Глава 14 (2/2)

— Да пустяки какие! Решил понравиться такой девушке, — сказал я и подмигнул Алессандре.

Определенно, я понравился господину Аманнити. Всем. Начиная с внешности и заканчивая язвительной волевой натурой. Но и отец Але, несмотря на свой возраст, очень хорошо выглядел. Моя девочка была на него похожа. Уверен, ее папа был красавцем в молодости. Итальянская кровь генетически бурлила в генах дочери.

Я быстро освоился на новом месте. Еще бы — ведь родители Алессандры так старались мне угодить. Наверное, потому что я занимал высокий пост в военной полиции столицы Стохес.

В этой семье не разило фальшью. Они смущались меня, но было видно, что это льстит Алессандре. Мы вместе посидели с господином Аманнити и выпили немного вина, пока Але ушла в свою комнату на втором этаже. Потом я отпросился, словно у учителя, пойти за Алессандрой.

— Папа не замучил тебя рассказами? — услышал я вопрос, когда вошел в светлую небольшую девичью спальню на втором этаже, от которой я моментально пришел в умиление. Комната была чистой, аккуратно убранной и слишком уютной, чтобы взять и уйти. Полки заставлены книгами, статуэтками, кубками по гимнастике, картинками. А что мне больше всего понравилось, так это огромная кровать, на которой уже переодетая в толстовку и мягкие штаны, лежала Але, держась за живот.

— Все отлично, видно, кто в семье босс. Но я думал, ты предупредила родителей обо мне. Вроде: у него мерзкий характер, он упрямый, язвительный и резкий. Иногда с ним невозможно общаться.

Она рассмеялась.

— Как я могу сказать о тебе такое, если я босс! — Але вновь рассмеялась.

— Да. К слову, мужчине полагается встряхнуться, когда он просыпается рядом с прекрасной женщиной.

— Ты единственный мужчина в моей жизни, не считая папы, а мне же нужно иногда плеваться ядом. Терпи. — Она потянулась за чашкой с чаем возле ноутбука на столике, а потом выдохнула. — Не хочу, чтобы родители совались в наши с тобой отношения.

Правда как она есть. Мои губы дрогнули, взгляд переместился на тарелку с пирожными.

— Они и не будут соваться. Я не тот человек, чтобы подпускать к себе кого-то слишком близко. Но им я доверяю.

— Расскажи о своей маме? — Алессандра вернула чашку на блюдце и потянула меня к себе на кровать. Я удобно примостился и прижал ее к себе.

Так близко, прижимаясь крепче, я чувствовал поддержку и невероятное спокойствие. Спокойствие оттого, что Алессандра рядом.

— Что ты хочешь знать?

— Начнем хотя бы с имени, — она закусила губу.

— Кушель. Кушель Аккерман, — пронеслось скороговоркой. — Я ее не помню, я был слишком мал, когда она умерла. Но Кенни говорил, что моя мать меня сильно любила и заботилась лишь обо мне. Только мы жили в Тросте бедно, ей приходилось работать в публичном доме, чтобы прокормить такого ублюдка, как я.

Я повернулся к ней взглядом, который, вероятно, должен был устрашать, однако, это выглядело так нелепо.

Алессандра приподняла брови и выпрямилась, глядя на меня в ответ.

— А Кенни не знает, кто твой отец?

— Да понятия не имеет, ты что. Вряд ли и мама знала, — я усмехнулся. — По десять мужиков в день. Как думаешь?..

— Боже…

Мы поговорили об этом спокойно. И мне нравилось, что Але воспринимала мое детство в публичном доме адекватно, все понимая.

— Помню, как подростком я часто прятался, зажав уши руками, в каком‐нибудь уголке нашей комуналки в Тросте, когда через стенку муж и отец семейства кричал и избивал свою жену. Мне казалось, что я нахожусь внутри грохочущей жизни, которая может разлететься на куски от одной неосторожной фразы, одного неловкого движения. Казалось, что я нахожусь в аду. Поэтому приучил себя говорить немного и по существу, никогда не спешить, не бежать за уходящим автобусом, не торопиться с ответом и заполнять паузы в беседе решительными взглядами без улыбки. Да и работа меня дисциплинировала.

— Поцелуй меня, — вдруг проговорила она, крепче прижимаясь ко мне. Я, не думая, чуть наклонился, прикоснувшись к мягким губам, и мой язык сразу же протолкнулся по-хозяйски внутрь.

Мы долго целовались, кусались, обмениваясь слюной. Скорее всего, мой член вечером зло припомнит мне болью в яйцах. Я даже в какой-то момент невольно направил ладонь Але к своему свинцовому паху, чтобы она хоть как-то его приласкала, привыкла что ли.

— Стой, а ты не сказал папе, что я живу у тебя? — вклинился в поцелуй тихий голос.

— Мы говорили о моей работе, — я продолжил ее рукой гладить свой член и целоваться. — И кстати, посмотри, что я тебе купил в пакете.

— Я уже посмотрела в ванной. — Губы Алессандры дрогнули, уголки поползли вверх. Неожиданно. — Знаю эту марку. Недешевая. Но блин, там соски прикрывают лишь вышитые малюсенькие цветочки.

— Да ты что! — театрально выгнул я бровь. — А то я женских сосков никогда не видел. И на той фотографии, которую ты мне недавно сбросила, хорошенько видно красивый сосок. Проказница.

Вот как у нее так получалось? Прекрасно готовить, быть чистоплотной и в тоже время такой развратной шлюшечкой.

Я успокаивающе погладил ее по спине, коснувшись ушка губами:

— Мне нравится. Если бы не твои женские дела, мы бы позабавились.

Алессандра издала тихий подавленный звук, и ее щеки покраснели.

— Минет не обещаю. Ничего не обещаю, капитан Леви, — она поднялась с кровати и вновь кокетливо заглянула в пакет с подаренными мной комплектом.

Немой укор. Молчание. Ступор.

— За дурака меня держишь? — Я досчитал до пяти, делая вдох, подавляя желание сделать с ней что-нибудь нехорошее, несмотря на ее месячные. Подскочив, я обнял Алессандру за талию.

Я дернул ее к себе для резкого поцелуя. Она застыла в моих руках, ахнув мне в рот.

Хотелось моментально забыть про свое любопытство. Девственница, не девственница. Хотя стоило бы задуматься, вертела она своим задком в первую нашу встречу дай бог.

— Да плевать, чтоб меня, — начал я. — Просто закрыл бы дверь и трахнулся с тобой. Но, конечно же, в другой раз, милая. Не пугайся.

Голод по прекрасному телу и узкому лону Алессандры сводил меня с ума. И я был бы не против, если она окажется не слишком послушной в постели.

— Я принесу еще чаю, — откликнулась она.

Я кивнул.

— Мне нужно позвонить коллеге и хочу покурить, я выйду на улицу.

Через пару секунд мы вместе спустились по лестнице вниз, я еще раз поцеловал ее в губы и вышел из дома, втянув голову в плечи. Ветер тут же засвистел в ушах. Пробежав небольшое расстояние от двери до Форда, я ворвался в салон, рухнул на сиденье и хлопнул дверцей. Сигареты лежали в бардачке.

Не успел я вставить сигарету в рот, как раздался звонок от Кенни.

— Блять, а ему что надо? — шикнул я, еще не успев взять трубку.

— Кое-кто в последнее время не навещает старенького дядюшку, — раздался на том конце провода бодрый, но тихий голос.

Я усмехнулся.

— Что это за угроза, я занят?

— Я хочу видеть тебя с твоей куклой у себя в гостях: задница у нее действительно отменная.

— Я не в Стохесе. Подумаю на следующей неделе, чао.

— Стой, стой, я настаиваю.

— Алессандра сама решит, хочет она идти к тебе или нет.

— Не понял, — удивленно протянул Кенни, — когда это мой грозный племяша Леви оказался под каблуком?

— Это не подкаблучество. Она — молоденькая прекрасная девушка, а ты старый пошлый бандит.

— Неужто не сказал ей, что и сам бандит?

Я зло отключил звонок и толкнул руль. Легкие сдавило тисками, я сжал челюсть и отвернулся к окну. Конечно, нет. Я капитан военной полиции. Никакой не бандит, не вор.

Вернувшись домой, я уговорил родителей Алессандры, чтобы отпустили дочь со мной в Стохес.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ</p>