Глава 6. Часть 1 (2/2)

— Опять отпускаешь их? — женщина, примерно одного с Лилиан возраста, подошла к посту, натягивая на ходу халат, где значилось: «Роуз Мишель, старшая медицинская сестра больницы Чаринг Кросс».

— Да, — усмехнулась Кейн, отрываясь от документов. — Как думаешь, они могут остаться у нас?

— Ты здесь главная, Лили. Всё будет так, как ты решишь, — женщина переглянулась с подругой и достала из кармана бейдж: «Лилиан Кейн, главный врач больницы Чаринг Кросс, врач-хирург высшей категории», который тут же прикрепила к краю халата.

— Работать им придётся под твоим руководством, вот и спрашиваю, — время перевалило за восемь часов утра, началась пересменка. — Не замечала, как сильно они похожи на нас в период стажировки?

— Что-то есть, — кивнула Роуз. — Кстати, как всё прошло вчера? Нет смысла смотреть новости, там всё чушь, знаем.

— Неплохо, — сухо ответила Лилиан. — Если честно, до сих пор в голове не укладывается, что он женится. Помнишь, как я впервые привела его сюда? Кажется, прошло несколько дней.

— Двадцать семь лет почти, — подсчитала женщина. Всё это время пролетело, будто один день. — Быстро однако, мы постарели, Лили. Вот и наши дети уже станут родителями, а дальше и их дети и всё по кругу. Не успеваешь насладиться одним, как ему на смену приходит другое.

— Нам пора на пенсию, — вздохнула Кейн, ощущая себя слишком старой.

— Не так категорично, конечно, — рассмеялась Мишель, поправляя волосы. — Подожди, куда спешить? — заметив, что подруга не улыбнулась в ответ, женщина напряглась. — Тем более, ты только устроилась на кресле главного врача больницы. Лили, ты так мечтала, что возглавишь эту больницу, что глупо будет уходить вот так.

— Это в тридцать ты мечтаешь свернуть горы, а с наступлением шестидесяти всё большем думаешь о семье. Я так много работала, что вовсе перестала их замечать, — в носу Лилиан защипало.

— Ты поступила правильно, когда выбрала учёбу, а не замужество, — Роуз обошла несколько стульев и обняла подругу, понимая, что сейчас таится в её сердце.

— Жаль, что от моей учебы не было толку для моих детей, — отрезала женщина, закрывая глаза. — Больше всего я переживаю за Джеймса, до сих пор моё сердце не спокойно.

— Всё будет хорошо, Лили, — легкие поглаживания по спине могли успокоить кого угодно. — Если он решил жениться, то эта девушка особенная. Я права?

— Да, Эшлин просто чудо. Как бы мне хотелось, чтобы у них всё сложилось хорошо.

***</p>

Попав в свою комнату, Эшлин закрыла двери на ключ и включила воду в ванной на максимум. Струи горячей воды стекали по обезображенному телу девушки, заставляя раны щипать, будто от соли. Эшлин никак не реагировала на этот дискомфорт, продолжая пребывая в прострации. Девушка в забытье достала из бритвы Джеймса тонкое лезвие, переложила его на ладонь. Оно поблескивало в свете лампы пугающим сиянием металла. Руки Эшлин качнулись, и она выронила лезвие из рук, задыхаясь от осознания, что могло сейчас произойти.

— Пожалуйста, — прошептала она сквозь потоки слёз. — Помоги мне пережить всё это, — зарываясь в собственные волосы, Эшлин рыдала в последний раз. В этот раз она не позволит сломать себя, не позволит Харви возыметь над ней власть. Она сама собиралась стать той властью, что погубит всех их.

Объяснять домочадцам о произошедшем было слишком просто, и Эшлин была довольна, что все поверили в эту историю. Девушку окружили заботой со всех сторон, занимая её время и полностью ограждая от общения с ненавистными людьми. Эшлин несколько дней находилась полностью во власти мисс Грин и Ясмин.

Через пару дней, когда лицо девушки начало принимать первоначальный вид, она решила воспользоваться предложением Сэма и приехать в студию танцев для репетиции к свадьбе. Эшлин была рада, что сможет вырваться из дома, немного отвлечься от горьких мыслей, что ослабевали с каждым днём.

— Наконец-то! — мужчина встретил её у входа в студию, расположенную в фитнес-центре. — Детка, что с тобой сделал этот придурок? Не говори, что ты упала с кровати во время секса, — нахальная ухмылка Остина нисколько не задела Эшлин.

— Сэм! — осёк его Омар, стоявший неподалёку. Эшлин сразу заметила высокого мускулистого мужчину в просторной футболке, которая уже успела вымокнуть от пота.

— Что? — возмутился мужчина и закатил глаза, ощущая, что не выдержит ещё одно нравоучение от партнёра. — Ты только посмотри на неё.

— Не обращай внимания, — сквозь зубы процедил Бирсен. — Меня зовут Омар, я буду ставить танец к вашей с Джеймсом свадьбе, — он протянул руку для приветствия, и девушка тут же пожала её в ответ.

— Эшлин! — ей сразу же понравился высокий хореограф, стоящий напротив. Девушка ощущала себя рядом с ним в безопасности, что не скажешь о нахождении с Сэмом наедине. — Приятно познакомиться.

— Ты когда-нибудь танцевала до этого? — ненадолго Салливан растерялась, на что Омар поспешил объяснить подробнее. — Мне нужно понять, в какой степени ты пластична, чтобы решить, насколько сложные элементы вы с Джеймсом сможете выполнить. Его мастерство довольно неплохое, он справится с множеством танцевальных па, но что касается тебя, — он запнулся. — Джеймс говорил, ты очень плоха в танцах. Всё действительно так? — Омар не преследовал цель оскорбить свою клиентку, поэтому говорил довольно мягко. И Эшлин не обиделась, понимая, что всё сказанное — правда.

— Я бы не сказала, что совсем бездарна. Но, думаю, он прав.

— Не переживай, — неожиданно вклинился Сэм, отчего девушка слегка дернулась, забыв о его присутствии. — Омар хоть и выглядит добряком, но в работе он просто зверь, — похотливая улыбка в сторону Омара заставила его отвести взгляд. — Все кости и сухожилия тебе переломает, но сделает из бревна легкое перышко.

— Зачем ты так говоришь? — не сдержался Бирсен, хватая Сэма за локоть, но мужчина ловкими движениями выбрался и отошёл в сторону, сдаваясь.

— Постарайся, крошка, — игнорируя злобный взгляд в свою сторону, Остин продолжал издеваться над девушкой.

— Я буду стараться изо всех сил, поверьте, — Эшлин переминалась с ноги на ногу, пытаясь сгладить гнетущую обстановку вокруг. — Для меня очень важно, чтобы наш первый танец был идеальным, — она и сама верила этому наглому вранью. — Это всё же моя первая свадьба.

Улыбка Эшлин нисколько не впечатлила Остина, который, по-прежнему, стоял, сверля взглядом присутствующих. Сэм никак не мог понять, что чувствовать в отношении девушки, поэтому всеми силами старался вывести её из равновесия, проверяя реакцию. Эшлин держалась достаточно смело, но даже у самых сильных есть точка, надавив на которую, станет невыносимо больно. Сэм жаждал узнать, в чём же состоит слабость Эшлин.

— Первая? — обронил он, будто невзначай. — Ещё не поженились, а уже планируешь разводиться? — улыбка девушки с каждой секундой исчезала.

— Не цепляйся к словам, Сэм! — Бирсен злился всё больше, но ничего не мог сделать. Сэм претворял свой коварный план в жизнь, а значит, обратной дороги нет. — Она имела ввиду, что это важное событие, один раз и на всю жизнь, — Эшлин машинально кивнула. — Нам этого не понять, — уже тише произнёс он, от чего в глазах Сэма заиграли черти. Слабая точка Остина — брак.

— А, точно! Ты ведь уже был женат, — выражение лица Сэма пророчило начало бури, и Омар пожалел о своих словах. — Как вышло, что она сбежала? Не потому ли, что её муженек спит с парнем? — гнев, обуревающий мужчиной, сочился через край, испепеляя всё на своём пути.

— Сэм! — голос Омара эхом отскочил от стен, и всё стихло. Они оба знали, что не правы, что не стоит вот так вот ругаться из-за мелочи, но вернуть всё вспять было уже нельзя. — Прекрати устраивать скандал.

— Простите, — подала голос Эшлин, сложив пазл в своей голове. — Что происходит?

— Небольшая семейная ссора, прости, Эшлин, — взволнованный голос Омара после сильного крика казался усладой для ушей.

— Что значит «семейная»? — девушка не могла произнести это вслух.

— То и значит, — съязвил Сэм, облизывая губы. — Я трахаю этого красавчика, что тут непонятного?

Девушка на мгновение оцепенела, не решаясь назвать вещи своими именами. Перед глазами Эшлин начало темнеть, но она сфокусировалась на лице Сэма, и всё вернулось на круги своя.

— Простите, но, вы геи? — Эшлин процедила каждое слово через зубы.

— Да, — кивнул Омар, не видя в этом ничего сверхъестественного. — Мы вместе.

— Но, вы совершенно не похожи на…

— И как же, по-твоему, должен выглядеть человек нетрадиционной сексуальной ориентации? — Сэм прошёл вперед, закрывая фигуру девушки своим телом. — Как я? Накрашенные губы, высокие каблуки и серьги в ушах? Ты думаешь, что геи выглядят, как женщины? — Эшлин чувствовала напряжение в голове от бесконечного мыслительного процесса.

— Разве, нет? — предположила она, но в ответ получила лишь смех.

— Прости, но я не могу с ней работать, — глаза Остина расширились, он поднял руки вверх, отходя в сторону.

— Всё в порядке, — тут же принялся успокаивать девушку Омар. — Эшлин, пойми, что ориентация не делает тебя другим. То, что я люблю Сэма не отменяет того факта, что я не выгляжу как истинный гей из твоих представлений. Сэм выглядит так, как он выглядит вовсе не потому, что он гей. Он просто творческий человек, борющийся с предрассудками. Он ходит на каблуках потому, что умеет делать это хорошо. Он красит губы, чтобы быть более заметным и показать, что мужчина может быть таким. Все мы разные, и мы не должны опираться на старые устои общества. Мир развивается и, кто знает, может однажды мужественность перестанет оцениваться мускулами и растительностью на теле.

— Но, вы же занимаетесь друг с другом сексом. Это отвратительно, — выражение лица девушки было таким, будто перед ней вскрывали гниющую тушу собаки.

Шокированный подобными заявлениями, Остин был готов исполосовать лицо Эшлин ещё больше, чтобы и места живого не осталось.

— А ну, заткнись, девчонка, — воскликнул он, еле сдерживаясь, чтобы не вышвырнуть её тут же. — Я не собираюсь тратить своё время на кого-то вроде тебя. Не можешь пересилить свои гомофобные мысли, проваливай! — Сэм не мог понять, как лучший друг мог выбрать такую девушку себе в жены. Грубая, бестактная девица, свалившаяся всем на голову в самый неподходящий момент.

— Сэм! — Омара разрывали разнообразные чувства. Он так же чувствовал себя оскорбленным, но воспринимал это с большим терпением и пониманием. За годы рядом с Сэмом он уже научился не обращать на подобные нападки внимание. — Эшлин, не слушай его.

— Он прав, — сорвалось с губ Эшлин и она, подхватив сумку, поспешила покинуть здание. — Вы оба мне до ужаса отвратительны.

— Вот что ты наделал? — недовольный поведением парня, Омар втолкнул его внутрь студии.

— Пока она не примет новый уклад жизни, не хочу даже думать об этой девчонке, — всполошился Сэм. — Она и мизинца моего не стоит.

Омар глубоко вздохнул, понимая, что на этом разговор окончен. Мужчина надеялся, что Эшлин в скором времени вернётся, ведь, несмотря на бурную реакцию, Бирсен верил, что она просто шокирована этой новостью и, как только остынет, всё будет хорошо. Остаётся только верить и ждать.

Эшлин, оглядываясь по сторонам, пыталась сориентироваться и решить, куда же идти. Возвращаться раньше времени девушка не хотела, ведь после этого об уединении можно будет позабыть. После той ночи Джеймс приставил всех следить за ней, не отпускать одну без сопровождения, но и тут Эшлин удалось обмануть всех. Медленно проходя по улицам, девушка то и дело натыкалась на прохожих, которые сыпали ругательствами, которые игнорировались.

Прошло около часа, прежде чем Эшлин наткнулась на знакомое здание звукозаписывающей студии брата. Дверь была не заперта и девушка внутренне ликовала. Давно нужно было поговорить по душам. Эшлин прошлась кончиками пальцев по лицу и подумала, что тональный крем творит чудеса, и брат точно не заметит немного помятый вид сестренки. Тем более, брат работал в полутьме, оставляя лишь красные и синие светодиоды по периметру рабочего места.

— Алекс, ты здесь? — он сидел в гордом одиночестве, сводя звук. Девушка не хотела его пугать, поэтому тихо присела в свободное кресло, дожидаясь, когда брат обратит на неё внимание.

— Я знаю, что ты пришла, — произнёс он, и Эшлин чуть не свалилась на пол от испуга. — Аккуратнее! — растрёпанные волосы и длинная щетина, которую брат не убирал всё время, пока усердно работал, делала Алекса ещё старше.

— Напугал! — недовольный голос Эшлин казался мужчине детским лепетом, будто не было этих лет в разлуке. — Кто так людей встречает? — сердце Алекса закололо от одной мысли, что сестру могут обидеть, сделать ей больно.

— Как ты? Выглядишь усталой. Они тебя не обижают? — мужчина винил себя в случившемся больше, чем кто либо. Поговорив с отцом, он выяснил, что произошло на самом деле. Этого можно было избежать.

— Нет, всё хорошо, — один брат верил улыбке девушки, верил всему, что она говорила. — Просто подготовка к свадьбе отнимает всё моё время. Алекс, можно кое о чём спросить?

— Конечно, — он закрыл программу на рабочем столе и подъехал на стуле ближе к сестре.

— Эриел, — услышав знакомое имя, Алекс закатил глаза, улыбаясь. В его голове проигрывалась недавняя ночь, проведённая вместе. Это ещё не прощение, но уже не ссора. — Вы с ней расстались, или что? Когда мы разговаривали об этом, она ответила очень туманно. Что между вами произошло? Кошка чёрная пробежала?

— О, да, сестрёнка, ты ещё никогда не была так близка к истине, — громкий смех заполнил всё пространство студии.

— Я же серьёзно, а ты снова шутишь. Вы поговорили?

— Поговорили. И, кажется, ничего не изменилось, — это была чистая правда. Алекс по-прежнему размышлял обо всём, что произошло за последнее время между ними. — Мы пока разбираемся со своими разногласиями, но, уверяю тебя, между нами в любом случае останутся дружеские отношения, — он не хотел быть друзьями, он хотел обладать этой девушкой, быть рядом с ней в плохие дни и хорошие. Алекс искренне желал сделать Эриел своей женой, завести с ней семью и состариться вместе. — Я очень сильно люблю её, но кое-что мешает мне делать это. Не хочу вдаваться в подробности своей личной жизни.

— Она сделала что-то плохое, и теперь ты мечешься между любовью и обидой? — прошептала Эшлин, держа ладонь брата. Под бархатной кожей сестры кожа Алекса задрожала.

— Ты прекрасно знаешь свою подругу, какая она. Не хочу говорить о ней плохо, но то, что она сделала, выходит за рамки дозволенного, — Эшлин немного отклонилась вперед, чтобы услышать тихий голос Алекса. — Эриел для меня не просто девушка, мы были вместе пять лет, я взрослел вместе с ней, она вдохновляла меня всё это время. Эриел сама себе на уме, она делает только то, что ей выгодно, без исключений. Она изменяла Томасу Харви, твоему будущему деверю, со мной, потому что в то время Харви не имели такого веса, какой имел в музыкальной индустрии я и наша семья в целом. Просто выбрала место потеплее, вот и всего. Забавно, что Томас женился, чуть ли не сразу на её кузине Ясмин.

— Они не кузины, — зачем-то уточнила девушка. — Семья Эриел удочерила Ясмин, как пакистанскую беженку. Семья Олдридж верующие, в то время все прихожане церкви взяли на себя обязательства позаботиться о детях-сиротах из Пакистана и Сирии. Их родители погибли на границе, чтобы спасти своих детей, это правое дело, что мы смогли помочь, — она замолчала. — Мы все были лучшими друзьями раньше. Как печально, что наша дружба разбилась из-за мужчин, — легкая улыбка на лице Эшлин могла значить лишь одно: она скучала по старым денькам, проведённым в большой и дружной компании.

— Если я причинил кому-то из них боль, извинись за меня, — Алекс уже отпустил то время, он ни о чём не жалел, никогда.

— Всё случилось так, как и должно быть. Сейчас все по-своему счастливы.

— И ты, сестренка? — встретившись взглядом, Алекс решительно произнёс: — Ты спишь с ним? Если да, то, — он помолчал, подбирая слова. — Скажи мне, Эшлин, ты ведь согласилась выйти за него не по своей воле, я прав? Мама всё отрицает, но это и не удивительно. Хоть ты скажи мне честно, что между тобой и Джеймсом?

— С чего бы тебе интересоваться, сплю ли я с этим человеком?

— У меня нет предрассудков насчет этой семейки, но, Эшлин, не смей сближаться с ними. Мне всё равно, что там говорит мама, я не собираюсь пользоваться тобой, как вещью. Если случится так, что отец потеряет бизнес, я сделаю всё, чтобы вернуть его, но не в ущерб своей семье, понимаешь? Ты моя единственная сестренка и я не хочу, чтобы ты провела свою жизнь в бессмысленной гонке за деньгами, как это делает наша мать. Ты другая, тебе нужна любовь, искренние чувства, в этом мы похожи на отца.

— Алекс, пожалуйста, не лезь в это болото. Я делаю всё, что в моих силах, чтобы не потащить и вас за собой, — Эшлин до ужаса боялась, что брат может что-то сделать и тогда весь план пойдёт насмарку. — Я в порядке, и это главное. Все мы будем в порядке.

— Как ты можешь быть в порядке, если выходишь замуж по принуждению за мужчину, которого едва знаешь? — Эшлин покачала головой. — Я всю жизнь мечтал, что выдам тебя замуж за человека, которого примет наша семья, который будет любить тебя с такой же силой, как это делаем мы с отцом. — Старший всегда воспринимал эту жизнь слишком идеализированно, он никогда не встречался с жестокостью этого мира, что не скажешь о Эшлин, которая познала все оттенки боли. — Ничего не может стоить этого, даже бизнес отца, особенно его деньги. Откажись, пока не поздно и возвращайся домой. Я улажу проблемы отца самостоятельно, благо, есть связи.

— Алекс, почему ты так себя ведешь? — закрывая глаза руками, девушка оперлась на спинку стула. — Ты никогда не слушаешь меня.

— Не хочу слышать ложь из твоих губ, — встревоженность в голосе брата постепенно отрезвляла Эшлин. — Ты — единственный человек на этой грёбанной планете, которого я буду защищать до последнего. Я — твой старший брат, который должен заботиться о тебе, когда остальные не видят очевидного. Ты — моя младшая сестра, которая ведёт себя глупо, жертвует собой ради матери, чтобы заслужить хоть каплю её любви, — он бил по самому больному, в самую незащищенную частичку детского сердца. — Эшлин, она никогда не даст тебе того, чего так не хватало в детстве.

— Прошу, не изводи меня, — девушка давала себе отчёт, что брат прав, но упорно пыталась доказать всему миру, что достойна любви собственной матери. — Я уже взрослая девочка и могу принимать решения самостоятельно, без твоего участия, — любовь нельзя заслужить, но она будет пытаться вновь и вновь. — Алекс, я понимаю, что тебе неспокойно, но, пойми меня правильно, — девушка встала. — Я не могу иначе, братишка, — она жалела сама себя, но жалость — самое гнусное из всех чувств, которое отравляет разум и тело.

— Будь осторожна, — Алекс встал напротив сестры и крепко прижал её к себе. — Я не выдержу, если с тобой что-то случится.

***</p>

После разговора с Алексом девушка ощущала полное опустошение своих жизненных сил. Ситуация с Сэмом не давала ей покоя и Эшлин решила поговорить хоть с кем-нибудь о произошедшем, попросить совета у человека, который был в разы милосерднее, чем все живущие в этом доме.

— Ясмин, у тебя есть минутка? — Эшлин легко постучалась в приоткрытую дверь комнаты Ясмин. Девушка сидела на полу, перебирая детские вещи. Все они были нейтральных цветов, поэтому Эшлин не могла догадаться, кого ждала подруга.

Эшлин впервые за долгое время видела волосы подруги. Длинная копна свисала с её плеч, а на солнце каштановые волосы девушки отдавали золотым свечением, будто драгоценные нити, вплетенные в голову. Ясмин редко снимала платок, лишь тогда, когда знала, что дома нет никого постороннего, перед которым нужно было бы покрыть голову.

— Конечно, — девушка отложила стопку одежды в сторону и пригласила Эшлин сесть рядом. — Что случилось?

Ясмин была до ужаса прекрасной. Эшлин считала покрытых женщин привлекательными, а после того, как увидела их без хиджабов, поняла смысл этого обычая. Такую красоту нужно было держать подальше от посторонних глаз. Такая красота могла принадлежать лишь одному человеку — собственному мужу, что мог восхищаться супругой, зная, что никто не знает о таком сокровище. Эшлин хотела быть хоть в половину такой же привлекательной, как мусульманки.

— Ты ведь давно знакома с Сэмом, верно? — Салливан присела в позу лотоса и подхватила свои холодные ступни ладонями.

— Кажется, я понимаю, о чём ты говоришь, — Ясмин поправила свою прядь и, не смотря на подругу, подбирала нужные слова. — Я знаю, что у Сэма есть любимый человек и он мужчина. Мы все знаем об этом, поэтому не можем осуждать. Сэм и без нашего осуждения очень страдает, он любит человека, с которым, возможно, никогда бы не смог быть рядом. Десятилетия назад это считали болезнью, за это могли убить, — Ясмин взяла руку подруги в свою ладонь, разрисованную новыми узорами. — Так, скажи, почему они должны получать удары в спину и от своих друзей?

— Это ненормально, Ясмин, — стыдливость никак не уходила из тона Эшлин. — Ты религиозный человек, почему же выступаешь за это безобразие?

— Потому, что это во имя любви, какой бы она не была, — отчеканила Ясмин. — Сэм и Омар — добропорядочные граждане, они занимаются благотворительностью, помогают детским домам. Они никогда не делали чего-либо плохого. Если единственное, что отталкивает от них — ориентация, то прошу, не общайся с ними, но не нужно унижать людей за их выбор. Лучше пройти мимо, чем осуждать.

Эшлин ощущала себя пристыженным ребёнком. Как бы она не старалась, не могла понять, как такое вообще возможно. Но девушка начинала понимать, как стоит поступить.

— Если это будет в твоих силах, отпусти все предрассудки, — взмолилась Ясмин. Она хранила в своей душе одну очень страшную тайну, которая навсегда оставила на душе отпечаток, изменивший её жизнь. — Заставь свой мозг не акцентировать на этом внимание, тогда весь мир заиграет другими красками, — Каррингтон понимала, как сейчас сложно Эшлин изменить старые убеждения, но девушка знала, что подруга поступит правильно и переступит через свой эгоизм. — Твои страхи лишь в голове, борись с ними.

На следующий день Эшлин много думала и наконец-то решилась переступить через гордость, и извиниться первой. Это было бы правильно и благородно с её стороны.

Как только Эшлин переступила порог танцевальной студии, заметила Сэма, что демонстративно отвернулся в противоположную сторону, игнорируя присутствие гостьи. Омар же, напротив, остановился и внимательно осмотрел девушку. Бирсен надеялся, что она вернётся, так и вышло.

— Простите меня, — произнесла Эшлин, пряча глаза. Она разглядывала свои грязные кроссовки, не решаясь взглянуть правде в глаза. — Я не должна была говорить о вас двоих плохо, — девушка искренне сожалела, что не сдержалась и осмелилась произнести те слова. После разговора с Ясмин она долго думала и наконец, поняла, что с этого она и начнёт новую жизнь. С признания, что все люди разные, они не идеальны и не должны нравиться ей априори. Сэм нравился ей, как профессионал своего дела. К роли человека и друга Эшлин не могла причислить человека, настолько любящего самого себя.

— Не похоже, что ты поняла, — оборвал Остин, выпячивая губы вперёд, ожидая чего-то более впечатляющего. Внутренне он уже давно простил неосторожную выходку девушки, готовясь выбить из неё всю спесь.

— Для меня непривычно встретиться с людьми, отличающимися от меня. Я осознаю, что это неправильное суждение, навязанное неправильным окружением, — заученная наизусть фраза положительно подействовала на Омара.

— Всё в порядке, — легкая улыбка облегчения разлилась по лицу Бирсена. — Хорошо, что ты вернулась так быстро. Мы же сможем работать сегодня? — девушка кивнула. — Отлично.

Омар нисколько не обижался на Эшлин. Когда-то и он сам говорил подобные слова на своего же любовника, а сейчас бегает за любимым как собачка, ожидающая поощрительную кость.

— Я не принимаю твои извинения, — вновь встрял Сэм, становясь прямо напротив Эшлин, закрывая собой фигуру Омара. — Ты слишком много болтаешь, — по спине Омара пробежали мурашки. Сэм выглядел разозлённым, и мужчине не хотелось попадаться под горячую руку вновь. Если встрять сейчас, можно лишить себя отменного секса на опасно длительное время. — Если не хочешь ударить в грязь лицом, работай усерднее, до последних сил, — глаза Эшлин бегали в разные стороны, концентрируясь то на лице Омара, которое с каждой секундой становилось всё расслабленнее, то на лице Сэма, выражавшим лишь недовольство. — Когда почувствуешь, что больше не можешь, делай ещё круг, а только после этого заканчивай. Выжимай из себя всё, до последней капли, а иначе проиграешь. Не дожмешь — проиграешь. Будешь себя жалеть — проиграешь. Слишком много думаешь — проиграешь. Ясно? — Омар позади мужчины озарился улыбкой. Он принял её.

— Да, — заметив это, Эшлин кивнула и закусила губу.

— И, кстати, — цыкнул Остин, осматривая девушку с ног до головы, — перестань так много есть. Твои бедра слишком толстые. До свадьбы две недели, за это время нужно сбросить около десяти фунтов. Справишься?

— Да, — Эшлин понимала, что за время учёбы немного набрала в весе, но не думала, что это настолько критично, пока не примеряла старые вещи, которые не сошлись на бедрах.

— Она готова, — бросил Сэм, отходя в сторону. — И запомни: будешь халтурить, вылетишь отсюда, — девушка глубоко вздохнула и мигом помчалась в раздевалку. С этой минуты прежняя жизнь перестанет существовать.

Тем же вечером Эшлин чувствовала невыносимую боль в мышцах. Каждая частичка тела ныла от перенапряжения, отчего девушке хотелось плакать, но упорство и обещание самой себе делали своё дело, давая силы вновь и вновь.

— Твои волосы, — бросил Сэмюель после окончания тренировки, — они не мешают тебе танцевать? Кажется, я пару раз заметил, как они развивались вокруг тебя и Омара. Может, тебе следует сменить прическу? Как думаешь?

— Будет приятно, если ты сопроводишь меня к какому-нибудь хорошему парикмахеру, — Эшлин решилась, во что бы то ни стало, заполучить все очки за эту актерскую игру.

— Сегодня я занят, — Сэм чувствовал себя важным в этот момент, это льстило. Омар мысленно похвалил девушку за подбор правильной тактики в борьбе с Остином. — Могу договориться на завтра, скажем, часов на десять. У нас должно быть достаточно времени, чтобы исправить твой сарай на голове до завтрашней тренировки, — Эшлин сглотнула.

— Спасибо, что заботишься обо мне, Сэм, — уверенный голос девушки отскочил от стены и врезался прямо в голову Остину, поражая самые чувствительные зоны мозга.

Как только Эшлин покинула студию, Остин устало плюхнулся на мягкое покрытие в углу стены. Сил не было совершенно. Сэм начинал понимать, почему Джеймс выбрал именно её. С таким сильным характером она была очень похожа на самого Кейна. Эти двое всегда добивались своих целей, несмотря ни на что.

— Сложно ему будет, — усмехнулся мужчина, скрывая ехидную улыбку от Омара.