Глава 13 (2/2)
1) Создать заградительные отряды в тылу наступающих и обороняющихся подразделений Гвардии согласно инструкции 732/528;
2) Причислить в обязательном порядке к каждому заградительному отряду одного полевого санитара;
3) Наделить командира заградительного отряда полномочиями разоружать, арестовывать и стрелять на поражение по своему усмотрению по всем лицам, которые отказываются подчиниться его приказам;
4) Обеспечить заградительные отряды бесперебойной кабельной связью с командиром ближайшей роты;
5) Оказывать помощь всем раненым, не способным рационально оценивать обстановку и принимать самостоятельные решения;
6) Доставлять всех задержанных лиц для проведения следственных мероприятий в близлежащие места, приспособленные для длительной изоляции с целью дальнейшего выяснения обстоятельств, послуживших причиной ареста;
7) Возложить контроль за исполнением данного приказа на младших комиссаров соответствующих подразделений.
Комиссар Семнадцатого Верлонского полка Имперской Гвардии, Августин Мерцелиус.
106.152.М42
”- Да вы, блять, издеваетесь...”- подумал я про себя, дочитав до конца недавно пришедший приказ комиссара Мерцелиуса.
Затем глаза посмотрели на большую, черную подпись комиссара и алую сургучную печать Официо Префектус.
Все было верно. Не подкопаешься.
Затем я начал читать ”Рекомендации”, которые также пришли от комиссара, и они удивляли не меньше.
”Рекомендации об участии членов Санитарного Корпуса в наступательных операциях с целью своевременного оказания помощи раненым солдатам из подразделений Гвардии и Сил Планетарной Обороны Вильяр Уникус” и ”Рекомендации о немедленной доставке военнопленных в тыл при наличии возможностей для выполнения необходимых действий”.
Это меня также удивило - я никак не ожидал, что комиссар вдруг озаботится подобными вопросами.
Недолго думая, я отправил и приказ, и рекомендации всем десятерым майорам с пометкой об организации внеочередного несрочного собрания штаба.
Уже через пять минут на дисплее голопроектора отобразились все десять имен с ярлыком ”Готов”, после чего я нажал на руну соединения.
Передо мной сразу же появились десять зеленоватых голографических голов, которые иногда слегка рябили - этот голопроектор был с нами с самого основания нашего полка, Сто Семнадцатого Ретроганского, так что помехам я не удивлялся.
- У кого какое мнение, господа?- сразу же начал без всяких предисловий. Я понимал, что времени у людей сейчас нет на долгие разглагольствования.
- Срань какая-та...- выплюнул майор Монтиас своим хриплым низким голосом. Он был в своем репертуаре,- То есть, серьезно, какого фрага? На Акитос Прайм господин комиссар вообще ни разу не организовывал заградотрядов, к моему личному удивлению, если честно, а тут, после успешного наступления, вдруг спохватился.
- Думаю, этому есть объяснение,- начал Себастьян, привлекая к себе внимание,- Где-то час назад господин комиссар вернулся в расположение батальона из поездки в штаб Официо Префектус, где он встречался с лорд-комиссаром Харьянди.
- Получается, именно лорд-комиссар за этим стоит,- сделал вывод майор Вуйхиз, наш новичок, который был назначен майором на замену оставшемуся на Акитос Прайме теперь уже полковнику Окингару. Он уже пытался проявить себя перед остальными, это было видно,- Сомнительно, что господин комиссар стал бы сам это делать.
- Согласен с Вуйхизом,- сразу же ответил Монтиас.
- Стоит отдать ему должное - он попытался все это замаскировать так, чтобы выглядело красиво,- произнес майор Лекрим.
- Господин комиссар нам попался неглупый, это еще на Акитосе стало понятно.- продолжил Монтиас,- Ему точно не хочется терять репутацию. Только вот теперь, как я понимаю, возникла проблема. У него есть начальник, у которого свои методы управления войсками.
- И не сильно приятные,- поддержал Монтиаса майор Валиш,- Что вы планируете делать с этим, полковник? Даже с подобными формулировками, это вызовет множество вопросов в войсках.
Я задумался. Технически, я мог наложить вето на приказ Мерцелиуса, найдя для подобного серьезные обоснование - все же, я был полковником и стоял на ступень выше комиссара, пускай и с огромным количеством нюансов, которые следовало учитывать.
Но не в этом случае. Я слишком хорошо это понимал.
- Приказ комиссара мы исполним. Пускай в его приказе нет никаких ссылок на лорд-комиссара, я более чем уверен, что в случае моего вето, он вмешается напрямую и тогда я уже ничего не смогу сделать - он стоит выше меня. Как вы сами понимаете, портить отношения с человеком уровня Харьянди - идея не из лучших.
Все согласно закивали. Спорить с подобным было бесполезно. Лорд-комиссары были наделены огромными полномочиями, в том числе и снимать полковников Гвардии с должности.
И я был более чем уверен, что Харьянди это сделает, если я ему не понравлюсь.
- Также мы должны как можно мягче донести эту информацию до рядового состава. Эти заградотряды - просто защита от возможных недобитков. Мы в улье, тут куча закутков, где можно спрятаться. Плюс всякие контуженные, связисты, вот это все. В общем, вы знаете, что делать. Вспомните Барадзо, мы и его приказы умудрялись донести нормально.
Все, кроме Вуйхиза, ностальгически усмехнулись.
Комиссар Лардунар Барадзо был закостенелым религиозным воякой шестидесяти пяти лет, которого нам назначили на Вингархине взамен почившего комиссара Беньямина Фарадарту.
И довольно часто Барадзо отдавал довольно странные приказы, навроде полного запрета секса с гражданскими лицами, из-за чего нам приходилось очень сильно изворачиваться, чтобы донести до солдат ”необходимость” этих приказов, потому что сам Барадзо этим не сильно заморачивался, искренне считая, что он всегда прав.
Неудивительно, что когда он на том же Вингархине и скончался от инсульта, мы не сильно по нему горевали.
- Что ж, с этим мы разберемся,- начал майор Ригарт,- Меня еще удивили эти ”Рекомендации”. Я понимаю еще касательно военнопленных, на Акитосе их не было, но что касательно Санкорпуса... К чему это, если есть полевые санитары?
- С этим мне тоже понятно.- вновь произнес Себастьян,- Когда авангардные части прибыли к мануфакторуму ”Римальцунд”, господин комиссар приказал эвакуировать раненых солдат СПО, задержав прибытие следующих эшелонов. Решение спорное, могу согласиться, но лично я считаю его вполне приемлемым. По всей видимости, у лорд-комиссара есть на это свое мнение. Готов поставить свое годовое жалование, что он ”рекомендовал” господину комиссару так больше не делать и тот решил просто отправлять вместе с гвардией еще и членов Санкорпуса, на всякий случай.
- Такое вполне в духе господина комиссара.- произнес майор Монтиас.
- Если так,- начал я,- а у меня нет причин думать иначе, то эти рекомендации также принимаются - пленных, при возможности, конвоировать в тыл, с авангардом отправлять членов Санкорпуса. Приказ обо всем этом я подпишу. Однако меня серьезно теперь волнует вся эта ситуация с комиссаром. За ним пристально наблюдают, а значит вскоре наблюдение коснется всех нас. Наши действия, наши слова, все. И если сам комиссар на многое готов закрыть глаза, то лорд-комиссар вряд ли будет столь любезен. Потому крайне советую всем быть повнимательнее и донести ситуацию до офицеров, но тайно, с мерами предосторожности. У нас могут возникнуть большие проблемы, если мы где-то просчитаемся. Это всем хорошо понятно?
- Да.- тихим, нестройным хором проговорили все десять человек. У меня не было сомнений в том, что они все понимают. Здесь глупых людей не было.
- Хорошо, тогда на этом все. Запись удалить. Конец связи.
Головы отключились и я, не став долго ждать, нажал на несколько нужных рун и отправил запрос на полное стирание записи с памяти Духа Машины голопроектора, подтвердив запрос идентификационным паролем.
Уже к концу дня техножрецы, ответственные за обслуживание голопроектора, произведут удаление со всеми необходимыми процедурами, молитвами и окуриванием.
Я знал, что они не любят приказ о стирании каких-либо записей из глубинной памяти, потому я старался этим не пользоваться слишком часто. На Акитос Прайме этот приказ и вовсе ни разу не пришлось отдавать, так как там ни разу не появлялась информация, которая могла как-то навредить, попади она не в те руки.
Сейчас же такая информация появилась. За один только этот разговор нам могут светить большие проблемы, вплоть до трибунала, я это прекрасно понимал.
К счастью, мы вовремя озаботились защитой каналов связи, а само помещение и вентиляция постоянно проверялись, потому о прослушке я мог не переживать, как и о лояльности техножрецов, которые за все это отвечали - согласно общей иерархии они подчинялись мне, а согласно иерархии Механикус - Пентаумвирату Архимагосов Мартифоса.
Даже если предположить гипотетическую возможность, что лорд-комиссар сговорится с местным главой Механикус, магосом Хойсо, вероятность чего была, как я понимал, микроскопической, они все равно не смогут склонить наших техножрецов на свою сторону.
Значит, теперь оставалось одно - просто работать дальше, но теперь внимательно следить за тем, чтобы наши действия не входили в слишком уж сильное противоречие с мировоззрением лорд-комиссара Харьянди.
Что ж, мне было не впервой пытаться показать себя хорошо перед более высокими людьми.
- Константин, будь добр, организуй рекаффа. И новую пачку сигарет,- произнес я своему верному адъютанту по воксу.
- Всенепременно, сэр.- ответил он с той стороны бодрым голосом.
Пора было возвращаться к работе.
На следующий день. Мануфакторум ”Римальцунд”. Комиссар Августин Мерцелиус.</p>
- Сколько, блять!?- в сердцах выпалил я, выслушав Аскирта до конца.
- Ага, я тоже охренел. А потом охренел еще больше от новости, что это законно.- произнес мой друг, от чего мои брови были готовы пробить потолок.
- Это как вообще!?
- Ну, типа, парни тут с пятнадцати уже совершеннолетние, а девушки, когда месячные первые начинаются,- продолжил объяснять Аскирт.
Моя левая рука сразу столкнулась со лбом.
- Маринур, ты не подскажешь, какому умнику в вашем улье пришла в голову эта гениальная мысль?
Наш рыжий гид был слегка испуган, это читалась по его глазам и осанке.
- ”Закон о женском совершеннолетии” действует еще со времен основания Вильяр Уникуса. Такой же закон действовал на родине достопочтенного основателя Аниканидса Гьяхи, Валшонте, потому он был введен и здесь,- быстро объяснил мне наш гид слегка взволнованным голосом.
Я чувствовал, что сейчас взорвусь. Прямо изнутри.
- Ебаный пиздец...- проговорил я, не стесняясь в выражениях. Все равно мы сейчас находились в небольшом кабинете начальника одного из цехов, а потому я не особо переживал, что нас могли услышать.
Меня больше волновал тот факт, что Вильяр Уникусу, как колонии, уже больше десяти тысяч лет, а значит уже больше десяти тысяч лет тут занимались... подобным.
Заебись планетка.
- Если тебя это утешит, я как узнал про это, попросил себе другую, постарше.- произнес Аскирт, подняв обе ладони перед собой, словно пытаясь защититься.
- Приятно слышать, хоть утешает не сильно.
- Ну, я сделал все, что мог.- с ухмылкой произнес мой друг, на что я лишь устало выдохнул, закрыл глаза и опустил голову, пытаясь привести мысли в порядок.
- Я извиняюсь, что вмешиваюсь, но в чем, собственно, проблема?- неожиданно спросил Филгеирт, сидевший сейчас на кожаном, продырявленном осколками гранаты, диване.
В ответ я удивленно уставился на него.
- Месячные начинаются где-то с двенадцати-тринадцати лет - это слишком рано для начала половой жизни, не говоря уже о том, чтобы считаться совершеннолетним.- сразу же объяснил я,- Пускай, чисто технически, с этого момента девушка является половозрелой.
- Хм...- послышалось в ответ от Филгеирта,- Моей первой девушке было четырнадцать и это считалось нормой, мы получили необходимое разрешение на совместную ночь.
Я лишь закатил глаза от такой информации.
Было понятно, что всему виной разница в морали. Здесь это считалось нормой, в то время, как для меня это приравнивалось к педофилии.
Да, в моей прошлой жизни школьники и в четырнадцать веселились в постели, но я всегда этого не понимал и порицал, считая, что установленный возраст согласия в шестнадцать лет был вполне себе приемлемым.
Чем на свое шестнадцатое день рождения и воспользовался.
”- Как же давно это было...”- пронеслось у меня в голове. Из памяти вспылили далекие воспоминания, которых я не видел уже очень, очень давно.
Ночь, маленькая комната в квартире друга, одноклассница Катя, которая прошептала мне на ухо, что ждет меня, после чего ушла.
Волнение, дрожащие руки, потом - неловкие попытки все сделать в темноте и крышесносный конец меньше, чем через минуту.
Каждый раз вспоминая это, мне становилось неловко, но сейчас я лишь чувствовал ностальгию... и горечь.
Как бы я хотел вернуть это все. Как бы я хотел, чтобы в моей жизни не было войны.
- Так что ты будешь со всем этим делать?- прозвучал вопрос от Аскирта.
- Да ничего не буду делать...- выдохнул я разочарованно,- Здесь это законно, а значит вмешиваться нет причин. Я не побегу к губернатору с требованием переписать закон просто из-за своих личных убеждений.
- Ну вот и правильно. А то будешь выглядеть довольно нелепо,- ответил мой друг.
- Это уж точно... Ладно, что-то еще есть?
- Нет, это все.
- Хорошо. Тогда пошли в зал, там уже всех подождем.
После этого мы все встали и направились в конференц-зал. Раньше он предназначался для собраний начальников цехов, но теперь я собирался использовать его для того, чтобы провести совещание с комиссарами-кадетами, которые теперь должны были встать во главе заградотрядов. Пускай я вполне нормально все прописал в приказе, следовало еще обговорить его со всеми лично, особо подчеркнув некоторые моменты.
Я опасался проблем. Если какой-то кадет учудит хрень, но при этом эта хрень будет приемлема для Харьянди, я окажусь в патовой ситуации. Ведь это вызовет его недовольство, чего я хотел избежать, но при этом если хрень произойдет, а я не отреагирую, солдатам это не понравится.
Мне очень не хотелось этого. Даже не смотря на то, что после Акитос Прайма у меня был большой кредит доверия от гвардейцев, я отлично понимал, что он не бесконечный.
Пройдя по коридорам, измазанными кровью и испещренные дырами от пуль и осколков, я добрался до конференц-зала, в котором не было никаких дверей, и вошел внутрь.
Он был разрушен напрочь.
Из десятка круглых ламп, встроенных в потолок, работали лишь две, образуя своеобразные островки света, один посередине и один в самом конце.
Тонкие гранитовые плиты на стенах, толщиной где-то в сантиметр, были пробиты осколками гранаты, обнажив серый бетон. На покрытом выбоинами полу виднелись множество луж крови.
Из мебели тут были лишь дырявые, но при этом довольно богатые на вид стулья с высокими спинками и кожаными сиденьями. По цвету было похоже, что они сделаны из дерева, но на самом деле по вогнутым следам от осколков с оплавленными краями было видно, что это пластик.
Здесь явно не хватало стола, но, по всей видимости, он был настолько разрушен при штурме, что гвардейцы решили его унести, а новый не нашли.
Мне было все равно, он сейчас был не сильно нужен.
Сев на довольно целый стул, стоявший так, чтобы видеть все остальные, я начал ждать, при этом мысленно вновь и вновь возвращаясь к тому, что собирался сказать.
Следовало все хорошо обдумать, чтобы меня точно все правильно поняли.
- Комиссар,- услышал я голос Димы спустя минут пять сидения в полной тишине,- Комиссары-кадеты прибыли.
- Впускай.
Все десять комиссаров-кадетов вошли внутрь. Все до единого - в полевой комиссарской форме, которая хоть и была черного цвета, буквально блестела на фоне грязного пыльного окружения.
Я на их фоне тоже выглядел блекло, так как на мне уже был гвардейский броник с отличительными знаками Официо Префектуса.
Встав в ряд, кадеты выпрямились и сложили руки аквиллой.
- Господин комиссар, комиссары-кадеты по вашему приказанию прибыли. Первый комиссар-кадет, Валгарнор Турваскус.- отчеканил паренек лет двадцати, у которого обе руки и глаза были аугментические.
Звание ”Первый” так-то мало, что значило, но когда кадеты или младшие комиссары собирались группой, не имея старшего по званию, то главный назначался согласно номеру подразделения начиная с единицы.
- Вольно, кадеты.- сразу же сказал я, кивнув головой,- Присаживайтесь.
Все молча расселись по местам и, выпрямив спины так, словно им всем вставили стержень, стали смотреть на меня.
- Итак. Насколько вы знаете, я отдал приказ об организации заградительных отрядов, следить за которыми придется вам. Во-первых, я хочу, чтобы вы осознали, какая ответственность возлагается на вас - вы должны будете следить за тем, чтобы командиры на местах сделали все правильно, а также донести до них все то, что я сегодня скажу. Мы не можем позволить себе проникновение вражеских недобитков к нам в тыл, если кто-то из них все же появится. Во-вторых, всегда нужно помнить, что существует ненулевая вероятность столкнуться не с врагом, а с нашими солдатами, как гвардейцами, так и СПО-шниками. Причины возникновения таких ситуаций могут быть разные - контузия или состояние аффекта. В такие моменты человек себя не контролирует и не сможет исполнить команду бросить оружие, назвать свое имя и причину своего отбытия с фронта. Потому крайне важно понимать, что человек не является дезертиром, пока не доказано обратное. Вначале необходимо разоружить человека, а уже потом выяснять, кто он и почему не со своим подразделением. Огонь на поражение разрешается только в случае прямого нападения. Заградотряды будут находиться в укрытиях, их жизни ничего не угрожает, а потому и стрелять превентивно необходимости нет. С этим всем все понятно?
- Да, господин комиссар.- хором ответили все десять комиссар-кадетов. По их виду было понятно, что они слушают меня с неким благоговением, силясь запомнить каждое слово.
В какой-то мере, это было приятно. Это внушало мне надежду на то, что получится избежать неприятных инцидентов.
Или хотя бы снизить вероятность их возникновения.
- Хорошо. Теперь следующий момент. Следует понимать, что кроме случаев ранения могут быть и другие ситуации, при которых в тыл будут бежать солдаты. Это могут быть как одиночки, навроде связистов, так и целые подразделения, которые исполняют приказ об отступлении или просто передислокации, который самому заградотряду передан не был по тем или иным причинам. Думаю, вы и сами понимаете, как это будет выглядеть с их стороны. Что еще более важно, все же остается риск того, что это действительно бегство целого подразделения - отказ от атаки или отступление с оборонительных позиций. Насколько бы подготовленными в боях ни были наши солдаты, вероятность подобного есть всегда. Здесь накал ситуации будет в десятеро серьезнее, ведь одно дело разбираться с одним, может несколькими ранеными, а другое - с несколькими отделениями вооруженных солдат. Потому следует быть очень внимательным и пытаться оперативно разобраться в ситуации. Это очень важно, так как если эти подразделения действительно должны быть передислоцированы, то они должны торопиться. С этим тоже все понятно?
- Да, господин комиссар.- вновь синхронно ответили кадеты.
- Хорошо. На этом у меня, по сути, все, потому, если хотите, можете задать мне вопросы.
- Разрешите спросить, господин комиссар.- начал один из парней, у которого вся правая стороны была в ожогах, а правый глаз - заменен на аугментику,- Комиссар-кадет Хайгур Маларант.
- Разрешаю.
- Какие действия предпринимать, если при появлении подразделения, которое сообщило, что исполняет приказ о передислокации, о чем заградотряд не был уведомлен, отсутствует связь с командованием, в связи с чем оперативно проверить его подлинность не представляется возможным?
”- Ну и завернул ты, конечно, пацан...”- подумал я про себя. Разговаривать на канцелярите он умел хорошо, это я точно мог сказать.
Однако вопрос он все же задал хороший. Ведь такое действительно могло произойти.
- В таком случае необходимо внимательно следить за поведением солдат, приказать им деактивировать оружие и попытаться связаться с командованием. Если этого не удается сделать в течении нескольких минут, то в таком случае командир заградотряда должен пропустить подразделение, приставив к нему наблюдателя, который должен будет проследить за исполнением приказа, а затем доложить об этом.
- Я понял, господин комиссар. Благодарю.- произнес Хайгур, кивнув.
- Разрешите спросить, господин комиссар.- спросил уже другой кадет. На нем аугментики не было, но на левой щеке виднелся длинный, от лба до скулы, белесый шрам. Цепанули его знатно,- Комиссар-кадет Шор Бохт.
”- Неожиданно...”- пронеслось у меня в голове. Было немного непривычно слышать человека с таким коротким именем. Обычно у всех было хотя бы по два слога.
И такое бывает.
- Разрешаю.
- Какие действия предпринимать в том случае, если солдат, явно находящийся в состоянии аффекта, открыл огонь в сторону заградотряда?
Этот вопрос меня в какой-то мере обрадовал. Кадет был не глупым и понимал, что мне важны жизни солдат.
- Сделать все для обезвреживания такого солдата с помощью свето-шумовых гранат или стрельбы по ногам. Затем - обезвреживание, оказание медицинской помощи и конвоирование для дальнейших разбирательств.
- Я понял, господин комиссар. Благодарю.
- Разрешите спросить, господин комиссар.- послышался вопрос от третьего парня,- Комиссар-кадет Рондагус Мирмуор.
- Разрешаю.
- Какие действия предпринимать в случае бегства неустановленных лиц?
- Организовать операцию по поимке или, при невозможности подобного, ликвидации беглецов с привлечением ближайших подразделений.
- Я понял, господин комиссар. Благодарю.
Больше никто ничего спрашивать не стал.
- Что ж, вижу, вопросы на этом исчерпаны. Потому на этом закончим, всех благодарю за внимание. Можете быть свободны.
Все кадеты практически синхронно встали, сложили руки аквиллой и слегка поклонились головой.
- Благодарю за разъяснения, господин комиссар.- произнес первый комиссар-кадет Турваскус.
- Храни вас всех Император, кадеты.- произнес я, также встав и сложив руки аквиллой, после чего все десять кадетов ушли и я остался в конференц-зале один.
Я вновь сел на мягкий стул, размышляя о всей этой ситуации. С заградотрядами я более менее разобрался - теперь все зависело от людей на местах.
С двумя другими вопросами, касательно ”рекомендаций” лорд-комиссара, я тоже разобрался, более-менее. Полковник уже сообщил, что мои рекомендации приняты в полном объеме, за что я был ему благодарен.
Потому теперь мне осталось одно - возвращаться на фронт.