Глава 11 (2/2)

Мария так явно представляла себе свой рай. Он был настолько прост, что Глория вряд-ли смогла понять чувства, которые вызывает эта картинка. Обычный домик, коих было множество и они ничем не отличались друг от друга, но это только внешне, ведь внутренняя жизнь каждого жилища была уникальной.

— Я так сильно люблю его, Глория, — сердце девушки билось так быстро, что этот любовный трепет слышался повсюду.

— Не стоит прерывать свои занятия, а иначе нас могут отругать за то, что ушли так далеко.

Сколько уже было подобных наказаний, но юную особу это нисколько не тревожило. Если она может видеть предмет своей влюбленности, всё остальное становилось таким неважным и мелочным.

— Чисто теоретически, наша земля заканчивается именно на этом обрыве, — указала на очевидный факт Мария, — а это значит, что я по-прежнему в пределах дома. Нет никакой разницы.

— Сеньорита! — вскрикнула Глория, теряя терпение.

— Я поняла тебя, Глория, — она в последний раз взглянула вдаль, где корабль её любимого отправился вплавь. — Пошли домой, пока папа не обнаружил нашего отсутствия.

Девушка знала, что парень так же, как она, смотрит вдаль, отыскивая влюбленные глаза.

Мария вряд-ли сможет выйти за Виктора, но никто не мог запретить ей любить его так сильно, как она сама того желала. Девушка просто любила и не желала ничего, кроме как ощущать это чувство всё сильнее.

Нет ничего тише любви. Влюбленность — звенит в ушах, сводит живот и пускает мурашки по предплечьям. Страсть — гремит громом, кричит о себе, подчиняет твою волю. А любовь — тихая. Она растекается и согревает тебя изнутри, как горячий напиток в холодный вечер — только постоянно. Она не кричит о себе, не заставляет что-то доказывать. Она лишь успокаивает. И позволяет наслаждаться собой.

***</p>

— Бабушка, позволь представить вас как следует, — встрял Джеймс, подходя к девушке вплотную. — Эшлин, это моя дорогая бабушка — Кармела Саласар Эспиноса, — женщина благодарно улыбнулась и качнула головой, — тётушка Кэролайн и самая лучшая старшая сестра — Вероника, — мужчина представил каждую из женщин, а затем указал на Эшлин. — Прошу любить и жаловать — моя невеста — Эшлин Салливан.

— Приятно познакомиться с вами, — она протянула руку в знак приветствия и Кэрри, наконец, пожала её, вместо того, чтобы наброситься на девушку. — Как хорошо, что у меня есть возможность видеть всю семью Джеймса на нашей свадьбе.

— Что ж, раз формальности окончились, я полагаю, можно отдохнуть, — буркнула Вероника, испепеляя своим взглядом Эшлин. — Я жутко устала с дороги.

Наигранная улыбка Вероники настораживала, как и её внешний вид, будто на поле боя, а не на знакомство с невестой брата.

— Не обращай внимания, она немного грубиянка, — шепнула Кэрри вслед уходящей племяннице. Вероника не нуждалась в приглашении в собственный дом, особенно от кого-то, вроде Эшлин. Комната старшей была и останется её, как казалось, но Вероника не учла тот факт, что дома стало на одного члена семьи больше, и именно Эшлин отошла комната, некогда принадлежавшая женщине.

— Какого чёрта?! — крик раздался по всему дому. — Джеймс!

— Вероника, вы приехали ненадолго, поэтому тебя не должен задеть тот факт, что ты и Кэрри устроитесь в гостевой комнате на первом этаже, — мягко произнёс Тодд, наблюдавший за этим действом.

— Хорошо, папа, я тебя поняла, — шикнула она, недовольно поглядывая на Эшлин, которую ещё до этого невзлюбила.

Развернувшись на каблуках, женщина проследовала в сторону гостевой комнаты, совершенно не пряча истинные эмоции по поводу образовавшейся проблемы в лице Салливан.

— Вероника ещё та заноза в заднице, да, тётушка? — добавил Томас, внося с Магнусом чемоданы в дом. — Никого не выносит, будто и не родня нам.

— Мы все устали с дороги, не суди её так строго, mi amor, — женщина взяла ладонь Эшлин, почувствовав знакомое прикосновение кожи. Такая нежная, но в тоже время сильная. Это кожа не Марии, нет. В девушке было так много от покойного деда, что Кармела вновь и вновь возвращалась в то время, когда впервые встретила высокого моряка Виктора Мануэля Риарио. — Томас, мальчик мой, проводи же меня к Ясмин. Я очень соскучилась по ней.

Парень подхватил бабушку под локоть, медленно продвигаясь, шаг за шагом.

— Вы такая красивая пара, — оставшись наедине, Кэрри тихо вздохнула. — Как жаль, что родители не смогли дожить до этого момента.

— Кэрри, не нужно, — шепнул Джеймс, качнув головой.

— Хорошо. Послушайте, не поделитесь со мной вашей историей знакомства? У кого не спрошу, все молчат.

— Там ничего необычного, — Эшлин на секунду задумалась, а затем выдала заученную историю. — Познакомились в Париже, когда Джеймс был там по работе. Так, как наши семьи знакомы, меня попросили быть гидом, а там закрутилось и вот. Обычная история, ничего необычного, правда.

— Любая встреча совершенно не случайна. Вы же ни разу не общались, а тут такое совпадение. Значит, судьба у вас такая — познакомиться и пожениться.

Эшлин слегка засмущалась. Если подумать, то эта встреча и правда была странной. Кто знает, к чему это может привести.

— Ладно, я тоже, пожалуй, отдохну. Встретимся за ужином.

Эшлин облегченно вздохнула и повернулась к Джеймсу. Она смотрела ему в глаза, как январь бы смотрел на июль. Холодный, стеклянный взгляд. Но и он отводить глаз не думал: вглядываясь, он увидел нечто большее, чем просто лед. Он был уверен: еще от силы секунд семь — и этот лед начнет таять, а вместе с ним на свет явится новая Эшлин.

Он не мог сказать, что такое любовь. И не знал, полюбил ли её с первого или со второго взгляда, а может, с третьего или с четвертого. Но он помнил, как однажды она шла навстречу, и он понял, что когда он с ней, то остальной мир уже не существует. Что все мысли и чувства теперь отданы одной ей.

***</p>

Всё время до ужина Эшлин провела с Илайн, пока Джеймс разбирался с делами компании. Даже в такой день работа никак не могла оставить его в покое. Она отрезвляла, позволяла не думать лишний раз о голубых глазах, этой улыбке. Кейн хотел освободиться от этих мыслей о ней, но всё тщетно.

— Эшлин, — протянула девочка, — можно надеть твою подвеску? — девушка и забыла об этом украшении, но, несмотря на предупреждения Джеймса, Илайн бережно хранила её в своей маленькой шкатулке с балериной.

— Конечно, она же твоя, — радостная малышка мигом нацепила украшение, не переставая улыбаться. Темно-зеленое платье то и дело шуршало от неловких движений ребёнка. — Илайн, ты не боишься?

— Немного, а ты? — девочка потерла ладошки друг о друга и показала девушке.

— И я, — призналась девушка, подзывая к себе. — Когда я только попала в этот дом, то очень сильно испугалась, что меня не примут, но знаешь, я справилась. То, что кажется таким страшным вначале, может оказаться совершенно иным после. Все эти люди, что соберутся сегодня — твоя семья. И все они полюбят тебя так же, как это сделала я.

— Когда вырасту, обязательно стану такой же, как ты.

— Это какой? — усмехнулась Эшлин, обнимая Илайн.

— Ты хорошая. Тебе этого не видно, но всем нам да. Наверное, именно поэтому папа и влюбился в тебя. За то, какая ты становишься, когда не видишь себя со стороны.

Эшлин ненадолго замолчала, и улыбка сошла с её лица. Такие правильные слова от такой юной особы. Илайн не рассуждала, как пятилетняя девочка и это пугало.

— Думаю, нам уже пора спускаться. Я сейчас, — девушка выскочила за дверь в попытках унять дрожь.

— Что-то случилось? — Джеймс как раз хотел постучать в дверь, когда встревоженная девушка громко простонала в коридоре. — Ты выглядишь неважно.

— Скорее всего, нервы, — Эшлин потёрла виски пальцами, надавливая с такой силой, чтобы переключиться от реальности. — Нужно идти, — шепнула она, разворачиваясь, чтобы вернуться, но крепкая рука остановила её.

— Я буду держать тебя за руку, — непонятно, было ли это вопросом, просьбой или приказом. Джеймс говорил, будто сам с собой, подбирая правильные слова. Такой серьезный мужчина, а не может сдержать ворох бабочек в животе при виде сверкающих глаз возлюбленной. — Не отходи от меня ни на шаг.

Эшлин лишь слабо кивнула, возвращаясь в комнату, где дожидалось платье, в котором придётся играть роль примерной и любящей невесты. Это начинало входить в привычку: держать лицо. Казалось, будто это и есть реальная жизнь, идущая своим чередом.

— Я готова, — проговорила девушка, выходя позади Илайн.

Ей безумно шёл синий цвет. Несмотря на закрытость наряда, Джеймс чувствовал внутренний огонь и сексуальность девушки.

Истинная женщина априори сексуальна.

Даже, если крайне сдержана в эмоциях и манере одеваться. Даже, если она держится так, словно ей наплевать на весь мужской род в целом, в глазах у нее лед, сердце из стали, а слова подобны лезвиям ядовитых кинжалов. Сексуальность это особый ген. С этим надо родиться. Её нельзя подделать. Самое откровенное платье, шпильки, изысканное белье не помогут, если сексуальности не будет в движениях, взгляде, повороте головы, манере отбрасывать волосы, смехе, запахе кожи. Не в том, которого добиваешься с помощью духов, а в природном, женском, еле уловимом, но способном доводить до сумасшествия.

Эшлин обладала этим всем. Во всяком случае, Джеймс мог разобрать девушку на эти составляющие без труда. Он чувствовал этот шлейф сексуальности ежесекундно.

Когда женщина пахнет настолько вкусно, что хочется украсть ее запах, зарывшись носом в шелковистые волосы и бесконечно пьянеть. Истинная сексуальность никогда не ограничивалась грудью и аппетитными формами. Никогда не пересекалась с вульгарностью. Поистине сексуальная женщина это та, которая закрывает свое тело, а не демонстрирует его каждому встречному, но при этом оставляет флер эротизма. Пусть это будет маленькая соблазнительная деталь, деликатный разрез на юбке, обнаженное плечо или чулки со швом по всей длине ноги.

Сексуальность — это прежде всего недоступность и умение правильно поставить себя в мужском обществе, пробуждая не животные инстинкты насыщения, желание утолить тобой разовый голод и поразвлечься на одну ночь, сексуальность — это способность вызвать стойкое желание боготворить тебя, уважать, восхищаться. Дарить цветы, помогать надеть пальто, отодвигать стул за ужином, открывать дверцу машины, вставать в твоем присутствии. Сексуальность — это когда мужчинам хочется бороться, сражаться и рвать друг друга за право быть выбранным тобой для чего-то серьезного, фундаментального, стабильного, а не тупо затащить тебя в постель, чтобы поставить галочку напротив твоего имени, пополнив тобою список своих многочисленных побед.

Эшлин была той, ради которой Джеймс пойдет на всё, будет бороться с самим Дьяволом ради неё. Один взгляд мог дать ему столько сил, чтобы покорить любые вершины.

Женщина не должна покоряться, женщина должна покорять. И Эшлин покорила его израненное сердце своей добротой.

— Ты прекрасно выглядишь, — на выдохе произнёс, зачарованный.

Он видел, что кожа у нее на лбу шелушится, видел, что она небрежно накрасилась — к верхней губе прилипли кусочки помады. Он смотрел на её лицо, заслонившее весь мир, вглядывался в него и понимал, что только фантазия влюбленного может найти в нем так много таинственного. Он знал — есть более прекрасные лица, более умные и чистые, но он знал также, что нет на земле другого лица, которое обладало бы над ним такой властью.

— Позволь, — Джеймс подошёл ближе, еле слышно оставляя у её уха слова поддержки. Эшлин не отстранилась, а лишь положила свою руку на грудь, где билось его сердце.

На ее коже кардамон, перец, абсент и горькая полынь. Драгоценное восточное снадобье, почти что ведьмовство. Пьянящая уверенность в себе, чертовщинка в глубине изящно очерченных глаз. Ее выбор падал лишь на самые изысканные вещи.

Эшлин впервые в жизни так сильно хотела прижаться к мужчине. Страшно и одновременно так спокойно рядом с ним.

— Кто эта прекрасная малышка? — послышалось позади. Эшлин не хотела отстраняться, но опустив взгляд, медленно проводила по руке Джеймса, не решаясь прерывать этот волшебный момент.

— Бабушка, это Илайн — моя дочь, — мужчина слегка толкнул девочку вперёд.

— Дочь? — протяжный голос Кармелы внушал страх. — Она дочь Аллин, верно?

— Бабушка, пожалуйста… — но женщина не дала ему договорить, приближаясь к Илайн.

— Привет, солнышко, — женщина немного наклонилась, чтобы рассмотреть девочку поближе. — Меня зовут Кармела, я бабушка твоего папы, — медленно проговорила она, делая небольшие паузы, будто Илайн могла не понять с первого раза. — Будем с тобой друзьями? — Кармела протянула руку.

Илайн радостно кивнула, хватаясь за руку женщины. Девочка была рада любой возможности пообщаться с незнакомыми людьми, а то, что эта с виду строгая женщина так хорошо обошлась с ней, делало малышку ещё более счастливой. Илайн никогда не чувствовала себя настолько счастливой, как сейчас. У неё появилась семья, о которой она так грезила все эти годы.

— Она очень на тебя похожа, Джеймс, — Кармела погладила Илайн по черным волосам. Такие же темные, как двадцать лет назад. — Будто и не было всех этих лет.

Джеймс был удивлён. Бабушка была одной из тех, кто даже спустя столько лет не смог смириться со свадьбой любимого внука с женщиной намного старше его самого. Кармела так яро отстаивала свою точку зрения, что несколько месяцев совершенно отказывалась разговаривать о Джеймсе и его предстоящей свадьбе.

— Бабушка, — сорвалось у малышки, когда она повисла на её руке. — Погуляем вместе?

— Конечно, родная, — женщина чувствовала себя виноватой за то, что не знала о появлении этой девочки. — Я покажу тебе одно тайное место в нашем саду, но сначала мы поужинаем все вместе.

— Я не голодная, бабушка, — Илайн было в радость произносить это неизвестное ранее слово.

— Думаю, на сегодня хватит впечатлений, — произнесла Эшлин. — Я уложу её спать и спущусь. Хорошо, Илайн?

***</p>

— Родить детей — это про помочь кому-то еще, кроме себя самого наслаждаться жизнью. Не улучшить демографическую ситуацию, не обзавестись кем-то для того, чтобы не было «одиноко», не «оставить после себя жизнь», и уж тем более не возлагать ни на кого обязанность «принести стакан воды».

— Вот поэтому у тебя и нет детей, Кэрри, — рассмеялся Томас, пережёвывая стейк, который сегодня удался на славу благодаря специям Ясмин.

— Мне достаточно всех вас, — съязвила она. — Мой братик обзавёлся своей семьей, и теперь я гордо могу называться вашей тёткой. Это куда большая ответственность, чем быть родителем. А теперь, когда мои племяшки выросли, я буду с нетерпением ждать, когда вы родите новое поколение маленьких людей.

— Кэролайн! — голос главы семейства, как гром среди ясного неба.

— Мама, ты же знаешь, что я карьеристка до мозга костей, так что не ждите от меня чего-то, хоть как-то связанного с жизнью замужней женщины. Мне достаточно тех детей, что родили мне братья.

— Ты не исправима, сестрёнка, — усмехнулся Тодд. — Очень странно, но вы с Вероникой очень похожи. Уверена, что она не твоя дочь?

— Папа! — подобные шутки совершенно не нравились девушке.

— Что я сказал? Я действительно так считаю.

— Да, это действительно похоже на правду, — мягко ответила Лилиан, совершенно не притронувшись к еде. — Но, это не значит, что твой выбор это плохо. Ты много работаешь, в этом твоё призвание.

— Спасибо, — процедила Вероника, смущенно опуская взгляд в тарелку. — Ты всегда понимала меня, в отличие от всех остальных.

Это было сказано в укор всем присутствующим. Каждый стремился загрузить девушку делами, которые никак не относились к ней самой. Она следила за младшими, помогала им во всём, но из-за этого совершенно не оставалось времени на себя и свои увлечения. В какой-то момент такой режим надоедает, и ты ломаешься.

— Не будем о грустном, — перевела тему Кэрри, поднимая бокал вверх. — Мы ведь собрались здесь за тем, чтобы поздравить Джеймса и Эшлин с предстоящей свадьбой. Это очень знаковое событие, которое должно оставить на каждом из вас отпечаток.

— Да, это действительно так, — подтвердил Джеймс. — Думаю, что без неё я больше не смогу спокойно спать, зная, что она не рядом со мной.

Джеймс говорил совершенно серьёзно, однако Эшлин восприняла это лишь как одно из необходимых слов.

— Твой партнёр либо усиливает тебя, либо делает тебя слабее. Почему никто не рассказывал, что партнёр — это так важно? — продолжила Кэролайн, уже изрядно захмелев от вина. — Точнее, важно то, кто именно им будет. Честно говоря, я никогда не думала об этом раньше. Конкретно в этом ключе, о котором сейчас пойдёт речь. Принято думать, что если твой партнёр, к примеру, муж, богат, то ты будешь богата. Если у него есть власть и связи, то власть и связи будут и у тебя. Если у него есть ресурсы, то ресурсы будут и у тебя. Именно поэтому все сказки, в которых юная девушка выходит замуж за принца, подразумевали, что она мгновением ока становится принцессой. Но дело было совершенно не в замке и половине царства. Дело было в том, кто именно был её муж. А не в том, что именно открывал для неё этот брак. Твой партнёр либо усиливает тебя, либо делает тебя слабее.

— Ты права, Кэрри, — ехидно протянул Том, глядя на парочку. — Просто представьте, что случится, когда произойдёт слияние компаний, — мужчина изобразил руками взрыв. — Две самые влиятельные семьи соединятся, это вызовет настоящий взрыв в СМИ.

Тяжелый взгляд Эшлин не мог скрыться от внимания Джеймса. Он тут же постарался перевести тему.

— Давайте хоть сегодня не будем говорить о работе, — он попытался улыбнуться и поднял бокал вверх, не отрывая взгляда от брата, с которым обязательно поговорит после ужина. — Сегодня важный день.

— Дорогой, может, расскажешь нам всем о ваших отношениях? — подхватила игру Кармела. — Думаю, для всех было шоком, когда ты объявил о помолвке.

— Когда я впервые увидел её, — Джеймс сжал руку девушки, пытаясь унять обуреваемую дрожь той, — совсем не думал о том, к чему всё может привести. Признаюсь, она совершенно не зацепила меня. Но, я быстро понял, что она та самая, для кого я хочу жить дальше.

Легкий поцелуй на ладони и Эшлин мгновенно расслабилась, позабыв о выходке Томаса. Теплые губы Джеймса ещё долго горели огнем от прикосновения к ледяной коже девушки.

— Несмотря ни на что она всегда находила слова поддержки, никогда не бросала меня в трудный момент. Она — мой ангел, которого я так долго ждал. Я знаю семьи, где мужья больше всего встревожены именно тем, что супруга не может поддержать его, когда дело касается совета, доброй мысли и слова. Не действия, а просто слова. Простой веры в то, что ты всё можешь. Таких важных и нужных слов, когда ты сам в этом сомневаешься. Эшлин всегда находила для меня эти слова. «И каким бы ты ни был сильным и умным, мудрым, сомневаться — это абсолютно нормально. Потому что мы все люди». Кажется, она именно это и хотела мне сказать. Что я просто человек, которому позволено ошибаться.

Эшлин слушала это с придыханием. Она знала, что это просто слова, так нужно сказать, но что-то внутри пело и трепетало в надежде на то, что эти слова шли от сердца, что он правда так считает.

— И дело не в том, испытываешь ли ты сомнения и тревогу, дело в том, что именно ты с ними делаешь, когда сомнения и тревоги поселяются в уме. То, кто именно будет твоей парой, определяет то, каких вершин ты достигнешь. Каким бы странным это ни казалось. Всё дело в том, что первый человек, к которому мы бежим с энтузиазмом, чтобы поделиться своей новой идеей, своим открытием, именно этот человек отражает ценность сказанного нами в наших же глазах. Если мы побежим с гениальной идеей к тому, кто скажет, что это полная чушь, наш энтузиазм может померкнуть. И, что самое страшное, этот человек может сказать так не потому, что мы сказали «чушь», а потому, что этот человек такой, не способный дать взвешенную оценку и вдохновить.

Все присутствующие с замиранием сердца слушали каждое слово. Это было необычно, видеть и слышать нечто подобное от Джеймса. По щеке Кармелы скатилась слеза, но она поспешила вытереть её салфеткой, дабы не привлекать к себе излишнее внимание.

— Это так трогательно, — проговорила Кэролайн, положа ладонь на плечо племянника. — Вам так повезло друг с другом. Я вижу, как тепло отзывается Джеймс о своей невесте, как она прячет свои глаза в смущении. Считаю, что ни у кого не возникнет и мысли о том, что это фиктивный брак.

Эшлин передернуло, и она подняла глаза, пытаясь увидеть в Кэрри хоть малейший намёк на то, что она всё знает.

— Я до последнего была уверена, что вы просто притворяетесь, — поспешила она оправдаться, — но теперь мои сомнения разлетелись в пух и прах. Я искренне прошу прощения за то, что посмела сомневаться в этой любви. Эшлин, Джеймс, просто будьте счастливы и не теряйте своей любви. Пронесите эти чувства через многие года и порадуйте свою тётушку новыми членами нашей большой семьи.

— Спасибо, Кэрри, — шепнул Джеймс. — Для нас с Эшлин очень важно, что наша семья поддерживает нас в решении пожениться.

— Благодарю за все теплые слова, сказанные для нас на этом чудесном ужине, — найдя в себе силы говорить, Эшлин решила присоединиться к словам «будущего супруга». — Я безмерно рада, что мне удалось познакомиться с семьей Джеймса до свадьбы. Надеюсь, подобные ужины войдут в привычку, — Кармен довольно кивнула. Благородно. — Семья — это симбиоз. Наши умения складываются, умножаются, и мы становимся непобедимы. Как это прекрасно, когда миллион умножается на другой миллион. И это именно та любовь, которую заслуживаешь. Недавно я задумалась о деталях брака. Тысячи крошечных фактов, из которых состоит жизнь с другим человеком. У людей уходит целая жизнь, чтобы разобраться в нюансах. Марка муки, или зубной пасты, или мешков для мусора, радиостанции в машине. Место на диване, на котором один из двоих чувствует себя уютнее. Мелочи любви, ее мелкий шрифт. Судя по всему, Том и Ясмин отлично владеют этим языком деталей. Я, если честно, немного завидую их привязанность друг к другу. Они для меня та модель отношений, к которой я стремлюсь.

— Эшлин, — сорвалось у Джеймса, и он тут же положил свою руку ей на колено, под столом. — Уверен, у нас будет не хуже. Я приложу все усилия, чтобы ты была счастлива рядом со мной и людьми, которых я называю «семья».

Он понимал, о чём говорит. И она понимала всё, что он хотел донести.

— Единственная поговорка, с которой я согласен на все сто — «всему своё время», — решил поделиться своими мыслями Тодд. — И вот, правда же — ты можешь бороться до седьмого пота, но если ещё не время, у тебя либо ничего не получится, либо ты не сможешь оценить это по достоинству и, в конце концов, потеряешь навсегда. Не торопи жизнь, не убивайся, пытаясь быстрее что-то получить. Настанет время — и всё разрешится. Всё будет правильно.

— Жизнь точно не зря свела вас вместе, в этом точно был какой-то смысл, — присоединилась к мужу Лилиан. — Мне бы очень хотелось, чтобы вы были счастливы вместе.

— Одна ведическая мудрость гласит: один или два раза за свою жизнь мужчина встречает женщину, ради которой хочет меняться. Представь, всего лишь один или два раза! — мечтательно добавила Кармен, утопая в своих мыслях.

Джеймс слышал в этом лишь одно — Эшлин должна оказаться той женщиной, ради которой хочется измениться, стать более мягким и терпимым. Она должна стать той, кто спасёт себя, укрывшись за Джеймсом, чем поможет и ему. Они — единое целое, сливаются воедино и обратной дороги не будет.

Что бы человек ни делал, как бы ни дергался, он остается во власти маятников и обстоятельств до тех пор, пока его действия не выходят за рамки внутреннего намерения. Мы всегда получаем то, что выбираем. Если думаешь, что твой удел — бродить в дремучем в лесу, значит, придется продираться через бурелом. А если допускаешь дерзкую мысль о том, что способен подняться в небо, тогда взмываешь над лесом и летишь свободно. Тебя никто не удерживает, кроме тебя самого.