Заветный мальборо (1/2)
Войдя на территорию школы, что будто была не из нашего времени, я тяжело вздохнула, ведь не любила здесь бывать. Впрочем, потому и редко тут появлялась, из-за чего мои посещения можно посчитать по пальцам. Если они у тебя есть. Чёрт, не перестану шутить над этой хренью. А потом удивляюсь, с какого перепугу у меня нет друзей…
— Дани! — окликнула какая-то женщина меня. Скорчившись в лице и поджав шею, я робко обернулась и встретилась взглядом с завучем нашей смены — третьей. Гульназ Бахрамовна. М-да… угораздило же родиться с таким именем. Причём, видимо, у них это наследственное. Женщина средних лет, худая как шайтан, с короткой стрижкой и очками на носу. Она была едва повыше меня. Всего на каких-то жалких пару сантиметров — не более. Могу заверить. Но как она любит ими кичиться… Если бы вы знали, то точно бы разрыдались как суки последние. Она стремительно подскочила ко мне впритык и, оглядев с ног до головы (внешний вид оценивает, как всегда), принялась отчитывать. Только вот непонятно за что именно — за то, что я притащила наконец сюда свой зад или за мои грёбаные пропуски. В любом случае, ей стоит плясать от счастья, что я предпочла шатанию по дворам школу, а не фырчать ноздрями тут предо мной вовсю без какого-либо стеснения.
— А как же привычное «мисс Дель», Гульназ Бахрамовна? — ухмыльнувшись весьма нагло, я демонстративно скрестила руки на груди. Если верить той сраной психологине, которой, как по мне, она точно не является, то этот жест означает отстранение от окружающего мира. Тип я хочу закрыться от собеседника, хлеща что есть мочи негативом во все стороны или что-то в этом роде. Чушь полная. Негатива я не излучаю. Шлю куда подальше сразу. Без лишнего негатива.
— Хочешь общаться на западный манер? — вскинув свои тонюсенькие нарисованные брови, задала она встречный вопрос, как всегда юля. — Напоминаю, мы в Казахстане. СНГ. И тут принято обращаться к ученикам либо по имени, либо по фамилии. Хотя ж откуда тебе знать с твоим незачётом по географии.
— И не только по ней. — продолжая строить лыбу, подметила я.
— Ты ёрничать сюда пришла? — вздохнув, поинтересовалась завуч, схватившись двумя пальцами за переносицу.
— Да, вроде как, учиться… — пожав плечами, я закатила глаза, желая скорее скрыться в кабинете, что был тут за углом.
— Ну так учись, Дель! — не выдержав, воскликнула женщина на весь коридор, поймав тем самым внимание всех и вся. — Возьмись уже за голову, Дани… Ты же в курсе — скоро экзамены.
— Ага, жду их с нетерпением. — поджав губы, пробормотала я, впиваясь ногтями в локти, на которых вечно были какие-то ссадины. Откуда они только появляются то? — Чтобы наконец распрощаться с вами раз и навсегда.
— И оказаться в Чёрном Беркуте?<span class="footnote" id="fn_29578870_0"></span> — уточнила Гульназ Бахрамовна, не отлипая от переносицы, которую, скорее всего, натёрли очки. — Ты же девочка способная. Но такими темпами твой потенциал будет попросту утрачен. А лицо твоё будет мелькать лишь в полицейской базе.
— Думаете, что если я хорошо сдам экзамены, то моментально спасу свою жопу от всего дерьма, которое меня окружает, пристроив её где потеплее? — разумеется, наигранно удивилась я. — Если вы действительно в это верите, то мне вас жаль.
— Ступай в кабинет. — прикрыв лицо руками, прошептала женщина. — Пока я тебя к директору не отправила.
— И вам хорошего дня. — помахав вяло рукой напоследок, я мигом развернулась и, поправив лямку спадающего рюкзака, метнулась бегом по коридору.
Нырнув в толпу, я подпрыгнула и хлопнула пальцами по пластиковому косяку, что висел на соплях, прицепленный к потолку на парочку хиленьких шурупов. Настроение сразу поднялось до небес. Уже неподдельная улыбка засияла на моей нахальной роже, и я забежала в кабинет, надеясь там увидеть нашу учительницу, что обычно восседает за своим рабочим столом, уткнувшись в электронный журнал-планшет. Однако женщины на месте не оказалось, что меня, естественно, насторожило.
— Дани! — радостно завопила Сина при виде меня и ринулась в мою сторону обниматься. За ней увязались ещё трое девушек — Кор, Рая да Юна.
Только я преодолела порог, как эти четверо кинулись мне на шею и начали душить. Хотя это они называют приветствием. Неплохо, конечно. Тепло. Но больно… Я собиралась было обнять их в ответ, но мои руки оказались слишком короткие для такого дела, поэтому даже не стала ими шевелить. Вдохнула я полной грудью лишь спустя пару минут, когда они наконец отпрянули от меня и окружили. Будто собираясь что-то сказать. Что-то важное.
Сина Гурт — наша великая и глубокоуважаемая староста. Не знаю насчёт остальных, но я её уважаю. А кто нет — лично готова надавать по самое не хочу. И неважно, что, скорее всего, я проиграю в этом бессмысленном бою. Наверное, она единственная, кто действительно здесь сидит да учится. Так ещё и успевает за нами мельком следить, чтобы чего не натворили и вновь не оказались на учёте. Хотя поговаривают, что с недавнего времени учёт отменили и теперь сразу отправляют в места не столь отдалённые. В общем, без неё мы никуда. Это я вам говорю как одна из самых проблемных учениц и учеников школы.
Кор Кунсул — тоже одарённая девушка, что хотя бы пытается пробить себе нормальное будущее. На пару с Синой. Две тёмноволосые казашки, которых в нашем городе осталось совсем немного. Сплошь и рядом японцы, китайцы, корейцы с европейцами. До сих пор не понимаю, что им от нас надо. Не могли найти себе другой город для проживания? Везде ж одно и тоже — чёртова вечная мерзлота. Какого вы к нам рвётесь? Ах точно… Мы ж грёбаный центр мира, не знали? Так мы тоже! В новостях недавно говорили, что какой-то журнал важный так нас провозгласил. Интересно, у них всё в порядке с башкой?
Рая Шоланова — уроженка Индии, но большую часть своей недолгой жизни проторчала в этом дрянном месте. Конечно, я слышала, что в Индии царит нищета. Но сомневаюсь, что у нас лучше. И спрашивать для подтверждения своих слов её не собираюсь. Незачем. В очередной раз нагоню тоску на человека. А мне такого счастья не надо.
Юна Тогжан — в общем… её фамилия всё говорит за девушку. Ей повезло родиться в семье врачей, поэтому жизнь её и уровень слегка повыше нашего. Но не сказать, что мы как-то сильно отличаемся. Родители Юны уехали куда подальше. Вроде как, из-за работы. Поэтому живёт она одна на деньги, что ей присылают каждый месяц. Если верить самой Тогжан, то в кармане у неё немного, но хватает. На самые дешёвые забегаловки точно.
— Что-то случилось? — недоумевая, робко спрашиваю я, повесив рюкзак на крючок, ведь они реально всё плетутся за мной хвостиком.
— Да так, ничего. — отмахнулась Юна, но её интонация всё выдала, поэтому девушки не стали дальше ломать комедию и снова бросились мне на шею, завопив:
— С днём рождения!!!
Опешив, я округлила глаза, которыми принялась осматриваться по сторонам абсолютно пустого кабинета. Стоп, я думала, что опаздываю. Неужели снова перенесли смены, поменяв их местами? Чёрт… Могли хотя бы предупредить. Поспала бы подольше на том сраном диване. А не торчала бы тут… На уроках.
— Это тебе. От всех нас. — в руках моих, что резко затряслись, словно у алкаша в завязке, которому вручили бутылку, оказалась целёхонькая пачка сигарет. Мальборо. Красных. Глаза мои полезли на лоб от радости и удивления. А слова, что так и просились наружу, никак не шли. Поэтому мне оставалось лишь стоять с глупым выражением лица и разинутым ртом, в который можно было как раз-таки и запихнуть целиком эту пачку.
— Откуда… — всё, что я смогла промямлить, и то меня перебили, положив руку на плечо.
— Я, конечно, как будущий врач не одобряю это, — заявила Юна, вздёрнув нос, хотя ей и не нужно было, ведь и так была высокой. — Но… сегодня обещаю не читать нотации по этому поводу. Поэтому можешь спокойно наслаждаться.
— Спа… Спасибо вам… — я всё не могла поверить своим глазам и рукам, что крепко держали пачку, боясь её выронить.
— Да ладно! С 17-летием! — ещё раз, скорее всего, далеко не последний, обняла меня Гурт, и в класс внезапно вбежал Ескали — крупный парень, но не спортсмен, как его друзья. Он тяжело дышал, запыхаясь, из-за чего мы не могли понять в чём дело. Сначала мы подумали, что парни, как обычно, играли в догонялки, будучи уже совсем не мелкими. Но испуганный взгляд одноклассника отбросил это предположение.
— Жание… плохо… — стоило ему это промолвить, как мы сорвались со своих мест и помчались в коридор. На помощь подруге.
Выбежав из кабинета, я направилась сломя голову к толпе, что окружила тело нашей одноклассницы. Зеваки стояли и тупо пялились на это сраное зрелище, которое я невольно и нехотя представляла в голове. Мельком я уловила кровь, что была тонким слоем размазана по линолеуму, отчего темп девушек, бежавших за мной, замедлился. Я же, несмотря на охватившие меня страх с паникой, напролом ворвалась в толпу, заставив их разойтись. Кого-то, вроде, даже приударила плечом. Не специально, разумеется. Ведь это была исключительно вынужденная мера. Почему-то поблизости не было ни учителей, ни завучей. Не говоря уже о врачах. Где они ошиваются, когда так нужны?!