к этому даже. Но… Всё равно сижу здесь и неимоверно тоскую по ней. Пусть и видела в последний раз всего пару мгновений назад. Через долгие полгода, которые хоть и пронеслись для меня пиздец, как незаметно… Сейчас кажется, что длились целую вечность.
«Сина… Мать твою…»
Я не в праве удерживать её здесь. Рядом с собой. Не имею и никогда не имела. Да и не буду иметь. Она заслуживает лучшей жизни. Которую я всё время обесценивала из-за неспособности понять.
Голова моя легонько плюхнулась на «деревянный» корпус из полиэвкалипта <span class="footnote" id="fn_30122380_0"></span>, уткнувшись в него подмятым подбородком. Из-за чего щёки мои стали больше. Надулись будто. Тогда взор мой пал неторопливо на правую кисть, сжатую в кулак. Медленно разогнув его, я увидела тот самый чип, что вручила мне Кор. Когда я успела про него забыть…
Не теряя ни минуты, я открыла клапан на височном импланте и сунула в него чип, что был размером с симку обычную. Которые стали давно уже не нужны. Ведь симки легко отследить. А никто этого не желает. Даже те, кто ничего противозаконного не совершает. Поэтому люди придумали кучу способов звонить друг другу без этой херни мелкой, от которой проблем… Дохуя, короче.
«Инородное тело в импланте» — сообщал жуткий голос, который, оказывается, и не поменяешь. Точнее… Это осуществимо, но придётся запариваться. Программу всю переписывать и другое дерьмо, которое мне тогда объясняла Ева, поставив новый. Более продвинутый типа. Но мне в это не очень верится.
«Проводится проверка…» — поначалу, слышав его, у меня жутко гудела голова. Хоть и понимала, что причина, скорее всего, кроется в другом. Но вот я, кажись, привыкла. Пусть и желание сменить голос в башке на более располагающий никуда не ушло.
— Что на чипе? — спросила я, глядя на ногу, что свисала с подоконника и неистово дёргалась, предаваясь нехилому такому нервному тику, пока другая была крепко поджата к груди. Вместо гитары, что расположилась в очень ненадёжном положении слева от меня, опираясь на стену и стоя под наклоном, чтобы не свалиться вниз с жутким грохотом.
— Запись телефонного разговора. — заявил голос и я, прикусив нижнюю губу до крови, обронила злосчастное «Включай».
«— Здравствуйте, Вероника Петровна.
— Здравствуйте. С кем имею честь говорить?
— Это мама Даниэт Дель. Я бы хотела с вами кое-что обсудить…
— Даниэт Дель? Хм… Так… И о чём же именно вы хотите со мной поговорить, мисс… Как к вам обращаться?
— Октябрина Вадимовна.
— Октябрина Вадимовна, так о чём вы хотите со мной поговорить?
— Мы… Мы со дня на день уедем из комплекса. Будем вынуждены покинуть город. Но… Но не сможем взять с собой Дани. Понимаете, устроить её в новую школу будет очень и очень не просто. Сами знаете, как везде относятся к подросткам-старшеклассникам. Таких всем легче отправить сразу в тюрьму, чем тратить силы на их исправление. А она…
— Не самая прилежная ученица. Верно?
— Дани рассказывала, что часто с вами ругалась… Надеюсь, вы не…
— Я всё понимаю. Она просто ребёнок. Я не могу держать на неё какого-либо зла. Правильно понимаю, что вы хотите, чтобы я сообщила ей о вашем отъезде?
— Нет. Об этом ей сообщит бабушка. Я бы хотела вас попросить о своеобразной просьбе… Вы же психолог, да?
— Да.
— Не дайте… Не дайте ей… В общем… Помогите ей закончить школу. Прежде чем она сбежит и окажется в полиции…»
— Шешеңді сігейін… <span class="footnote" id="fn_30122380_1"></span> — пребывая в полном ахуе, я пыталась совладать с эмоциями, которых было… Да дохренища, сука! Они прямо меня переполняли! Причём сплошной гнев! Блять! Только бросила курить, а тут такое!