Глава 78 (2/2)
- И они вот так вот просто убивают людей в этих коридорах?- переспросил я.
- Примерно. Должники, мусоеды, наркоманы, беспризорники - еды этим ублюдкам тут хватает. Но они в основном там, где патрулей Санконтроля немного... Или если те забили хер на работу и ебут должниц, что отрабатывают их молчание и паек. Ситуация не редкая.
- Понятно.
Мысль о том, что в коридорах между жилблоками бегали каннибалы, которые жрали людей, была не из приятных. Мягко говоря.
Наш путь продолжался. По коридору прямо, потом налево, снова прямо.
Пройдя немного, я увидел, благодаря зрению, лежащую на пол дощечку с металлическими элементами. В ней я сразу узнал ловушку для крыс. На подставке лежал небольшой кусочек непонятно чего, по которому ползала муха.
Скорее всего, это поставили местные мусоеды.
Еще через несколько метров я увидел вторую ловушку, которая поймала большую черную крысу, которой металлическая скоба сломала хребет по середине.
Мы добрались до лестницы и поднялись вверх на семь уровней, потом прямо и направо.
В этот момент я услышал странный звук, что исходил из вентиляционной решетки. Я остановился и попытался прислушаться, пока не понял, что это чей-то плач. По всей видимости, кто-то находился в вентиляции и звук хорошо расходился эхом.
- Ребенок,- произнес Гихьян,- Беспризорник. Идем.
- П-подожди, мы что, его вот так... оставим там?- возмущенно спросил я, на что Биндегиж вновь остановился и повернулся ко мне, посмотрев мне прямо в глаза.
- А что ты собираешься делать?
Я хотел было уже ответить, однако вместо этого просто открыл рот... и впал в ступор, не зная, что сказать.
Действительно - а что я собирался делать?
- Его все равно не достать. Идем.- проговорил сервитор, после чего повернулся и продолжил идти вперед.
Я вновь посмотрел на вентиляционную решетку, откуда продолжал доноситься тихий плач. Прямо сейчас где-то там, поблизости от нас, лежал ребенок, возможно одинокий, и плакал.
Все во мне говорило о том, что надо помочь. Потому что это ребенок. Потому что так правильно. Однако, я все же понимал, что мы пришли сюда не за этим. Мы пришли за сволочью, что гробила людей направо и налево, и что была замешана в заговоре, который мы должны были остановить.
Посмотрев вперед, я направился за Гихьяном. Пускай я хотел помочь этому ребенку, чтобы у него не произошло, у меня не было для этого возможностей.
- Таких тут много. Детвены. Дети вентиляции. Кто от родителей-алкашей сбежал, кто из детдома с тамошними порядками, у кого родители померли и убежал до приезда протексов, а кого просто запихнули в вентиляцию и оставили, потому что уже не вывозят.
- Мерзость,- прокомментировал я, не сдержавшись. Сама мысль вот так просто оставить ребенка вызывала омерзение,- Лучше бы просто в детдом отправили.
- Нельзя. В детдом ребенок попадет только одним путем - родители умерли, а родственников или нет, или отказались. Вот тогда уже привозят в ближайший детдом, где ребенка ждет увлекательная жизнь в долг по армейским порядкам.
- В долг?- удивился я.
- Да. Детдома - частные фирмы. Еда, жилье, обучение, одежда, услуги персонала - все в долг записывается. Потом, когда становишься совершеннолетним, выплачиваешь постепенно банкам все из зарплаты. С процентами, разумеется. А так как долг здесь - вещь наследственная, то иногда за детдомовца могут уже его дети выплачивать.
- То есть государство этим здесь не занимается?
Биндегиж остановился и посмотрел на меня.
- А с каких пор государство должно подобным заниматься?- спросил он с явным недоумением,- Это ж не Схола.
- Ну, я так об этом слышал. Когда-то,- объяснил я.
- Интересные вещи ты слышал, Августин. Прямо фантастические.
Сервитор развернулся и пошел вперед. Я направился следом.
Его удивление меня не удивило. Все же, это я вырос в мире, где детдома были на попечении государства и это считалось нормой жизни. В очередной раз я сталкивался с тем, насколько разной могла быть моя мораль и здешняя.
Так и живем, что уж тут сказать.
Прямо, пропустить три поворота, налево, прямо, направо, прямо.
У поворота налево, в углу, лежал человек. Молодая девушка, лет семнадцати, может максимум двадцати. Одета в серую грязную одежду. Голова и тело лежали, оперевшись на стену, рот открыт. В руках виднелось что-то вроде трубки для курения.
- Мертвая,- произнес Биндегиж,- Передоз, скорее всего. Где-то пару часов назад. Еще одна порция для каннибалов.
Гихьян направился дальше. Тут мы тоже ничего не могли сделать.
- Таких тут тоже полным полно. За сдачу наркомана дают хорошие деньги, потом их отправляют Экклезиархии на перевоспитание - грех ведь серьезный. Тоже в долг, кстати. Так что все жрут, курят, нюхают, колются и капаются прямо здесь, в коммуникациях. Иногда, правда, таких крысы грызут, и они тогда мрут от заражения крови. Или, если повезет, просто лишаются ноги или руки. Как ты понимаешь, от передозов эти идиоты мрут, как тараканы.
- Могу себе представить,- сухо ответил я,- И что, их тут никто не ловит?
- Санконтроль должен ловить. Но они здесь только для того, чтобы искать плесень, трупы, гнезда насекомых, и вот это все. Раз в день обход делают. Если запомнить график, то никто и не найдет. Это если они вообще обход делают. А чаще просто забивают хуй и бухают, обходя тут все раз в месяц, на всякий случай. Лень - вещь неистребимая.
- И не поспоришь.
Прямо, прямо, прямо, потом направо. Путь был длинный, но я знал, что таким будет - Биндегиж считал, что Ротингун может следить за камерами возле своего жилблока или иметь каких-то осведомителей. В этом деле я ему доверял полностью, ему было виднее.
И вскоре мы все же добрались до тупика, который был перекрыт бронированной дверью. Рядом с ней также была панель.
Я вновь провел своим удостоверением перед сканером.
Прозвучал писк. Щелкнули замки. Дверь тихо отъехала в нашу сторону, а затем - влево, по специальным рельсам вверху и внизу.
По другую сторону оказалась богато украшенная квартира с красивыми обоями и резной деревянной мебелью и красивым узорчатым ковром на полу.
Комната перед нами была без света, но освещалась тусклым светом из другой, слева. Оттуда же доносился какой-то кокетливый, но при этом приглушенный смех, словно с закрытым ртом.
- Она не одна. С мужчиной,- проговорил мне Бинжегиж по воксу.
Я достал лазпистолет из кобуры. Посмотрел на Гихьяна и кивнул ему.
Сервитор направился первым, я сразу за ним.
Первая комната явно была гостиной. С правой стороны располагалась кухня, по центру - холл и выход, а слева - жилая комната, освещенная прямо-таки романтическим освещением настольного светильника.
По ту сторону широкого входа с украшенной узорами деревянной рамкой находилась большая кровать, на которой находилось двое человек.
Первой была Ротингун. Вторым - довольно красивый парень лет двадцати, с пшеничного цвета короткими волосами и накаченной фигурой. Сейчас они вдвоем лежали на кровати под одеялом, пока парень осыпал женщину поцелуями в шею, от которых она улыбалась и стонала.
На столике рядом стояла бутылка вина и два бокала, наполненные им.
От этой картины стало мерзко. Всего несколько часов назад эта мразь, как мы узнали из радио по дороге сюда, убила двадцать пять человек, чтобы убить Ногрона, а теперь просто взяла и вызвала себе эскортинка, чтобы потрахаться.
Я и Гихьян медленно и тихо, благодаря коврам, вошли внутрь комнаты.
Через пару секунд Ротингун открыла глаза, посмотрела в нашу сторону и отвела их.
Лишь в следующий момент она шокировано уставилась на нас.
- БЛЯТЬ!!!- прямо рявкнула она, отпрыгнув от своего ухажёра, как ошпаренная, при этом прикрывая грудь одеялом,- КАКОГО НАХУЙ!?
Парень, посмотрев на нас, также удивленно раскрыл глаза и рот, но все ничего сказать не смог.
Через пару секунд лицо Ротингун сменилось с шокированного и возмущенного... на искренне испуганное. Она меня узнала. И явно не ожидала меня здесь увидеть.
- Ты,- указал я на парня,- Работает Комиссариат. На выход.
- А... А, да... Да-да-да...- проговорил он, нервно вставая с кровати. На нем ничего не было, потому он так быстро, как смог, собрал свои вещи с пола, прикрыл им пах и побежал к выходу, шепча молитвы Богу-Императору.
В самой гостиной он оделся так быстро, как только мог, напялив штаны задом наперед и рубашку, а затем выхватил обувь с пиджаком и выбежал за дверь.
Я вновь посмотрел на Ротингун. Ее взгляд буквально прожигал меня, а на лице была гримаса необузданной ненависти.
- Теперь поговорим,- проговорил я, взяв себе стул, что лежал возле косметического столика, и сел напротив кровати,- Не ожидали меня здесь увидеть, так ведь?
Ротингун посмотрела на меня злобным взглядом. Затем задумалась.
- Выходит, Ногрон мне солгал,- все же ответила она.
- Именно. Можете порадоваться, вам все же удалось его убить. От него, блять, вообще мало что осталось.- произнес я. Пока что ей не следовало знать, что Ногрон жив. Сейчас на этом можно было сыграть,- Однако, перед смертью он рассказал много интересного. К примеру то, что вы его шантажировали и заставляли докладывать вам о ходе расследования. И что именно вы сказали ему про груз реликвий, который везли Барагацу и который оказался отравлен.
Лицо Ротингун стало еще более недовольным.
- Как я понимаю, вы узнали о том, что Юбрик хотел убить Барагаца и решили сделать так, чтобы груз отправился ко мне и погиб именно я. Верно?
- Верно. И удивительно, что вы вообще выжили. Как и то, что вас отправили в больницу с отказом печени. Аугментированное сердце, не так ли?
- Да. Не без помощи вашего дружка Барагаца,- подтвердил я. Так-то сердце у меня было нормальным, но его пришлось заменить из-за того, что были заменены легкие и почки. А с ними проблемы начались как раз из-за этого ублюдка в рясе.
- Вот уж не повезло,- произнесла Ротингун с сарказмом.
- Потом же, узнав, что я еще жив, вы послали ко мне бунтовщиков, которые напали на больницу,- продолжил я.
Но неожиданно женщина скривилась так, словно я сказал какую-то глупость.
- А вот это уже не я,- проговорила она,- Я узнала, что вы живы, за час до нападения на клинику.
- Она не лжет,- произнес Гихьян мне по воксу,- И похоже, действительно не она - организовать такое за час не вышло бы.
Я не ответил, начав усиленно думать.
Выстроенная гипотеза обо всем произошедшем начала рассыпаться.
Если не Ротингун была организатором нападения на клинику, то кто тогда? Тивгарт? Барагац? Сказать сейчас было сложно. Это пусть уже протексы разберутся.
- Понятно,- ответил я ей,- А узнав, что я якобы мертв, решили убрать Ногрона. Вот только зачем было выбирать... такой способ?
Бывшая марицалум посмотрела на меня, как на ребенка.
- Потому что это надежно. И к тому же, никто не будет глубоко копать. Просто бунтовщики совершили теракт против простого люда. СИН уже трубит об этом на всю планету.
- Там погибло двадцать пять человек,- буквально прошипел я.
- Меня не сильно волнуют всякие алкаши, что прожигают свои жизни за бутылкой и куревом, а потом идут бить друг другу морды, блевать по углам и ссать, где не попадя.- довольно уверенным тоном произнесла женщина. Ей действительно было абсолютно насрать на тех, кого она убила.
”- Мразь...”- произнес я сам себе. Хотелось ударить эту тварь аугментированной рукой прямо по челюсти, чтобы та сломалась, чтобы зубы вылетели, чтобы она кровью плевалась.
Но я себя сдерживал. Надо было продолжать разговор. Я знал, для чего я здесь, и нужно было следовать плану.
- Один момент мне все еще не понятен. Почему вы спасли Барагаца, но не спасли Хальяра Валиарта и внучку Тивгарта?
Ротингун отвернулась с раздраженной миной.
- Потому что этот... Юбрик умудрился все сделать по умному. Использовал разных людей для подготовки. Я знала о том, что он попытается отравить Барагаца, но не знала, что он хочет подорвать этого старикашку...
- Тоже правда,- произнес Гихьян.
- Зачем Тивгарт и Барагац вообще меня решили убить?- задал я, пожалуй, самый важный вопрос.
- Пфф, а они не решили. Вы им не нужны, потому что не представляете угрозы,- довольно уверенно произнесла Ротингун.
Слышать подобное было довольно неожиданно.
- То есть за покушением стояли вы,- сделал я вывод,- Зачем?
Несколько секунд женщина молчала, смотря просто вниз.
- Я отдала Адептус Арбитрес двадцать шесть лет,- начала Гинхана уже куда более серьезно и даже злобно, продолжая смотреть словно в никуда пустыми аугментическими глазами,- Из них двадцать я карабкалась на эту должность, преодолевая все, что вставало у меня на пути. И вот, внезапно, приходите вы... Вмешиваетесь в дела, которые вас совершенно не касаются и начинаете наводить свои порядки.
Ротингун посмотрела на меня. Ее лицо исказилось от злобы.
- Вы заставили меня уйти в отставку. Вы лишили меня всего, чего я добилась непосильным трудом, превратив в никому ненужную... пенсионерку. Я вас... ненавижу, Мерцелиус.
- Правда,- выдал свой вердикт Гихьян.
Но даже несмотря на его слова, мне было сложно поверить услышанному.
- Так это все... просто из какой-то банальной ненависти ко мне?- переспросил я, смотря на Гинхану с нескрываемым недоумением,- Просто потому, что я вас отправил в отставку, вы решили меня убить?
- Вы разрушили мою жизнь,- с еще большей злобой прошипела Ротингун,- Этого вполне достаточно.
Я опустил голову и закрыл лицо обеими руками. Вздохнул. Выдохнул. Снова вздохнул. Снова выдохнул.
Какой же все это был пиздец. Столько людей... И ради чего? Не ради каких-то сложных интриг, планов и всего прочего... Просто ради того, чтобы отомстить мне.
Насколько же далеко человека могли довести обыкновенные злоба и ненависть.
- Какая же вы гнида, Ротингун,- прошептал я, подняв голову,- Тупая злопамятная гнида.
- Можете не сомневаться, комиссар, я о вас не лучшего мнения,- с некоторым сарказмом проговорила женщина.
Несколько секунд я подождал, пытаясь успокоиться. Хотелось ее пристрелить прямо здесь.
- Так, ладно...- устало сказал я, поднимаясь со стула,- Теперь последнее. Компроматы. Мне они нужны.
Я хорошо понимал, что Ротингун имела компромат не только на Сию, девушку Ногрона, но и, скорее всего, на многих других. Скорее всего, это была одна из причин, почему Тивгарт и Барагац с ней якшались вообще.
Просить компромат только на Сию было нельзя - слишком подозрительно. Ротингун могла догадаться, что Ногрон жив. И тогда уже будут проблемы.
На мои слова Ротингун, неожиданно для меня, улыбнулась, что называется, от уха до уха. Ее улыбка была прямо таки хищнической. И не очень лицеприятной.
- Вот оно что... Комиссар Мерцелиус пришел сюда не за правосудием, а за тем, чтобы раздобыть способ взять Арбитрес за яйца.
То, что она думала в таком ключе, мне сейчас было выгодно.
- Где компромат?- прямо спросил я.
- Предлагаю сделку, комиссар,- внезапно произнесла Ротингун.
- Вряд ли вы сейчас в том положении, чтобы вести со мной переговоры,- заявил я.
- Вы когда-нибудь слышали про ”ружье мертвеца”?- такое заявление от женщины меня удивило еще больше.
- Нет,- честно сказал я.
- Это когда человек оставляет что-то, что сработает в случае его смерти и нанесет врагу серьезный ущерб,- объяснила Гинхана и я быстро понял, о чем она говорит.
Мертвая рука. Так это называли у меня. Принцип действия я знал. И я уже представлял, что имеет ввиду Ротингун.
- С этим понятно,- сказал я.
- Вот считайте, что у меня есть ружье мертвеца. Если вы меня убьете или просто арестуете, то компромат отправиться в Арбитрес. Пытать меня бесполезно, уж не сомневайтесь - сутки я выдержу. А как только я умру или компромат будет обнародован, мне уже будет глубоко плевать, вы ничего не получите, а в самом Арбитрес начнется такое веселье, что как бы вам снова не пришлось переться туда с Гвардейцами. Но будем честны, мне жить как-то еще хочется... Так что предлагаю сделать следующее: вы сегодня уходите, а через меня сможете взять Тальрага покрепче, после чего делать с ним все, что угодно. Я даже дам вам пару дел, которые вы сможете ему показать, чтобы убедить его в серьезности своих угроз.
Предложение, конечно, было для меня лично странным. Мне не сильно нужно было иметь какие-то рычаги влияния на Тальрага. Все же, я был комиссаром, а он главой Арбитрес.
Однако, идея созрела быстро.
- Идет. Но будет еще одно условие,- произнес я как можно тверже.
- И какое?- немного удивилась моя собеседница.
- Дело Сии, девушки Ногроны. Его вы мне тоже выдадите. Без подвохов, копий или еще чего-то. Это... будет последняя дань уважения ему. Он просил помочь с этим.
- Без проблем,- довольно флегматично ответила Ротингун, улыбнувшись кокетливой мерзкой улыбочкой,- Я пришлю вам посыльного.
- Буду ждать. Но знайте - если попытаетесь обмануть, уже мне будет на все плевать и я с превеликой радостью отправлю вас на сервиторизацию. Это понятно?
Я посмотрел на Гинхану. Она смотрела на меня исподлобья.
- Да. Понятно,- ответила женщина.
- В таком случае, до свидания,- произнес я, после чего развернулся и направился к выходу.
Обратно в коридор я входил в перемешанных чувствах. Столько информации не получалось нормально переварить сразу. Потому единственное, что мне сейчас хотелось - это наконец-то отдохнуть.