Часть 2 (2/2)

С того разговора прошла пара недель. Каждую их встречу Юнги боялся снова сделать или сказать что-то не то. Больше наблюдал. Теперь он знал, куда нужно смотреть, чтобы понять настоящее состояние Чимина.

Как он всегда переносит вес на здоровую ногу, когда стоит. Как морщится при резких движениях. Как пьёт таблетки. Как скрывает плохое настроение под застывшей улыбкой. Как зачёсывает волосы назад, крутит кольца на пальцах или теребит один из браслетов, пытаясь успокоиться, если вдруг занервничает. Как немного заикается от неуверенности. Как иногда дрожат его руки.

Как это ни странно, но Чимин теперь каждый раз приходил за кулисы, чтобы посмотреть выступления. Юнги боялся, что тот срыв может произойти ещё раз, но такого больше не случалось. Даже предложил не ходить, но тот только отмахнулся.

Хосок сначала тоже присматривался к Чимину, но ему это быстро надоело, да и выяснить про его прошлое хоть что-то так и не удалось. «У тебя паранойя, отстань от парня, он сам разберётся». Но Юнги не мог, его слишком сильно задело за живое. «Кем он был? Певцом? Артистом? С травмой рухнули его мечты?» Юнги мог это понять, он сам боялся однажды потерять вдохновение, голос, да что угодно. И как тогда жить, совершенно непонятно. А Чимин вот справился, хотя, казалось, что всё же не до конца.

— Перестань, пожалуйста.

Юнги вопросительно взглянул на Чимина. Тот, как обычно, наносил ему макияж.

— Я про твои руки. Хватит меня страховать, я не падаю на каждом шагу.

Действительно, Юнги держал ладони на подлокотниках открытыми, так, чтобы в любой момент успеть поймать Чимина за талию.

— И не надо вести себя, будто я развалюсь, если постою пять минут. Хватит подсовывать мне стулья, я в порядке.

— Я такой очевидный? — смысла отрицать не было. — Я теперь боюсь снова перед тобой проебаться, после того случая.

— У меня всё нормально. Это была минутная слабость. Зато из-за твоего поведения мне неловко, так что прекращай. И не надо извиняться.

— Я… и не собирался, — Юнги решил, наконец, пошутить, чтобы разрядить обстановку. Это помогло. Чимин закатил глаза и усмехнулся.

— Ну конечно, как я мог такую чушь подумать!

Чимин закончил с макияжем, обошёл кресло и занялся волосами.

— Ты сказал, что выступал раньше. Чем ты занимался?

Он сразу же изменился в лице, помрачнел. Юнги видел это через зеркало.

— Ты проёбываешься.

«Бля! Что я опять говорю, ведь только что всё начало налаживаться! Чёрт! »

Хотел было начать извиняться и обзывать себя последними словами, но тут Чимин громко захохотал, почти сгибаясь пополам.

— Ты развёл меня!

— Ой, не могу, твоё лицо! Я думал, ты в обморок грохнешься!

Юнги запоминал, как выглядит искренний смех Чимина. Он видел это впервые. Его глаза превратились в щёлочки, он закрывал рот ладонью и хихикал громко, звонко, заразительно.

Покачнулся и сел прямо на пол. Юнги, не успев осознать, что творит, тут же подорвался, чтобы поднять его.

— Не валяйся, пол холодный, — подхватил за подмышки и поставил на ноги. — Ты вообще жрёшь что-нибудь? Чего такой худой?

— Мааам, не начинай! Иди сюда, Сладкий, — он потянулся, чтобы поправить волосы у лица. Руки Юнги опустились на талию Чимина. — Ну вот и всё, готов, давай, порви их всех!

— А поцелуй на удачу? — Юнги шутливо поиграл бровями.

— Божечки, ты ужасен в подкатах! Потренируйся сначала на кошках! Говорят, что ты тот ещё Казанова, но что-то мне слабо в это верится.

Чимин выскользнул из объятий и начал собирать вещи.

— Эти слухи, — Юнги стал серьёзным. — Когда-то давно, когда я только начинал, от славы мне снесло крышу, и я творил разную дичь. В том числе встречался с кем попало. Но я быстро понял, что это только разрушает, не приносит ни вдохновения, ни радости. Это всё давно в прошлом, но слухи до сих пор преследуют, журналисты придумывают всё новую грязь.

— И что, скажешь, что блондинки у твоего дома не было?

— Была, конечно. Это моя подруга детства, почти сестра. Естественно, я с ней не встречаюсь, у неё есть жених.

Чимин остановился, оглядываясь на Юнги.

— Охренеть! Я такого начитался, столько версий, а оказалось всё так просто?

— Вроде того. Моя компания уже устала судиться со всеми подряд.

— Сочувствую…

В гримёрку заглянул Хосок.

— Юнги, время.

*****

— Привет, Чим! Как дела на работе?

— Тэ, привет! Всё хорошо, а что?

— Я имею в виду, как работается с Шугой.

— Ну, нормально. С ним не скучно, он постоянно несёт какую-нибудь весёлую чушь, да и выступает он неплохо…

— Ты смотрел его выступления?

— Да. Мне разрешили…

— Я не об этом. Ты не слушал его песни несколько лет, ты вообще в порядке сейчас?

— Когда я был за кулисами первый раз, то меня немного накрыло, но уже всё хорошо!

— Чимин-и…

— Я знаю, Тэ, не начинай. Я в порядке.

— Может быть, сходим к психиатру? Тебе снова нужны антидепрессанты?

— Тэ!

— Я просто переживаю за тебя! Не хочу, чтобы всё повторилось.

— Тэ, я скажу тебе, если почувствую себя плохо. Пожалуйста, не волнуйся, ладно?

Вздох.

— Ладно. Но сразу звони, если что-то пойдёт не так! Как там моя красоточка?

— Скучает по тебе, — ”Мррррмяу!”. — Приедешь в гости на выходных?