Глава 6 — Сгореть (2/2)
— Ненавижу людей этого ненормального мира! — лопнула гряда сосудов в глазах Делайса. Реплика раздосадовано сорвала с лица маску, швырнув ее о землю. — Я вас всех уничтожу, когда закончу начатое! — нервозно смеялся он, пытаясь возобладать над злостью. — Сдохни, чернь, — казалось, потерял он контроль, полностью перенаправив всего себя на ликвидацию бумажной фигурки.
Мне всегда говорили, что я слишком амбициозен, что мне все еще нужно вырасти, смириться с неподвижной картиной реальности, пожиравшей людей одного за другим, не оставляя после них ничего, кроме идеализированных образов, закрепляемых затем в обществе конформистов.
Люди относились ко мне свысока, ситая, что я ни на что неспособный ребенок, который просто глуп и не в силах осознать, что его ждет в недалеком будущем с его-то мировоззрением. Деньги, власть, успех и слава — все то, что не было доступно обычными людям нашего мира.
Нет. Нас так учили. Сиди на месте, обозначенном для тебя другими, теми, кто стоит выше, кто живет в роскоши, кто питается без проблем вкуснейшими блюдами, кто управляет твоей «никчемной жизнью». Ну уж нет. Я не позволю себе умереть на задворках этого общества, безмолвно подчиняющегося всем!
— Неон Фремон, — потягивал сигарету мужчина в шляпе, смотря из-под нее на брюнета. — Думаю, для тебя не составит проблем здраво оценить ситуацию?
Ночь, царившая около исследовательского комплекса, не внушала абсолютно никакого доверия. Даже при свете дня ты был в опасности, кто угодно мог лишить тебя жизни, забудься ты хотя бы на мгновение. Так и происходило с жителями замкнутого мира.
— Вы один из вестников Разрушителя, — потупил взгляд сотрудник. — Что Вам нужно?.. — обходил его собеседник сбоку, выпуская дым в небо.
— Нам необходимо сотрудничество с твоим безмолвным подчинением, — виднелись силуэты повсюду. — Долги мы покроем, просто выполни план, — блестело золото глаз в темноте.
— Хорошо, все будет сделано, — безвольно предательски дрожало тело. — В...
— Срок дается в месяц с половиной, остаток которого на тест заказа, — запихнул в пальто скрученные чертежи и записи русый, сверкнув золотом своих локонов в последний раз, пока сияла полная луна.
— ...
Моя слабость обрекла нас на служение разрушению во благо запредельных целей, о которых меня не осведомили. Неона Фремона всегда беспокоила только собственная шкура несмотря на ве его попытки быть хорошим человеком и заботиться о других... Он всегда думал только о себе, сгорая в долгах перед людьми!..
— Долайн Кварт ты, Делайс или Даниэль Лоттерс меня вообще не волнует! — в страхе и желании быть независимым, свободным, искупить свои деяния изгибалась мимика Девятого, двигались руки. — Я не позволю своей слабости окончиться таким образом вновь и вновь, — звучали два разных потока времени.
— А знаешь что? — ухмыльнулся облик, мотнув головой. — Я не доставлю тебе этого удовольствия, избалованный ребенок! — рассеялся Делайс.
— Сразись со мной, раз настолько осмелел... — звучал скрипучий голос прошлого себя. — Это все иллюзия, мне прекрасно известна суть искажений, — неведомым образом вспоминал что-то непонятное Неон. — Но тяжесть собственных дел никак не отпускает меня, — смотрел он в замазанные черным мерцанием глаза.
— Для тебя прежде всего собственная жизнь, разве не так? — казалось исчезали руки собеседника с каждым их движением.
— Ничего нового ты мне не сказал, — попытался почувствовать контакт со своими пальцами Девятый. — Больше своих ошибок я повторять не собираюсь.
— Сам-то в это веришь? — звучал, как струна, облик искажения. — У тебя ни разу...
— Нет ничего, что я бы не смог сделать, верно? — слегка улыбнулся, уверовав в себя, апостол. — Наш разговор окончен, — хотело было возразить проявление, но смирившись, исчезло.
Искажение потихоньку утихало, оставляя следы на душе Фремона. Подножье гор возвращалось к своему прежнему виду. Неподалеку виднелась Шарлотта, пытавшаяся объяснить что-то извозчику, пребывавшему в состоянии легкого шока. В регионе Двенадцати странные происшествия не были чем-то редким, но и частотой не отличались.
— Господин, тут такая ситуация... — активно жестикулировала Вторая. — ... Ладно, я сама ничего не понимаю... Вы не против просто продолжить путь, когда мой товарищ вернется? — нервно смеясь, произнесла она.
— Штрафные заплатите за издержку, договорились? — предложил условия мужичок.
— А... хорошо, — представила будущее выражение лица Тадиэля. — Извините за доставленные неудобства.
— Все в порядке, тут и не такое происходило, — прокряхтел с испариной седой. — Земли Волка негостеприимное место, никому здесь не рады. Зачем вы вообще решили сюда наведаться, если не секрет?
— Задание с хорошей наградой, — вздохнула апостол. — И очень инициативный лидер, — периодически вспоминалась аура Двенадцатого, сминавшая своей властностью.
— Шарлотта, — вскинул руку вверх Девятый, сокращая расстояние. — Все в порядке?
— В какой-то степени, — рассудила брюнетка. — Но бывало и лучше.
— Здравствуйте еще раз, мистер Женесс, — слегка поклонился синеглазый. — Надеюсь, что вы простите нас за доставленные трудности.
— Ничего страшного, — приняв жест, кивнул усатый. — Садитесь, — указав на телегу, направился к успокоившейся лошади мужчина.
— Что у тебя на руках? — удивилась, испытав внутренний ужас, Вторая.
Огненные прожилки, пробивавшиеся сквозь угольные кисти, светились и источали тепло при касании к ним. На запястье красовался черный-черный браслет, чем-то напомнивший рыцарский атрибут. Сами по себе предплечья не выказывали никаких признаков боли; все ощущалось довольно-таки комфортно, даже лучше, чем раньше.
— Видимо, осталось после битвы с Долайном, — ярко запомнилась крайне эмоциональная мимика Делайса. — Хотя я не уверен, что это был он.
— Значит, ты тоже, — подтвердила свои предположения янтарноглазая. — И что он говорил? — забирались они на мешки, закинутые в телегу.
— Что-то отстраненное и непонятное мне, — Неон все же осознавал, что на самом деле понимал противника. — Вел себя совсем не так, как обычно.
— Тут могу поспорить, но все же в Долайне была какая-то свобода, неприсущая ему... — задумалась апостол. — Разве это не странно?
— Мы не знаем о прошлом друг друга буквально ничего, — поднял старую тему Девятый. — У каждого из нас свои скелеты в шкафу, даже если память о них утеряна.
Да и утеряна ли она вообще? — боялся ответа брюнет, постепенно свыкаясь с реальностью. — В конце концов все выплывет.
...
— Тебе так не хватает внимания, Неон? — на этот раз встреча была наедине, во что хотелось бы верить. — Любой здравый человек отказался бы от нашего предложения.
— Если я откажусь, то случайным образом меня найдут на улицах города мертвым, — усмехнулся, ощущая сильный стресс, Фремон. — Такое себе будущее.
— Если тебе хотелось светлого будущего, мог попробовать себя в роли госслужащего, — логично рассуждал златоглазый. — Не факт, что ты выжил бы, — заметил он краем глаза выражение лица парня. — Это тебя и останавливало?
— Мне просто не хотелось быть служивой собачкой на поводке у подонков, — превозмогая себя, прозвучал брюнет. — Ничего больше...
— Поэтому ты в положении раба, а я свободен, — сделал свои выводы посланник. — Пускай и работаю на человека, подмявшего под себя весь мир.
— Я не раб, — посмотрел с несколько презрительной злобой исподлобья Неон. — И в отличие от вас у меня есть нормы и устои, за которые я никогда не переступлю.
— Самому-то верится в эту сказку? — с легкой улыбкой сочувствия обратил свой взгляд на ученого русый, сверкнув золотом локонов под светом автономной белой лампы. — Все так говорят по началу, пока не окажутся в руках у самих себя.
— Мое дело исполнить ваш заказ, не пудрите мне мозги, — понял, что сдерзил, Фремон, ослабев телом.
— Испытание Амброза Бирса не ограничено возрастным цензом, — отпрянул от кремовой стены комплекса Вестник. — Приходи, если надумаешь, — протянул собеседник золотую карточку с гравировкой. — У тебя будет привилегия, — серьезным тоном произнеся, покинул подвальное помещение гость.
— Сдалась она мне! — с яростью метнул подарок о пол синеглазый, дождавшись перед тем, когда звуки шагов перестанут быть слышны.
Выплеснув свой беспомощный гнев, Неон грохнулся на пол, уткнувшись лицом в колени. Сжимал он их так сильно, что пальцы начинали болеть. Чувства, ограниченные рамками морали и нравственности, привели его к такому настоящему, в котором он единственный был рабом сейчас.
— Я помогу тебе освободиться, — звучал незнакомый голос, — просто протяни свою руку, — из тьмы воплощалась когтистая белая, как чистые облака в серых небесах лживого рая, кисть; посреди нее крестом поверху была запечатана парящая граненная сфера. — Просто разрушь мир, который он столь беспечно считает по праву своим; докажи его слабость и несостоятельность; РАСТОПЧИ ЕГО МЕЧТЫ!
— С радостью, — неведомая сила изнутри подтолкнула Фремона принять предложение.
Ученый соприкоснулся с неизвестным, после чего оно рассыпалось белыми пикселями, еще некоторое время сияя в пространстве своими частичками. Символ красного прозрачного куба возник на тыльной стороне ладони, издав скрипучий звук, слегка поцарапавший уши.
Мне все еще неведома суть произошедшего, но есть предчувствие, что дальше все стало только хуже...