Глава 23 (9) (2/2)

— Ну нахер! — я сильно дал по газам. — Это такая мелочная хуйня для меня! Реально, хуйня! Потому что ты правильная, а я нет. Я не вырос в благополучной семье и в благополучном районе, как ты. Я не такой ласковый и пушистый. Мне сложно таким быть. А ты выбрала меня. По природе ведь женщина выбирает, а мужчина только предлагает и создает условия. Эту чертову книгу ты захотела, ты получила. Думаю, на этом и закончим наш разговор. Я хочу провести день с тобой приятно.

К горлу подступил ком, начало тошнить и закружилась голова. Было так противно от себя, от всей этой ситуации, вероятность которой случиться была один к миллиону!

— Но ты же не вор, Леви? — она поморщилась, крутя в руке помаду для губ, которую только что достала из сумочки.

— Хм, хороший вопрос, — я вяло отмахнулся и дернул бровями. — До полиции я этим только и зарабатывал, чтобы выжить в Тросте и в Подземном городе. Красть я научился с пяти лет.

— Ох, это тебя Кенни научил? — Алессандра поморщилась, ей, видимо, стало противно вспоминать моего дядюшку.

— Нет, Кенни уже был результатом.

Мои губы чуть дрогнули, я взглянул на Але, а она заглянула мне в глаза. Она застыла. Сердце будто подпрыгнуло и сделало кувырок. Будто ждала, что я сейчас скажу, что все это шутка, ожидала, что я собирался, как всегда, выпустить очередную иглу. Из моей груди вырвалось чуть сдерживаемое фырканье. А глаза Алессандры заслезились.

В голову полезли самые ужасные мысли. У меня на спидометре по населенному пункту уже перекатило за сто шестьдесят. Але вдруг вскрикнула.

— Эй, хочешь, чтобы мы разбились? Леви, чего ты так гонишь?

— Не придумывай, в этой машине не ощущается скорости.

— Это ты ее не ощущаешь, — продолжила она, не отрывая взгляда от дороги. — Давай, расскажи еще, что ты украл? Сомневаюсь, что ты бросил это дело…

Глупо было женщине говорить «хватит». Если Алессандра решила что-то, то ее темперамент заставлял идти до конца. Но и другое — она ведь имела право знать обо мне все. Вдруг я какой-нибудь скрытый педофил.

Один вопрос решен. Теперь нужно было решить вытекающий из него другой.

— Нет, это было все в прошлом, малыш. Я полицейский, капитан полиции. Сегодняшняя «забава» произошла только сегодня.

— Забава… — горько протянула Алессандра. Пейзаж за стеклом был не просто унылым, он был удручающим. Май, называется. Серое небо, блеклые деревья, серая трасса. Лишь автомобили были разных цветов, но и те помутнели среди всеобщей серости. Или, быть может, все из-за нашего разговора? — А что ты делал тогда с Кенни ночью, помнишь? Когда мы были у него в гостях. Боже, не хочу влезать. Ты намного старше, ты состоявшийся мужчина, у тебя до меня могло быть все, что угодно. Не мне судить. Но…

— … Но ты бы не хотела иметь парня со смутным прошлым, так и говори. Я понятливый.

Алессандра посмотрела на меня, потянувшись рукой к сенсорному радиоприемнику. Мое беспокойство пульсировало в висках — оглушающее молчание во время напряженного разговора обычно означало распад в отношениях. Теперь я понял, чего боялся больше всего на этом свете: ни врагов, ни нищеты, ни своего рода деятельности, а боялся потерять Алессандру.

— Нет, нет, давай я все-таки расскажу, — сухо предложил я.

Ситуация — закачаешься. Если бы Алессандра знала заранее, на что я был способен, отказалась бы от отношений со мной в зародыше. Только не смотреть бы ей глаза раньше времени. Это убьет меня окончательно.

— Говори.

— Хах, а я планировал вовсе другое сегодня с тобой: секс, вино, комфортная тачка по быстроходной трассе у гигантского леса, но все как-то закрутилось у нас не очень, да? Я тогда с Кенни прикончил одного человека.

***</p>

Я кружил и кружил машину на пустынной дороге, то набирая скорость, то сбавляя ее. Мы разговаривали с Алессандрой, но очень натянуто. Потом вывел авто на огромное плоское поле и направил по дороге, бежавшей вдоль маленькой речки. Моя права рука была свободна. Поскольку эта модель BMW поддерживала автоматизированную систему управления, я мог коснуться колена Алессандры или взять ее за руку, поднести к своим губам. Она никак не реагировала на мои прикосновения.

Из ужина на нашем недосвидании был только кофе, который я купил на заправке, шоколадный батончик и не откупоренное вино на заднем сиденье.

— На тебя дядя плохо влияет.

Я рассмеялся. Затем пожал плечами. Моя реакция на слова Алессандры заставила ее лишь недоуменно на меня взглянуть. Знала бы она, кто там на кого влиял.

— Мне нужно подлечить с ним отношения, на самом деле. Сделать их более рациональными, ведущими хотя бы к двум или трем адекватным жизненным целям, а не к взаимному самоуничтожению. Я ненавижу находиться в компании своего дяди, но он единственный живой Аккерман в нашем роду. Я должен его уважать.

— Уважать и убивать людей по первому его зову, — Алессандра нахмурилась и взглянула в окно. — Жан был прав, ты… Отвези меня домой, Леви, — вдруг прошептала она, откинувшись назад на сиденье.

— Ну говори, говори, кто я? Уже Кирштайну начала верить, кому еще ты веришь?

Я развернул машину и бросился в сторону Стохеса. Грустная погода улеглась, начало стремительно темнеть, как и мое настроение. Ебаный ублюдок, до чего я довел этот разговор! Жизнь мне сломала всю психику, а я пытался казаться нормальным.

— Я верю тебе, Леви. Но теперь сама не понимаю, кто прав, а кто скрывает.

Скорее всего, ей пришлось это сказать, чтобы я отцепился и перестал рассказывать о себе страшные вещи, которые так обижали и тяготили Алессандру.

— Я не говорил о себе многое, потому что хотел понравится тебе.

POV/Алессандра

Мы вернулись домой в полном молчании. В квартире царил идеальный порядок. Я разложила свои сегодняшние покупки и украденную Аккерманом книгу на столе в гостиной. Ответила на несколько сообщений и позвонила маме с папой, чтобы они не волновались, что мы с Леви невесть где. Сказала пару слов о выставке и что собиралась готовить на ужин, едва удерживая нормальный тон голоса, чтобы родители ничего не просекли.

Есть мне не хотелось. Я переоделась и ушла в душ, пока Леви скрылся на кухне с документами. Мы не разговаривали.

Когда я снимала макияж с лица, дверь ванной комнаты неторопливо отворилась. Я подумала, что Аккерману нужно было что-то взять или захотел руки помыть.

— Послушай, Алессандра, — он поравнялся со мной в зеркале, еще даже не переодевшись, и коснулся моего плеча губами, сдвигая ткань халата, обнажая мою кожу. — Все, за что я берусь, связано с большим риском. Но я не убийца, Але, и уже не вор, я не бандит, не гангстер, я капитан полиции Стохеса. Лучший капитан, между прочим.

В такие моменты Леви любил себя хвалить, но я и так знала, что с ним разве что сравнится только супергерой из комиксов.

Его дыхание и запах парфюма, одежды пьянил меня, позволяя пропустить еще два поцелуя своей шеи. Но это не было сигналом, чтобы сменить тему.

— Это не перекрывает того, что ты таким иногда занимаешься.

Леви не ответил, новый поцелуй стал более жестким, чем предыдущий. Мужские руки опустились к моим голым бедрам в коротком халате, и его ладонь легла на треугольник внизу моего живота. Сама не понимая, что делаю, я потерлась о его ладонь, и чуть отстранившись, посмотрела Леви прямо в глаза. Наши взгляды встретились, и я шумно выдохнула. Аккерман вновь припал к моей шее. Он стал целовать ее, слегка прикусывая. Но я собрала все свои силы в кулак и отстранилась, выставляя руку вперед.

— Нет, я не хочу.

Этим вечером Леви даже не вернулся в постель, всю ночь пробыв в гостиной.

Мое сердце ныло от обиды, желания быть с Аккерманом и злости: ведь он, несмотря ни на что, относился ко мне как настоящий мужчина, он познакомился с моими родителями, он познакомил и меня со своими дядей-бандитом; он оберегал меня, заботился, любил в какой-то мере. С Леви я стала женщиной, но больше так продолжаться не должно.

На следующий день, когда он уехал в участок, я после пар ехала в совершенно пустом, холодном троллейбусе: даже контролер не проходил. Я чувствовала себя так, будто потеряла все и сама превратилась в ничто, в заложницу собственной опустошенности, что еще больше усиливало чувство вины. В квартире Пик я оказалась поздней ночью. Такси я брать боялась. Я волокла чемодан по безлюдным улицам, пока Леви находился в бешенстве, когда узнал о моем отъезде, позвонив мне. Злой, как вепрь. Он не кричал в трубку, не шипел, просто его фраза «ты совсем безмозглая» выбила меня из колеи.

Я обиделась на него. Пусть Аккерман хоть немного придет в себя. Я вздохнула с облегчением и сосредоточилась на том, что делать дальше. Мне не хотелось больше находиться в квартире Леви.