-25- (2/2)

— Что вполне естественно для невинной девушки перед свадьбой, — громко вклинилась подошедшая герцогиня. — Прошу, князь, будьте снисходительны. А ты, моя дорогая, играй.

Послушная лютня зазвучала вновь, и у меня появилось нехорошее подозрение о причинах бессонницы Кристин. Что могла рассказать — или не рассказать — ей мать, готовя к переходу от девы к женщине? Против воли я почувствовал раздражение: почему я должен решать ещё и эту проблему, тем более столь деликатного свойства? Почему, будь оно всё трижды проклято, мне нельзя просто жениться?

И словно в ответ на моё недовольство, струна лютни лопнула с плачущим звуком.

— Простите, — прошептала Кристин. Похоже, она сама была готова расплакаться.

— Милая. — Таким тоном, каким произнесла это слово герцогиня, обычно бранили нерадивых слуг. — Нельзя же быть столь неаккуратной.

Вот уж действительно, с некоторыми матерями лучше быть сиротой, мрачно подумал я. Успокаивающе сказал:

— Не огорчайтесь, госпожа Кристин, всё поправимо. Прошу вас, — и протянул за лютней руку.

Девушка несмело отдала инструмент и не сдержала аханье, когда под взмахом моей ладони порванная струна вновь сделалась целой. А я, с видом, что ничего более естественного и быть не может, подкрутил колки и дружелюбно обратился к невесте:

— Вы столько развлекали нас сегодня, что я чувствую себя обязанным ответить взаимностью. Не желаете ли послушать одну песенку, которую часто поют в горах?

Впервые за весь вечер на щеках Кристин появился румянец.

— Конечно, — пролепетала она. — Вы бесконечно добры, князь.

— Ну что вы. — Я тронул струны, машинально бросив взгляд на статуей застывшего у двери Рёна. И сразу же отведя глаза, заиграл.

Сюжет у песни был незатейлив: юноша и девушка сначала прощаются перед долгой разлукой, а затем, спустя год, встречаются на том же месте — у старого дуба. Однако мелодия мне всегда нравилась — возможно, потому что я помнил её, как материнскую колыбельную из своего детства. Мои слушатели тоже не остались равнодушны, и не успели в воздухе отзвучать последние ноты, как на меня обрушился шквал комплиментов. Однако важнее славословий было то, что Кристин наконец-то стала выглядеть живой девушкой, а не печальным призраком. «И всё же поговорить с ней необходимо», — решил я и уже начал обдумывать предлог для тет-а-тет, как в этом мне невольно помог сам герцог.

— Крайне неловко отвлекать вас от общества невесты, князь, — начал он, — однако к моему величайшему сожалению есть несколько мелких, но касающихся свадьбы вопросов, которые я бы хотел с вами обсудить.

— О, разумеется, — отозвался я. — Только, надеюсь, не сегодня? Слишком уж позднее время для серьёзных дел.

— Как скажете, князь, — скрепя сердце согласился де Ла Ренн. — Отложим разговоры до утра.

— Благодарю вас, герцог, — я улыбнулся со всей возможной лучезарностью. — Буду у вас ещё до завтрака.

Это была мелочная месть, однако меня всё равно порадовала мелькнувшая на лице де Ла Ренна гримаса недовольства. Что ж, зато так будет меньше бессодержательной болтовни и больше конкретики. А после я постараюсь без лишних ушей поговорить с Кристин. Похоже, для неё в предстоящей свадьбе столь же мало радости, как и для меня, так стоит ли усугублять это лишними страхами?