Глава 2 (2/2)

— Что же, раз все в сборе, прошу в конференц-зал, — Тодд указал на лифт в конце холла. — Нам предстоит обсудить множество деталей, касательно дальнейших планов.

Джеймс с осторожностью изучал будущую жену. Глубину глаз скрывала длинная челка — гордость обладательницы. Эшлин как могла, прятала свой взгляд, но не из-за смущения, а нежелания встречаться с неизбежным раньше времени.

Конференц-зал находился на семнадцатом этаже. Лифт ехал быстро, но эти секунды превращались в минуты, и Эшлин отчетливо ощущала удушающий парфюм Джеймса. Будто собственноручно затягиваю петлю у себя на шее.

— Красивое платье, — тихо прокомментировал он, стоя в лифте по левую руку от девушки. Та от неожиданности повернулась к мужчине, демонстрируя кукольное лицо. Оно не выражало ни единой эмоции, сделанное из пластика. Никакого ответа не последовало, но Джеймс и не нуждался в нём. Он лишь хотел увидеть это искусственное лицо своей названной невесты и не ошибся, говоря себе, что ни за что на свете не сможет полюбить такую, как она. Эта уродливая красота цепляла взгляды прохожих, все хотели прикоснуться, но никто не желал обладать этой диковинкой.

Джеймс немного расслабился, когда подтвердил свои же предположения. Ничего необычного в ней нет, такая же пустышка, как и остальные.

— Есть некоторые правила, — начал Джеймс, закрывая двери переговорной на ключ, — которым тебе предстоит следовать во избежание утечки информации, — он положил на стол небольшую стопку бумаг. — Это всё, что ты должна знать до завтрашнего мероприятия. Главная цель — добиться максимально правдоподобного союза, всё до мелочей обязано быть идеальным, — Джеймс смаковал каждое слово, неотрывно наблюдая за Эшлин. Мужчина не мог понять, почему же её отрешенность так притягивает к себе. — Надеюсь, всё понятно? Подробности прописаны в договоре о неразглашении, его ты получишь сегодня вечером.

Эшлин подняла взгляд из-под чёлки и встретилась глазами с Джеймсом. По его телу тут же прошла горячая волна под пристальным наблюдением голубых глаз. Мужчина почувствовал себя неловко, когда девушка закусила губу, поправляя выбившийся локон, по-прежнему не отрывая взгляд от его лица. Эшлин нравились его потрескавшиеся губы, и маленькие мочки ушей, которые он трогал, пока она смотрела.

— Да, я поняла, — Эшлин моргнула и перевела взгляд на лицо отца. Он криво улыбался и легко кивнул, когда девушка поставила свою подпись под одним из документов.

— Что ж, если Эшлин согласна, то дело остается за малым, — Тодд встал из-за стола, обходя его по периметру. — Свадьба пройдёт через пару недель, и как только они поженятся, ты, Моррис, получишь чек на оговоренную сумму. Сделка честная, — лицо Тодда выглядело так надменно, будто он делал одолжение. — Так же, мы должны озвучить условия, если сделка сорвётся по вашей вине, — мужчина сделал паузу. — Твоя компания, Моррис. Ты отдашь её мне, если не будут соблюдены все пункты контракта.

Салливан молчал, нервно теребя подлокотники мягких кожаных кресел. Он с трудом сдерживался, наблюдая, как эти коршуны съедают его семью заживо, отбирая единственное, ради чего хотелось жить — дочь.

— Ты не посмеешь! — не сдержавшись, воскликнул Моррис, и присутствующие до жути испугались. — Вы слишком много на себя берёте!

Эшлин переглянулась с Джеймсом, пытаясь отыскать в его глазах ответ, но мужчина был также растерян, как и она.

— Салливан, это бизнес, — спокойно ответил Тодд, громко выдыхая. Как бы тяжело это ни было, сделка действительно была честной и взаимовыгодной для обеих сторон. — Эшлин уже подписала бумаги, поэтому, настоятельно рекомендую следовать нашему плану.

Девушка испуганно смотрела на документы, которые совсем недавно подписала. Хотелось кричать от осознания безысходного положения собственной семьи. Харви загнали их в свою ловушку, и она захлопнулась прямо сейчас.

— Она моя дочь, — уже тише повторил Моррис, вгрызаясь глазами в шею некогда преданного друга. — Если хоть кто-то обидит её, я убью всю вашу семейку собственными руками, — мужчина никогда не выражался подобным образом, особенно в присутствии лучшего друга, не то, чтобы высказывать это ему же.

— Не нужно угрожать мне, — уже настороженнее процедил глава компании. Он нахмурился и поправил галстук, однако вместо отца ответил Джеймс.

— Мистер Салливан, никто не собирался причинять вред вашей дочери, я могу гарантировать её безопасность, — Эшлин немного пришла в себя, медленно начиная ненавидеть всю эту гнусную семейку. — Так, как именно на меня ляжет большая часть ответственности за её жизнь и благосостояние, я с гордостью и трепетом приму эту ношу, — мужчина посмотрел в сторону Эшлин и кивнул, отчего девушка только недовольно цыкнула. — Она будет под защитой моей большой семьи. Каждый из её членов постарается уберечь вашу дочь от неприятностей.

Эшлин глубоко вздохнула, думая, что самая большая неприятность для неё — семья Харви. Нужно ли было ненавидеть и Джеймса, другой вопрос, но Эшлин хотелось верить, что он окажется куда лучше своего коварного отца. Манера речи Джеймса вызывала уважение и внутренний трепет.

При ярком освещении из окна взгляду открылись черты, отличавшие Джеймса от всех остальных членов семьи. Они — обладатели светлых каштановых волос и карих глаз, когда же Джеймс был черноволосым и зеленоглазым мужчиной выше родственников на хорошую голову. У мужчины активно росла щетина, когда Томасу — младшему в семье — природа заложила идеально чистое лицо. Эшлин встретилась взглядом с будущим мужем, без устали ища этого момента и, не сдержавшись, улыбнулась. Это вышло машинально, но ответная реакция не заставила себя ждать, Джеймс улыбнулся во все тридцать два. И в этот момент что-то между ними двумя заискрило, и Салливан больше не желала отрывать взгляд от идеально очерченных скул. Белая рубашка и синий костюм контрастировали со светлой кожей Харви, делая и без того широкоплечего мужчину больше в разы.

— Джеймс прав! — подал голос Тодд, и всё внимание девушки мигом перешла на него. — Она будет под моей защитой, под покровительством моей семьи, а ты знаешь, что для меня это самое ценное. Она станет частью этого мира, и я никому не позволю обидеть её, Салливан, — повисло неловкое молчание, а затем Моррис просто встал, бросив короткий взгляд на лучшего друга. Остались сомнения, будет ли эта дружба жить после такого.

— Я ухожу, — проронил Моррис, стараясь не смотреть на дочь, которую обрёк на такую участь. — Нет смысла оставаться в этом обществе.

На его глазах выступили еле заметные слёзы. Он не хотел вынуждать дочь принимать такое решение, винил себя в собственной никчемности, но ничего не мог сделать. Моррис бы запросто потерял всё: бизнес, собственную честь и даже жизнь, но не родную кровь, лишающую себя всего ради непутёвого отца.

Вдруг, в большом зале стало неожиданно пусто, будто что-то внутри с неистовой силой оборвалось. Эшлин ощутила невероятный холод вокруг себя, и никак не могла согреться.

— С сегодняшнего дня ты будешь жить в семейной резиденции, водитель поможет с багажом. Постарайся не брать слишком много вещей, они не пригодятся, — под строгим надзором Тодда, Салливан чувствовала себя не иначе, как глупым ребёнком. Без отца страшно, нет поддержки со стороны, но она старалась держаться изо всех сил.

— Хорошо, мистер Харви, — старалась она выдавить из себя подобие дружелюбия.

— О, прошу, называй меня Тодд, — поправляя прическу, мужчина деловито прошел к выходу. — Думаю, так будет лучше для всех нас.

— До встречи, — шепнул на ухо Джеймс и, улыбнувшись на прощание, вышел следом за отцом, — Эшлин.

Девушку передернуло, из уст мужчины собственное имя заиграло новыми, более жуткими красками. Кто же он в действительности, этот Джеймс Харви?

Эшлин, оставшись наедине с самой собой, громко ударила по столу, не сдерживая крик отчаяния. Она продолжала бить по стеклянной столешнице, пока запястье не заныло от боли.

— Будь проклят ты и вся твоя семья, Харви, — шипела Эшлин, задыхаясь от слёз.

***</p>

У выхода, нервно потирая седую щетину, курил Моррис. Завидев дочь, мужчина тут же потушил окурок, который тлел в руках всё это время. Эшлин ненавидела, когда отец в очередной раз поддавался пагубной привычке, и Салливан старался держать обещание, но это не тот случай, когда слова имели цену.

— Зачем ты сделала это? — голос мужчины на секунду дрогнул. Все знали, чем это закончится, но от этого не легче. — Зачем согласилась выйти за этого ублюдка?

— Чтобы защитить тебя, — как-то нежно и беззащитно ответила и взглянула Эшлин в опечаленные глаза родителя. — Я говорила с мамой до этого, она ясно дала понять, что я должна согласиться.

— Ты не должна, Рози! — детское прозвище давило на сломленную душу. Отец никогда не называл её так, как это делали остальные, ему было по душе имя, данное при рождении бабушкой — Розмари, Моррис же сократил до Рози за шелковые волосы, будто лепестки весенней розы. Это прозвище было лишь их тайной, шифром между отцом и дочерью. — Ни мне, ни матери, ты никому ничего не должна. Я люблю тебя, но ничего не могу сделать. Я совершил огромную ошибку и теперь тебе приходится подчищать за мной дерьмо, которое я сотворил.

— Я сделала это не из-за матери или тебя, я сделала это потому, что хотела этого сама.

Ложь. Она лгала, снова лгала самой себе лишь бы отец не чувствовал себя плохо. Она лгала и потому, что хотела принести себя в жертву ради отца, дарившего столько любви и заботы многие годы. Цена. У всего в этой жизни есть своя цена, и она готова заплатить её во имя той безграничной любви.

— Знай, что всегда можешь отказаться, в любой момент, — торопливо процедил Салливан, в отчаянной попытке сфокусировать взгляд на чем-то одном. — Я не стану, как Ракель, винить тебя в этом.

Слышать подобные слова больно, но оба знали, что это чистая правда и не осознавать жестокость этой женщины сложно. Такой уж милую девушку из бедной испанской деревушки сделали обстоятельства и самое страшное для любого родителя — смерть ребенка.

*две недели назад*

Очередное собрание акционеров не удалось с самого начала. Все знали, что бизнес становится убыточным, но держались до последнего в надежде на наплыв посетителей после открытия нового отеля. Прибыль снижалась, а строительство главного фаворита обошлось втридорога для компании.

— Акции перестали приносить ожидаемый доход, мы остаёмся в минусе с каждым днём, — начал один из присутствующих, озвучивая главную проблему. — Поддержка проектов сторонних компаний не выгодна для нашего бизнеса, мистер Харви, — мужчина намекал на финансовую поддержку «Sullivan house», которая в последние несколько лет превысила стоимость самой компании.

— Я понимаю, — подтвердил Тодд. Он, как никто другой, знал об этом, но перестать финансировать компанию лучшего друга попросту не мог. Однажды и Моррис помог Харви выбраться из долговой ямы, это будет нечестно, брось они друг друга в тяжелые времена. — Мы постараемся решить это в ближайшее время.

— Надеюсь на это, — никто не верил, что дела вновь пойдут в гору. — Будем ждать ваш более детальный финансовый отчёт через полгода.

— Но лучше вам, Тодд, освобождать место руководителя, — без доли стеснения констатировал невысокий мужчина, потирая лицо платком. — Ваш сын молод и амбициозен, но Джеймсу не помешает сбавить свою горячность. Направь он свои амбиции на более земные вещи, семью, к примеру, мы бы смогли рассмотреть мистера Кейна на должность генерального директора компании, как вы того и хотите.

Харви давно ставил вопрос о своей замене на собраниях, но каждый раз слышал отказ, и тут, поняв, в чём причина, больше не сомневался в действенности этого плана.

— Ваш бизнес слишком важен для многих людей, мистер Харви, поэтому, прислушайтесь к совету. Жена быстро приструнит горячность вашего сына, по себе сужу, — усмехнулся толстяк, выходя из переговорной.

И тут, в один момент, Харви-старший сложил всё, как дважды два, найдя за мгновение решение двух проблем разом. Необходимо женить Джеймса на дочери Салливана — Эшлин, убив двух зайцев одним выстрелом. Тогда компании смогут объединиться, все от этого выиграют.

— Что же нам делать? Положение становится всё хуже, — Джеймс устало потирал виски, пытаясь унять головную боль, ставшую неотъемлемой спутницей рабочих будней.

— Я хочу посадить тебя на своё место, но этого не случится, если мы как можно скорее не разберёмся со всем этим дерьмом, — Харви присел за стул, тяжело вздыхая. — Мы запланировали открытие самого масштабного отеля по твоему чертежу, не хочется, чтобы это стало нашим последним проектом.

Тон Тодда был спокойным, он редко повышал голос, и от этого, малознакомому с ним человеку становилось не по себе. Но Джеймс знал отца слишком хорошо, чтобы бояться странных идей, приходящих такому образованному мужчине в голову.

— Я поговорю с Моррисом о сложившейся ситуации, думаю, он согласится с тем, что нашему бизнесу нужна встряска, — Джеймс не отрывал взгляда от отца, который не выдавал ни единой эмоции. — Вы должны пожениться, объявите о помолвке в мой день рождения. Это станет настоящим фурором, просто представь.

— Нам действительно лучше пожениться? — эта идея нисколько не радовала мужчину, но он отнесся к ней довольно спокойно, не осознавая ещё, во что выльется вся эта затея. Джеймс довольно терпеливо относился ко всему, что касалось бизнеса, тем более, если это было под силу изменить ему самому. Свадьба хоть и не была радостным событием, но отрицания мужчина не ощутил. Это просто его долг, судьба, да как угодно можно было назвать ту ситуацию, в которую попал Джеймс.

— Я хочу, чтобы эта чёртова новость попала на первую полосу в газете, — игнорируя сына, Харви придавался яростным мечтам, — чтобы каждый говорил о том, что две самые влиятельные семьи решили объединиться. Делай, что хочешь, но на публике вы должны стать самой любящей парой столетия.

— Ты же знаешь, я не могу врать, — воспротивился Джеймс, смотря на отца сверху вниз. — Плохой из меня актёр выйдет.

— Я не прошу тебя спать с ней, за закрытыми дверями ты можешь даже не встречаться с ней взглядом, но за пределами дома, — Джеймс всё понимал. Кивнув в знак согласия, он поспешил уединиться в своём кабинете и обдумать всё как следует.

На рабочем столе мужчины стояла небольшая рамка с фотографией жены и ребенка. Джеймс долго смотрел на родные лица, когда не мог решиться на что-либо и ответ приходил незамедлительно, будто девочки всегда знали, что ответить.

***</p>

Оставшись наедине, Тодд незамедлительно набрал лучшего друга, однако телефон взяла Ракель. Мысль пришла за долю секунды, и мужчина обрадовался, что это была именно она.

— Добрый день, Ракель, — голос Тодд постарался расслабить, чтобы выглядеть естественно. — У меня было дело к Моррису, но раз ответила ты, к лучшему. Думаю, ты поймёшь меня лучше и поможешь уговорить своего мужа.

Ракель на другом конце медленно села в кресло с мобильным мужа. Женщина сложила ногу на ногу и разглядывала свежий маникюр, совершенно не тронутая разговором.

— Конечно, если это будет в моих силах, — лениво протянула она, оглядываясь за спину в поисках посторонних. — В чём дело, Тодд?

— Я хочу, чтобы Эшлин вышла замуж за Джеймса, — на одном дыхании выпалил Тодд, и Ракель на секунду замерла, переваривая сказанное. — Я знаю, что у Морриса большие долги, я помогал, как мог, но у всего есть предел. Мои ресурсы уже исчерпаны, а Моррису больше не одобрят кредит на компанию.

Ракель по-прежнему молчала, ожидая более подробного объяснения.

— Чтобы посадить Джеймса на своё место, он должен жениться, — Тодд не обращал внимания на сдержанное молчание собеседницы и продолжал. — Так, как возникла такая ситуация, я хочу объединить наши компании после свадьбы детей. Все выиграют от этой сделки, подумай над этим. Моррис останется главой «Sullivan house», но уже под руководством Джеймса, в этом не должно быть проблем, простая формальность.

— Признаю, ты смог заинтересовать меня, — Ракель как-то печально улыбалась, проходясь по лицу пальцами и прощупывая каждую неровность на коже. — Продолжай.

— Я слышал, что Эшлин одна из лучших учениц университета, — как друг семьи он знал достаточно много. — Она станет отличным специалистом в нашей компании, незаменимый кадр.

— Они разведутся? — неожиданно поинтересовалась женщина, резко поднявшись и обходя комнату по периметру. Не сказать, чтобы этот вопрос интересовал её настолько, но Ракель, кажется, также нашла выгоду в этой сделке и для себя.

— Нет, я не позволю, — голос Харви сорвался хрипом, а затем перешёл в нежный шепот. — Нам давно следовало породниться, не так ли, Ракель? — она мягко улыбнулась, соглашаясь про себя. — Жаль, что это не случилось раньше.

— Лет на тридцать, — добавила женщина, заметя мужа на другом конце коридора. — Я сделаю всё возможное, не переживай.

Ракель отключилась и передала телефон Моррису, который выглядел обеспокоенно.

— Кто это был? — мужчина выглядел нелепо в вязаном свитере и домашних тапочках, отчего Ракель злилась на мужа ещё больше.

— Харви, — ответила она, приняв самый невозмутимый вид. — Не знала, что у нас какие-то проблемы с бизнесом. Ничего не хочешь сказать?

— Всё хорошо, я сам разберусь, — отчеканил Моррис, проходя в гостиную.

— Харви предложил нам кое-что, должно помочь, — мужчине не нравился этот надменный тон, словно Ракель знала чуть больше его самого. — Тодд хочет посадить Джеймса в кресло директора, а для этого нужно жениться на Эшлин, чтобы произошло слияние компаний и мы получили финансирование.

— Исключено, Ракель, — усталый голос Морриса нервировал женщину все года брака. — Давай не будем говорить глупости?

— Я думаю, что это хороший выход из ситуации, — настаивала она.

— Продать дочь в рабство? Я лучше потеряю компанию по собственной глупости, чем позволю Харви отобрать у меня ребёнка.

— Никто не собирается забирать её у тебя, — усмехнулась женщина, понимая, что муж говорит бессмыслицу. — Эшлин выйдет замуж за состоятельного человека, сына твоего лучшего друга, почему бы не согласиться, если это может помочь?

— Потому, что Эшлин никогда на это не согласится, — чёткий голос мужа пронёсся по небольшой комнате, отлетая от стен. — Она не сможет решиться на брак без любви, в этом она так похожа на меня.

Ракель пропустила мимо ушей странный намёк, обращенный, несомненно, к ней лично.

— Она умная девочка, разберётся как-нибудь, — съязвила женщина, зная, что добьётся своего, во что бы то ни стало.

— Нет, Ракель, — отрезал Моррис, открывая газету. — Давай не будет обсуждать такую нелепицу, я слишком устал и хочу отдохнуть.

Женщина недовольно зашипела и вышла во двор, наблюдая, как собака резвится по ровному газону. Такая беззаботная и глупая, что Ракель хотелось задушить её.

***</p>

Этим же вечером, сидя в своей комнате, Джеймс решил найти Эшлин с соцсетях. Это оказалось куда проще, чем казалось на первый взгляд, ведь страница девушки выбилась самой первой в поисковике.

В папке «воспоминания» хранилось около тысячи фотографий разных лет, но все они были до ужаса искусственными и неживыми. Каждый из снимков был слишком явно обработан и идеализирован. Пожалуй, самыми лучшими из представленных, были фотографии с Алексом. Джеймс был знаком с ним довольно долгое время, но представить, что Эшлин окажется настолько похожей на брата, было почти нереально. Будто близнецы.

Пробравшись к видео, внимание привлекло то, как маленькая Эшлин выполняет несколько трюков верхом на лошади.

— Первое место в соревнованиях по конкуру среди молодёжи занимает лошадь Хлоя и её не менее очаровательный жокей — Эшлин Розмари Салливан, — проговорил мужчина в микрофон, оглашая эту новость всем присутствующим. — Поздравляем! Это ведь твоя первая победа?

Огромный, в сравнении с миниатюрной девочкой, мужчина с длинной бородой держал микрофон прямо у лица малышки, закрывая ей обзор.

— Да, я очень старалась ради этого, — широкая, почти во всё лицо улыбка девочки светилась радостью. Интересно, улыбается ли она так же и сейчас?

Темноволосая девчонка была полной противоположностью Эшлин сейчас, и Джеймс не мог определиться, какая из них нравится ему больше. Но задаваться этим вопросом долго не пришлось.

Что же из себя представляет мисс Эшлин Салливан, наречённая невеста и самый охраняемый артефакт семьи Харви-Кейн?

***</p>

Как только Джеймс покинул дом, у ворот появилась миниатюрная машина, больше похожая на круглый воздушный шар. Девушка, сидящая за рулём, резко открыла дверь автомобиля и вышла на гравийную дорожку.

— Дорогая, не спеши, — за ней последовал мужчина, недовольно шипя на жену за излишнюю активность, тем более, на позднем сроке беременности.

— Я устала вести машину, Томас, дай размяться, — девушка подняла руки вверх, отчего тяжелый живот приятно затянуло. Она погладила его и нежно улыбнулась. Свежий полуденный ветер прошёлся по голым лодыжкам и девушка сморщилась.

— Миз<span class="footnote" id="fn_30133804_0"></span> Харви, — обронила Дженнифер, выбегая на улицу. — Вы приехали? Какими судьбами?

— Странно, что ты не слышала, Джен, — Томас держал в руках несколько сумок с одеждой жены. Он поцеловал женщину в щеку и прошёл внутрь дома, дабы быстрее разобраться с багажом.

— О чём же? — удивилась Грин, обхватывая Ясмин за руки, на которых красовались разнообразные завитушки. Женщина удивлялась кропотливой работе, проделанной для создания этого шедевра.

— Джеймс сегодня познакомит нас со своей невестой, — шептала девушка, утаскивая Дженнифер в дом. — Где он, кстати? — она огляделась, но дом был пуст. — Как думаешь, она хорошенькая?

— Надеюсь, миз, — Джен выглядела немного растеряно из-за подобных новостей. — Странно, что мне ничего не сказали. Они приедут к ужину?

— Скорее всего, — атласное платье в пол драпировалось с каждым шагом Ясмин, обволакивая тело. — Ты же знаешь, как тяжело собрать всю нашу семью вместе, — она прошла в кухню, где вовсю пахло сладким пирогом с фруктовым пюре внутри. Девушка ощутила урчание в животе, но не осмелилась прикоснуться к еде раньше времени. — Поскорее бы её увидеть, — проговорила Ясмин, когда рядом возник муж. — Ты что-нибудь слышал о ней? Я знаю, что Джеймс точно проболтался.

— Пусть это будет сюрпризом для всех, — Том уже успел расспросить брата об этой девушке и то, что он услышал, приятной теплотой разлилось внутри. — Но будь уверена, она просто чудо.

Ясмин кивнула, предвкушая встречу. Ладошки девушки немного вспотели, и она обтёрла их о подол, отчего на платье остались мокрые пятна.

— Дженнифер, поможешь разложить вещи? — Ясмин чувствовала жуткую усталость, но старалась не показывать, как сильно хочет отдохнуть после перелёта. — Хочу помочь тебе с ужином.

— Конечно, — заверила её женщина, обходя стол. — Обсудим меню вместе, раз миссис Кейн нет.