Глава 1. Шестой курс. Октябрь 1996 года (2/2)

— А я всегда думала именно так, даже если большую часть времени ты был настоящим мерзавцем.

Затем она втянула мочку его уха в рот, и он попытался прижать ее еще ближе к себе за бедра. Драко чувствовал ее тепло сквозь трусики и брюки, и впервые в жизни ему отчаянно захотелось оказаться внутри девушки. Конечно, у него был секс, но он никогда не испытывал такого безудержного желания, как в этот момент.

Губы Гермионы опускались от его уха вниз по подбородку к шее, и все, что он мог сделать, это обхватить ее бедра и качнуться к ней, пытаясь приблизиться к ее промежности. Она несколько раз застонала, и он встал вместе с ней.

— Блять, Малфой, как просто ты поднимаешь меня, как будто я ничего не вешу, это очень возбуждает… — задыхаясь, сказала она.

Грейнджер, ты идеальная. Меня опьяняет то, как эти грязные словечки звучат из твоего сладкого маленького рта. Я должен сделать тебя своей.

Он уложил ее на кровать — точную копию своей домашней кровати — чувствуя себя ещё более возбужденным. Его член стал тверже и, возможно, даже длиннее, чем когда-либо прежде. Он мог поклясться, что чувствует ее запах, что было совершенно нелепо, потому что он еще даже не прикасался к ее киске. Как будто все его чувства были полностью сосредоточены на Гермионе Грейнджер, маленькой шалунье, которая ненавидела его, но почему-то хотела трахнуть.

Она свесила ноги с кровати, и он встал между ними. Драко потянулся к пряжке ремня, а Гермиона подняла юбку, и он увидел фиолетовое кружево, закрывающее её промежность. Он застонал, глядя, как она скользнула рукой в трусики, о которых он теперь будет думать каждый раз, когда увидит ее.

Она гладила себя и умоляла:

— Пожалуйста, Драко, мне нужно, чтобы ты прикоснулся ко мне. Пожалуйста.

О, я прикоснусь к тебе. Я сделаю тебя своей. Просто подожди.

Он быстро снял брюки и медленно сдвинул вниз ставшие лишними трусики, целуя ее ноги, начиная с лодыжек. Она извивалась, и Драко слышал тихие стоны и вздохи, срывающиеся с её губ каждый раз, когда он слегка кусал или сосал ее кожу. Чем ближе он подбирался к влагалищу, тем сильнее становился ее запах и тем сильнее он пьянел. И наконец, когда палец Драко коснулся влажных складок, Гермиона дернулась.

— Не двигайся, Грейнджер, — сказал он чуть более властным тоном, чем обычно.

Она тут же затихла — ни споров, ни возражений не последовало. Он был поражен. Легко скользнув одним пальцем внутрь неё, он начал лёгкие движения. Затем добавил второй, и его язык начал ласкать ее клитор. Она тяжело дышала и издавала тихие звуки одобрения. Драко увеличил темп своих манипуляций, и она кончила, достигнув кульминации с дрожью и страстным криком:

— Ох, блять, да! Малфой!

Драко вернулся к ее губам. Гермиона жадно целовала его, и ее руки потянулись к поясу его боксеров. Ее глаза удивленно распахнулись, когда она коснулась его члена. Он определенно был больше, чем у других её любовников, и она почувствовала тревогу.

— Малфой, — выдохнула она, — твоё эго, конечно, одобрит мои слова, но я не уверена, что мы сможем это сделать.… Я не уверена, что ты сможешь войти.

Он немного смутился и опустил глаза. Его член определенно стал больше, чем был на прошлом курсе, но с тех пор он не замечал никаких изменений. Драко не хотел упускать возможность трахнуть ее, поэтому решил отмахнуться.

— Расслабься, Грейнджер, я уверен, что он не слишком большой. Наверное, у того парня был просто меньше.

— Парней, Малфой. У меня был не один партнер, и никогда не было проблем заполучить кого-то еще, — ответила она.

Больше, чем один? Теперь ни за что, она моя!

— Ш-ш-ш, все будет хорошо. Ты очень мокрая, и я буду входить так медленно, как только смогу. Если это не сработает, то я не обижусь, — успокоил он, не желая упускать шанс оказаться внутри гриффиндорской принцессы.

Гермиона потянула вниз боксеры Драко, и он быстро избавился от них. Затем расстегнул лифчик, прежде чем прикоснуться к ее коленям и раздвинуть ноги так широко, как только мог. Он снова прижался к ней и полностью сосредоточился на ее груди, решив оставить засос чуть ниже одной из них; ногти Гермионы впились ему в спину, пока он это делал.

— Да, Малфой, пометь меня, пожалуйста, — взмолилась она.

О, я помечу тебя. Теперь ты не забудешь, что моя, и любой другой, кто зайдёт так далеко, тоже узнает.

Он сделал засос темно-фиолетового цвета и прикусил кожу вокруг него, достаточно, чтобы можно было увидеть след. Гермиона застонала, и он скользнул рукой между ее ног, чувствуя, что она течёт ещё сильнее. Драко потер ее клитор и снова начал целовать. Гермиона, казалось, наслаждалась своим вкусом на его губах, поэтому он грубо вторгся в ее рот языком. Ее ноги крепко сжали его, и он схватил свой набухший член.

— Грейнджер, скажи, чтобы я остановился, если не сможешь принять его.

Он начал толкаться и почувствовал, как она немного напряглась. Он снова поцеловал ее, и она расслабилась. Драко медленно растягивал упругие стенки под себя, а затем полностью вошел в нее.

— О боже, Драко, он такой огромный! — воскликнула она.

— Ты хочешь, чтобы я остановился? — спросил он, хотя чувствовал, что может умереть, если она скажет «да». Ни одна девушка не была так хороша, как Гермиона.

— Пожалуйста, нет, не останавливайся… Просто помедленней, для начала, — ответила она.

Он осторожно вышел и скользнул обратно. Она застонала, но это прозвучало так, будто ей было очень хорошо, и он почувствовал ее важное тепло на своём члене. Драко повторил это движение несколько раз. Руки Гермионы опустились к его заднице, и она притянула его ближе к себе.

— Я в порядке, Драко. Двигайся, пожалуйста. Мне нужно, чтобы ты трахнул меня.

Он мог кончить только от этой фразы, сорвавшейся с ее губ. И она уже дважды назвала его Драко.

Он начал увеличивать темп, сильнее врезаясь в неё бёдрами. Она тихонько всхлипывала, и её лицо раскраснелось. Он чувствовал, как она становится все более влажной, легко принимая удары его члена.

— Могу я перевернуть тебя, Гермиона? Я хочу, чтобы ты была сверху, — простонал он, желая увидеть, как подпрыгивают ее груди, в то время как она насаживается на его член.

— Если хочешь, — ответила она. Ей не терпелось угодить ему, и Гермиона не могла понять почему. Она осознавала, что находится в постели с Драко Малфоем, но ощущала, как ее разум отключается от тела. Каждый дюйм ее кожи был наэлектризован, и она могла поклясться, что его запах стал каким-то необычным. Глубоко вдохнув, она возбудилась еще больше. Это было странно и немного страшно, но она наслаждалась каждой секундой. Она почти ощущала опьянение.

Драко перекатился на спину, прижимая к себе ее тело. Сумев только слегка приподняться с членом внутри, она все равно оседлала его и получила возможность управлять процессом. Руки Драко поднялись к ее груди, и принялись играть с сосками. Он чувствовал, как она сжимается на нем, с каждым толчком все сильнее и сильнее. Он поднес руку к клитору и стал ласкать его. Гермиона снова со стоном кончила, дрожа от наслаждения.

Он перевернул ее на спину, понимая, что хочет контролировать каждое движение.

— О, моя маленькая шаловливая львица, ты разбита? Ты разлетелась на части с моим членом внутри?

— Д-да, я никогда не чувствовала ничего подобного, Д-Драко.

— Я тоже. Ты принимаешь зелье? — спросил он.

— Д-да, конечно, — ответила она.

— Хорошо, потому что я так сильно хочу кончить прямо в тебя.

— Пожалуйста, да, пожалуйста, — заскулила она.

Каждый раз, когда грязное словечко слетало с его губ, он чувствовал, как она сжимает его член. Для него не должно было стать шоком, что слова подстегивали возбуждение такого книжного червя как Грейнджер.

— Как думаешь, львица, ты сможешь кончить еще раз?

Она вздрогнула и кивнула.

— Продолжай говорить.

— Ты пахнешь и на вкус охуенная, как сладкая клубника. Твоя пизда, сжимающая мой член, — самая тугая, самая горячая из всех, что я чувствовал в своей жизни. Твой вид верхом на мне будет возникать перед моими глазами во время дрочки до скончания времен. Твой голос, выстанывающий мое имя — самый сладкий звук. Ты полностью завладела всеми моими чувствами, — выдохнул он, восхищаясь девушкой, которую раньше ненавидел.

Она застонала и задрожала под ним.

— Я хочу, чтобы ты снова кончила для меня, прямо сейчас, — добавил он тем же властным тоном, что и раньше.

Она сжала его член и выгнулась, впиваясь ногтями в его спину, снова и снова выкрикивая его имя. Он кончил сразу после Гермионы — возбужденный до предела её оргазмом — и рухнул на нее.

Драко перекатился на бок, но они оставались вместе, пока переводили дыхание. Казалось правильным не отрываться друг от друга. Их мысли метались, и оба они не могли перестать думать о фантастическом сексе, которым только что занимались. Гермиона первой нарушила молчание.

— Это не было похоже на ненависть ко мне, — сказала она дрожащим голосом.

— Да, я не знаю, что это было, но определенно не ненависть, — ответил Драко.

Гермиона лежала в его объятиях, пытаясь понять, почему слова Малфоя так сильно подействовали на нее и почему она хотела уткнуться лицом в его шею. Очевидно, она была не единственной, кто чувствовал то же самое; он придвинул свое лицо ближе к ее шее и глубоко вздохнул.

Она изо всех сил втянула носом его аромат, пытаясь запомнить этот запах. В нем было что-то холодное, как в воздухе перед зимним снегопадом. Она также узнала пергамент и мяту. То, как они вдыхали запах друг друга, было немного смущающим и почти животным. Ей показалось это странным, но ещё никогда в жизни она не была так возбуждена. Она закинула ногу на бедро Драко и решила просто полежать так еще несколько минут. Его руки обвились вокруг нее, и он начал целовать ее шею, нежно покусывая и облизывая. Похоже, он хотел продолжения.

Гермиона и Драко провели всю ночь в Выручай-комнате, совершенно ненасытные. Неважно, как много пота и тепла выделяли их тела, они никогда не переставали соприкасаться. Они настолько увлеклись друг другом, что им было физически больно расставаться утром. Это уже походило на зависимость, и ни один из них не мог точно определить, почему.

— Ну, я думаю, теперь мы снова можем вернуться к ненависти, — сказала Гермиона с оттенком грусти в голосе.

Драко кивнул.

— Грейнджер, если ты когда-нибудь снова захочешь меня так ненавидеть, дай мне знать.

Он подошел к ней и поцеловал в последний раз, прежде чем покинуть комнату.