А ведь бес сказал, что ты почти невинный. (2/2)

Охотник взял ремесленника за поясницу и усадил в более удобную позу. Усаживал он друга с такой нежностью, будто играл с дорогой ему игрушкой.

— У тебя наверное затекли руки. Тебе больно? — ласково спросил Ивар.

— Ты же хочешь, чтобы мне было больно, разве не так? — мясо, что мужчина жевал было странным на вкус. Не похожим на кролика или какую-то птицу.

— Сейчас — нет, я всё ещё считаю тебя близким… Ну, скажем, другом. Да, «друг». Ты мне даже сегодня снился. Удача, не правда ли? Ты мне конечно очень часто снился. Особенно то время, что мы проводили в лесу.

— Да прекрати ты! Кормишь меня какой-то дрянью! Так ещё и всякую чушь вспоминаешь! Чушь! Усек?! Чушь! Это всё чушь! Знал бы я, что ты предашь меня из-за выходок чёрта — в жизни бы не пошёл с тобой в лес! Да не общался бы я с тобой! Ненавижу тебя! Ей Богу, ненавижу!

Ивар бы до странности спокойным, хоть и видно было, что эти слова его огорчают и даже не хило злят.

Мальчишки забрались чащу леса. Стояло тёплое лето, тёплый ветерок нёсся им в лицо.

Русовласый мальчишка клюнул в щеку друга, улыбаясь. На что получил странный ответ. Друг прижался к его тонким губам, своими грубоватыми губами.

После же оба засмеялись.

Отроки лежали на свежей, зелёной траве. Ребята пытались отдышаться.

— Представь, что бы было, если б люди узнали, чем мы тут занимаемся?

— Нас бы казнили. — Переслав повернул голову в сторону друга.

— Ты прав, лучше молчать.

Голые, почти зрелые тела прижались друг к другу.

— Разве не помнишь, милый друг, что было в те чудные времена? А я помню. — На лице охотника красовалась улыбка, А глаза почему-то были невероятно грустными.