Часть 10 (2/2)

— Юнги? Что ты здесь делаешь?

Чимин открыл дверь и вопросительно уставился на Юнги. Сонный, в тёплой шерстяной кофте, спортивных штанах и огромных тапочках в виде какого-то мультяшного зверя он выглядел невероятно уютно, так и хотелось заобнимать его. Но нельзя.

— Надо поговорить, — буркнул Юнги и протиснулся внутрь, захлопывая за собой дверь.

— Так уж и быть, проходи, раз ты уже вошёл. Кто-то тебя вообще манерам учил? Бестолковый…

Пока Чимин бубнел и, шаркая тапочками по полу, продвигался на кухню, Юнги осматривался. Крохотная квартирка со светлыми обоями, одной комнатой с диваном, столиком, креслом и телевизором. Всё очень просто и скромно.

С кресла поднялась кошка, вальяжно потянулась и спрыгнула на пол, демонстративно продефилировав мимо Юнги на кухню. «Надо же, характером вся в хозяина».

Чимин вернулся из кухни и впихнул в руки Юнги кружку с водой.

— Попей, а то хреново выглядишь. Зачем ты пришёл?

Юнги машинально взял предложенное и выпил залпом. Закашлялся.

— Да что с тобой сегодня, Сладкий? — Чимин похлопал его по спине, встревоженно рассматривая. Забрал кружку, поставил на стол. — Какой-то ты бледный. Давай-ка ты присядешь, а?

Юнги покачал головой.

— Нет, ты. Ты сядь. Я… я всё знаю.

— Ты о чём? — спросил, устраиваясь на диване, но по глазам Юнги видел, что он догадался.

— Чимин-и, прости меня, мне так жаль, — Юнги опустился перед Чимином на колени, лбом упираясь в его ступни.

— Эй, прекрати, не надо! Поднимись, Юнги! — Чимин схватил его за руки и потянул. — Пожалуйста!

Юнги выпрямил спину и поднял голову, но с коленей не встал, только легонько сжал его ладони в своих, глядя прямо в глаза, которые влажно заблестели.

— Я ошибся, пошёл не туда. А потом я не заметил, что ты исчез. Не знаю, что было в моей голове на тот момент. Люди так хлопали, кричали, и я увлёкся… мне нет оправдания. Мой тогдашний менеджер ничего мне не рассказал, я не знал, я понятия не имел!.. Мне так жаль!.. Прости меня, Чимин-и, Котёнок, прости, я не знал…

Он шептал это, словно в бреду, покрывая поцелуями пальцы Чимина, который уже не пытался остановить своих слёз.

— Это не твоя вина, Юнги… Просто случайность… Перестань, пожалуйста, не надо…

Чимин отнял одну руку, вытирая лицо.

— Ты веришь мне?

— Я это знаю. Понял в первый же день, когда мы снова встретились.

— Почему ты не сказал мне?

— Сначала я не мог, мне нужна была работа. А потом я уже сам не хотел, чтобы ты знал. Я не хотел, чтобы ты смотрел на меня так, как смотришь сейчас. С чувством вины и жалостью. Не надо так со мной! Я через многое прошёл и не сломался, я всё ещё жив! Не смей меня жалеть, Мин Юнги!

— Но я же сломал… сломал твою жизнь.

— Это не так. Ты не виноват. Я винил тебя в прошлом, не буду врать, но… я изменил своё мнение задолго до того, как мы снова встретились. Я смотрел записи, ты меня даже не задел. Это просто случайность.

У Юнги разрывалось сердце от этих слов. Он не мог больше смотреть на горькие слёзы Чимина.

— Могу я тебя обнять? Пожалуйста!..

Чимин кивнул, и Юнги тут же сел рядом, притягивая его на свои колени, прижимая ближе. Чимин обнял его за шею, положив голову на плечо и немного успокаиваясь. Юнги чуть покачивал его в объятиях, пытаясь собраться с мыслями. Кошка вернулась, запрыгнула и устроилась на Чимине. Тот начал рассеянно чесать её за ушами.

— Чимин-и, расскажи мне всё, прошу тебя.

Он тяжело вздохнул и тихим голосом начал говорить.

— После выступления меня на скорой увезли в клинику. Нужна была операция. Я смутно помню, что конкретно происходило, нога очень сильно болела, и меня тогда накачали обезболивающими, я был как пьяный. Ко мне приходил твой менеджер, сказал, что возьмёт расходы на себя, если подпишу бумаги о неразглашении. Я согласился, у меня не было выбора. Тогда я только несколько месяцев как попал в танцевальную группу, ещё не успел хоть сколько-нибудь скопить. В общем, операция прошла неудачно. Ребята из группы отдали приз с того конкурса, чтобы оплатить вторую операцию. Потом были кредиты на физиотерапию. А потом надежды не осталось совсем. Меня кое-как поставили на ноги, но танцевать я больше не мог.

Юнги слушал, затаив дыхание. Это было очень больно.

— Хорошо, что хотя бы мог ходить, хотя и не сразу. У меня начались серьёзные проблемы с психикой, последствия остались до сих пор. Ещё и эти долги... Пришлось срочно искать работу. Мы с Тэхёном ещё во время учёбы в универе ходили на курсы визажа и причёски, так что он устроил меня в салон его родителей. Я работал и в салоне, и на выездных заказах, брался за всё подряд. И сейчас берусь. Не все кредиты закрыл, мне немного осталось. Да и обезболивающие дорогие, дешёвые меня не берут. Вот и всё.

— Ты такой сильный, Чимин! Я… не знаю, что сказать. Мне очень жаль…

— Юнги, перестань. Я в порядке. Ну, насколько это возможно, — он хмыкнул. — Самое смешное — это я предложил хореографу взять твою песню для того выступления.

Они немного помолчали. Кошка уснула, мурлыча от лёгких поглаживаний. Чимин совсем расслабился и тихо дышал в шею Юнги. Такой невероятный. Собрание абсолютно полярных качеств: то дерзкий, то спокойный; то хоть сейчас на подиум, покорять сердца, то домашний и милый; может посмотреть так, что чувствуешь себя последним дерьмом, или одним словом поднимет настроение. Чудо. Просто чудо.

— Чимин-и?

— Ммм?

— Ты сможешь быть со мной, зная, что я сделал?

Он поднял голову.

— Я уже всё сказал тебе. Это была случайность. А ты сам сможешь быть со мной и не терзаться чувством вины?

— Я… не уверен, — начал Юнги, чуть запнувшись, но продолжил более твёрдо. — Я не хочу тебя потерять. Я всё сделаю. Давай, я найду тебе лучших врачей? Да хоть в Америку поедем, мне всё равно! Я продам машину и дом, купим что-то маленькое, а? Что ты захочешь. Только не оставляй меня, ты мне так нужен, Чимин… Если я тебе не безразличен, пожалуйста, давай попробуем, м?

Вместо ответа Чимин прижался к его губам своими. Поцелуй получился мокрым и солёным, грустным, но полным надежды.