Тайная ложа. Часть четвёртая (2/2)

Она кивнула.

– Тебе это нравится?

Алана затрясла головой так, что собранные в косу волосы мотнулись, хлестнув её по щеке.

– Похоже, это всё-таки домогательство, Раф, – ехидным тоном заметила Нерия, – что, добровольно с тобой спать уже вообще никто не хочет?

– Просто я избирателен.

– Да, избирательно лезешь к малолетней сироте, точно зная, что за неё никто не заступится, – Нерия оттолкнула Рафаэля от Аланы, – только тут ты просчитался. Ещё раз увижу тебя возле неё – и я скажу Джонни, что твоя жизнь больше не входит в сделку.

– Сделку?

– Ах да, – ласково произнесла Нерия, глядя ему в глаза, – ты же не знаешь, что твой труп до сих пор не унесло в море только потому что я умоляла моего хозяина тебя не трогать. Я сказала тебе вчера, и повторю это снова, Рафаэль – ты ничего не стоишь. Кроме моих слёз, которые я проливаю ради того, чтобы ты был в безопасности. А теперь проваливай и подумай на досуге – на чьей ты стороне.

Рафаэль исчез за поворотом, бросив на Нерию последний гневный взгляд. Алана тонко всхлипнула и расплакалась, прижимая к лицу передник, но утешать её у Нерии не было никакого желания. То, что она не позволила Рафаэлю приставать к Алане, не значило, что Нерия не злится на свою камеристку.

– Зачем ты сказала Джованни, что этот урод заходил ко мне вчера?

– Я… – Алана отняла передник от лица, – это… это моя работа…

– Ты разве не горничной работаешь? – издевательски спросила Нерия. – С каких пор в обязанности прислуги входит шпионаж?

– Если я не буду делать то, что мне сказано – меня уволят, – неожиданно твёрдо ответила Алана, хотя её лицо всё ещё было залито слезами, – куда я пойду? Собой торговать?

– Ну зачем же так радикально? – продолжила глумиться Нерия, вымещая на камеристке злость за весь сегодняшний день и за то, что грозит ей дальше. – В подмастерья к кому-нибудь пойди.

– Кто меня возьмёт? – горько заметила Алана. – Никто не рвётся обучать ферелденку, когда здесь своих желающих полно.

Нерия замолчала, глядя в окно, за которым из-за туч вышла огромная, круглая, жёлтая луна. Спорить дальше не имело смысла, потому что это было бы лицемерием. Нерия делает то, что должна, ради выживания, Алана поступает так же, её не в чем винить. Из-за её болтовни Нерия ещё не раз получит порку, но либо так, либо Алане действительно придётся проситься в бордель, где она, скорее всего, умрёт совсем юной от болезней и побоев. Если гражданка Антивы ещё может найти какую-то управу на буйных клиентов, то с ферелденкой никто церемониться не станет.

– Держись подальше от Рафаэля, – посоветовала Нерия, решив не продолжать дискуссию, – он ещё попытается добиться своего, уж поверь, я знаю. Если он снова будет возле тебя отираться – беги, кричи, кусайся. Делай что угодно, лишь бы не остаться с ним наедине. Иначе он тебя дожмёт, и ты даже какое-то время будешь верить, что сама этого хотела. А прозрение будет очень болезненным.

Алана выскочила за поворот, не выпуская из рук подол передника. Нерия проводила её взглядом и опустилась на пол, поджав ноги. Палома говорила, что никто никогда не слушает, но может Алана её всё-таки услышала.

– Очередное удивительное перевоплощение.

– Создатель милосердный! – Нерия вздрогнула и задрала голову, посмотрев на Зеврана. – Откуда ты тут взялся, мать твою?

– Я был тут с самого начала.

– С начала сотворения мира?

– С начала твоей спасательной операции, – ответил Зевран, опускаясь на пол рядом с ней, – впечатляюще.

– Почему ты всё ещё здесь?

– Я подумал, что ты можешь передумать и возжелать смерти своего сутенёра, поэтому остался понаблюдать.

– Проклятье, – Нерия оперлась на стену, неловко вставая на высоких каблуках, – мне нужно идти.

– Только не говори этому парню, что ты стоишь за перебоями поставок рабов через Антиву, он будет так расстроен.

– Я тут не при чём, – возразила Нерия, отряхивая юбку, – Джонни продавал эльфов не в Тевинтер.

– Но, как и все торговые принцы, он участвует в транзите живого товара из других государств.

Нерия встала, окидывая сидящего на полу Зеврана невидящим взглядом, чувствуя себя так, будто её оглушили тяжёлым ударом по голове. Внезапное понимание, что до этой секунды она видела лишь верхушку айсберга, а теперь ей открылись бездны мирового океана, шокировало её настолько, что даже ноги онемели.

– И этот… Люций Винициус… Он один из покупателей, верно?

– Перекупщик. Поставляет товар на невольничьи рынки.

– Мне нужен твой кинжал, – выпалила Нерия, вытирая о платье вспотевшие, трясущиеся от гнева ладони.

– Он тебе не по карману, золотце.

– Да что ты говоришь? – Нерия потянулась к застёжке на колье, которое весь вечер сдавливало ей шею, с трудом расстегнула застёжки и кинула его Зеврану на колени.

– Хорошо, мой кинжал столько не стоит.

– Я тебя нанимаю вместе с твоим кинжалом. Мне нужна помощь. Жди здесь.

Не дожидаясь согласия, Нерия зашагала к спальне. Она была в такой дикой ярости, что даже не думала, что Зевран может сбежать с её украшением. Пусть попробует, она его из-под земли достанет. У неё был повод злиться, ведь она наконец-то поняла, почему Джонни считает её дурочкой. Ведь её так легко водить за нос, не рассказывая ничего по-настоящему важного. И использовать для личных нужд, например, запихнув в постель к тевинтерскому работорговцу, чтобы он был более благосклонен к своим партнёрам по бизнесу.

Она вошла в комнату, запирая за собой дверь. Лежащий на кровати Люций скорчил недовольную гримасу.

– Ты долго.

– Прости, – ответила Нерия, подходя к нему и задирая подол платья, – я возмещу тебе ожидание сполна.

Он ничего не заподозрил ни в её горящих азартом глазах, ни в широкой улыбке, озарившей её лицо. Нерия оседлала бёдра Люция, склоняясь к его лицу и заключила его лицо в ладони, пристально глядя в глаза, с нескрываемым удовольствием наблюдая, как предвкушение в них сменяется настороженностью, пониманием, гневом и, наконец, полным безразличием, когда заструившаяся из её рук магия охватила всё тело, заставив его обмякнуть на кровати.

Она слезла с него и одёрнула юбку. Нерии не надо было смотреть на Люция, чтобы знать, что ему не вырваться из её заклинания. Эффект неожиданности сыграл ей на руку. Он не знал, что она маг, не ожидал, что она применит заклинание и не понял, когда это произошло, ведь был уверен, что она просто решила его приласкать, пока не стало слишком поздно.

Нерия высунулась из-за двери, убедилась, что поблизости никого нет, дошла до поворота и поманила рукой Зеврана, который уже поднялся с пола. Она вошел в комнату вслед за ней и присвистнул.

– Я одновременно и хочу и не хочу знать, что здесь происходит.

– Я тебе сейчас объясню, – пообещала Нерия, запирая дверь на щеколду, и садясь на кровать рядом с парализованным тевинтерцем, – итак, у нас есть Люций, наш дорогой гость из Минратоса. который ведёт дела с Антиванскими Воронами. Люций покупает и перепродаёт эльфов, чего я категорически не одобряю. Ещё у нас есть Джованни, один из торговых принцев, который, похоже, даже собственным коллегам как кость в горле. Судя по тому, что я успела сегодня увидеть, в антивской верхушке никто никого не любит и никто никому не доверяет. Представим на секунду, что тевинтерский работорговец приезжает на званый ужин к Антиванскому Ворону и… О ужас! Его находят в гостевой спальне с перерезанным горлом и валяющимся рядом кинжалом с характерным узором. Что тогда начнётся?

– Паника, – ответил Зевран, – и параноидальные настроения.

– Верно. Джонни и так постоянно мерещится, что его хотят прикончить. А тут его делового партнёра убивают в его доме свои же. А с другой стороны, остальные торговые принцы, я думаю, и так в недоумении, как так вышло, что Джонни перестал поставлять богатеям игрушки из эльфинажа, а тут ещё и тевинтерец отъехал на его вечеринке. Начнётся неразбериха, от которой мы с тобой оба выиграем. Джонни будет очень занят, и ему станет не до меня, а Вороны, возможно, перебьют друг друга сами в процессе выяснения, кто виноват, и у тебя будет меньше забот.

– Ты страшная женщина, – восхищённо произнёс Зевран, – и мне, значит, в этом спектакле отведена роль таинственного убийцы?

– Верно, – Нерия подошла к окну, со скрежетом распахивая деревянные створки, – я отошла, чтобы припудрить носик, Люций открыл окно, потому что было душно, неизвестный с ножом влез в комнату и застал его врасплох, пока он предавался фантазиям о том, как натянет остроухую шлюху. Могу ему даже член в руку вложить. Так замечтался, что к нему бы и отряд храмовников в доспехах смог незаметно подобраться.

– Ну ты сильно-то не увлекайся, – ухмыльнулся Зевран, – положим его поперёк кровати. Он сидел спиной к окну, я незаметно подкрался и перерезал ему горло. Чистая работа.

Перемещение парализованного тела заняло много времени. Зевран тянул его за руки, Нерия за ноги, но Люций всё никак не хотел принимать нужное положение, и к моменту, когда он оказался там, где надо, Нерия взмокла, как мышь.

– Надо было тебе его двигать. А то я теперь не выгляжу, будто носик только что припудрила.

– Посмотри на меня, – развёл руками Зевран, – я не создан для тяжёлого труда.

Нерия склонилась над Люцием, который имел удовольствие услышать её планы, и потрепала его по щеке.

– Прощай, приятель. Надеюсь, тебе было не скучно.

Она отошла к двери, чтобы кровь не забрызгала платье, и отвернулась. От её идеи за версту веяло психопатией, но она всё же не была готова увидеть, как Зевран вскроет Люцию артерию. Раздался шорох, а вслед за ним бульканье, странный клёкот и звук падения тела. Заклинание Нерии рассеялось без её участия, потому что парализовать больше было нечего. Она повернулась и увидела, как Зевран, схватив тевинтерца за запястья, прикладывает его руки к шее. Кровать и одежда Люция была залита ярко алой кровью. Кинжал валялся на окровавленной простыне.

– Ты что делаешь?

– Он хватал руками горло перед смертью, – пояснил Зевран, – рефлекс.

– Умно.

– И что теперь? – спросил Зевран, отходя к окну.

– Теперь я буду кричать.

Её оглушительный визг разнёсся по всему поместью. Зевран выпучил глаза и рыбкой нырнул в окно. Нерия продолжила истошно визжать. Первой на её крик явилась Алана, что оказалось настоящий удачей, ведь она присоединилась к воплю Нерии, едва увидела труп. Теперь они визжали на два голоса, привлекая вдвое больше внимания. Через секунды в комнату набилась охрана, не пуская любопытствующих гостей. Последним явился Джонни, пробившись сквозь толпу и захлопнув за собой дверь.

– Заткнулись обе! – рявкнул он, и Нерия с Аланой резко замолчали. Алана начала сползать по стенке, и Нерия подставила ей плечо, чтобы она не упала в обморок. – Что здесь произошло, Нерия?

– Я… – на её глаза навернулись слёзы от страха, что он её раскусит, но её лжи это пошло только на пользу, – я… он пошёл в спальню, а я задержалась, потому что услышала, как Рафаэль пристаёт к Алане. Меня не было какое-то время, а когда я вернулась… Создатель…

– Это правда? – обратился Джонни к Алане. – Вы были вместе?

Нерия замерла, не дыша. Зачем она ляпнула про Алану, камеристка же знает, что они расстались гораздо раньше. Придётся теперь доказывать, что Алана хочет её оболгать.

– Да, – тонким голосом ответила Алана, – госпожа помогла мне, а потом пошла сюда, я услышала крик и… и…

Она разрыдалась в голос, и Джонни кивнул охраннику, чтобы тот её увёл. Нерия выдохнула, приваливаясь к стене и глядя, как хозяин берёт в руки окровавленный кинжал.

– Ты что-нибудь видела?

Нерия помотала головой и почувствовала, что сейчас тоже начнёт падать.

– Наверное убийца влез в окно, – слабым голосом пробормотала она, – Джонни, если бы я знала…

– Иди к себе, – Джонни повернулся к другому охраннику, – проводи её и обеспечь всем, о чём она попросит. Еду, воду, колыбельную…

Нерия вышла из комнаты, прикрываемая от собравшейся в коридоре толпы массивным телом охранника. Она шла, слушая, как люди переговариваются, строя предположения о том, что произошло, и подумала, что теперь её действительно запомнит вся Антива. И ещё немножко Тевинтер и Орлей.

Добравшись до спальни, она заверила охранника, что ей совсем-совсем ничего не нужно, кроме покоя, тишины и возможности порыдать в одиночестве, прикрыла дверь и уселась за туалетный столик, стирая макияж. Маска сослужила службу, настала пора от неё избавиться. Вата со следами теней выглядела отвратительно, и Нерия бросила её в пустующий выдвижной ящик. Переоблачившись в шёлковую ночную сорочку на тонких бретелях и накинув пеньюар, Нерия распустила волосы и подошла к окну, глядя, как гости спешат разъехаться на своих экипажах подальше от места убийства. Последним поместье покинул Джонни, окружённый толпой охраны. Нерия села на подоконник, закинув на него ноги и наслаждаясь свежей ночной прохладой и трелью соловья в саду.

– С каждой новой встречей ты всё краше.

Нерия опустила взгляд на цепляющегося за карниз Зеврана. На нём не было ни ливреи официанта, ни крови.

– Ты уже успел домой сгонять?

– Я взял с собой запасную одежду, – сообщил Зевран, подтягиваясь на руках и перемахивая через подоконник, который Нерия предусмотрительно освободила, – а помылся в фонтане. Даже немного обидно, что все сбежались на твой крик, и никто не увидел как я хорош в свете лунной дорожки на водной глади.

– Я могу посмотреть, – предложила Нерия, – пока Джонни уехал выяснять, кто укокошил его гостя.

– Как бы мне самому не повторить судьбу этого гостя. Он всего лишь хотел твоей любви, о прекраснейшая, и что с ним стало?

– Да, любовь – это рискованное мероприятие, – согласилась Нерия, скидывая пеньюар на пол и садясь на кровать, – могу тебе пообещать – в том, что произойдёт в этой спальне дальше, не будет ни капли любви.

Зевран широко улыбнулся и начал расстёгивать рубашку, обнажая гладкую грудь с едва заметным рельефом мышц.

– Я догадывался, что убийство тебя заведёт, и в этот раз ты мне не откажешь.

– Строго говоря, это ты мне не отказал, – возразила Нерия, наблюдая за его нарочито медленным обнажением, – я должна предупредить – я правда ничего не делала с тем храмовником и понятия не имею, чего он так воспылал, так что ничего особенного не жди.

– Не только красива, но и скромна.

Зевран приблизился к кровати и опустился перед Нерией на колени между её ног, проводя ладонью по бедру, задирая подол сорочки. Легкое касание подушечки пальца гладкой кожи в промежности подарило Нерии очень необычные ощущения. Раздражение и боль от того, что с ней делали утром, давно прошли, и прикосновения к лишившимся защиты местам теперь воспринимались одновременно очень остро, приятно и интимно, от ощущения, что она вся на виду, открытая и бесстыдная.

Пальцы скользнули между половых губ, поглаживая и надавливая, едва касаясь клитора, отчего Нерия нетерпеливо заёрзала и подалась бёдрами им навстречу, надеясь усилить давление, но пальцы покинули её, оставив после себя горькое разочарование.

– Я всё-таки убью тебя, – простонала Нерия и притянула голову Зеврана себе между бёдер, запустив пальцы ему в волосы.

Язык, запорхавший по её чувствительным местам, был гибким, быстрым и умелым. Может быть, Зевран не солгал ей в таверне, и он действительно жиголо. На полставки. Днём убийца, ночью исполнитель сокровенных женских желаний. Легко совмещать. У Рафаэля это тоже хорошо получалось. Не убийство, а второе. Но он был хорош техничностью, а Зевран – увлечённостью и самозабвенностью, и этим походил на Нерию, для которой каждый секс был уникальным действом, а не согласованным поочерёдным нажатием нужных рычагов на пути к оргазму. Или Зевран был очень хорошим жиголо с прекрасными актёрскими данными.

Думать на эту тему Нерии не хотелось. Ей хотелось, чтобы его язык не прекращал скользить по её коже, трепетать на её клиторе, обводить вход во влагалище, дразнить её, каждый раз едва не доводя до пика, но переключаясь на что-то другое, давая Нерии немного остыть, а потом возвращаться и начинать всё сначала. И снова, и снова, пока она окончательно не потеряла самообладание, не в силах больше терпеть эту сладкую пытку, и не прижала к себе голову Зеврана, не давая его рту ускользнуть, пока она не кончит, содрогаясь и прижимаясь клитором к его губам.

– А говоришь, ничего особенного, искусительница, – подколол он её, вытирая лицо тыльной стороной ладони, когда Нерия наконец-то отпустила его голову.

– С храмовником я этого не делала.

– Может быть он провидец?

– Скорее фантазёр.

Зевран пригладил волосы и положил голову Нерии на колени, а она опустила взгляд, рассматривая узорчатую татуировку, очерчивающую линии мышц на его спине. Она потрогала пальцем завиток чёрной туши.

– Это тоже сувенир от Воронов?

– Да.

– Как ты к ним попал?

– Как все. Они нашли никому не нужного ребёнка и забрали его себе.

– Благодетели, – фыркнула Нерия, – филантропы.

– Они многому меня научили, – улыбнулся Зевран, подняв голову, – даже тому, чем мы только что занимались.

– Боюсь представить, как проходило обучение.

– Не представляй, – Зевран встал и потянул вверх её сорочку, – давай я лучше снова покажу тебе его результаты.

Нерия оттолкнулась к изголовью и развела колени, чтобы Зевран мог устроится между ними, и скривилась от трения ткани по свежим рубцам.

– Проклятье.

Она толкнула Зеврана на спину, забираясь на него сверху, и нависла над ним так, чтобы ягодицы не касались его бёдер. Он посмотрел на неё вопросительно.

– У меня там месиво, – доверительно поделилась она, – у Джонни специфические вкусы.

– Уверена, что он тебе всё ещё нужен? Я готов снова оказать посильную помощь.

– В свете открывшихся мне сегодня знаний, он мне нужен, как никогда.

– Не лезь к Воронам, – посоветовал Зевран.

– Ой, заткнись, – Нерия закрыла ему рот ладонью и начала осторожно опускаться на член. Внутри после вчерашнего тоже всё ныло, но это не могло заставить Нерию передумать наконец-то потрахаться нормально. Не с психом, который лупит её, иногда даже ногами. И не со вторым психом, который притворяется, что любит её, чтобы врезать посильней, когда она будет уязвима. Зевран ей никто. Она не любит его и не будет скучать, когда он уйдёт. А он не лжёт ей и не шантажирует её, чтобы затащить её в постель.

Она склонилась ниже, так и не убрав руку от его рта, и задвигалась, скользя вперёд и назад, чувствуя саднящую боль, которая и не думала уходить. Похоже, придётся смириться, что, пока она с Джонни, боль будет её постоянным спутником. Зевран опустил руку, снова лаская её своими умелыми, чуткими пальцами, доставляя удовольствие, которое приглушало боль, но не до конца. Она звучала тихой нотой где-то позади мелодии из эмоций и ощущений, не портя её, а органично вплетаясь, и это как-то особенно будоражило.

Нерия ускорилась, чувствуя, как возбуждение, ещё не спавшее после первого оргазма, снова нарастает от трения, прикосновений вспотевших тел, стонов Зеврана из-под её ладони. Она совсем легла на него, впиваясь зубами в плечо, лихорадочно двигая бёдрами, пытаясь поймать те самые ощущения за секунду до финала, точку невозврата, после которой наступление оргазма уже не остановить. Зевран надавил на клитор, Нерия всхлипнула и насадилась на член до упора, чувствуя, как дрожь и пульсация распространяется внутри, как стенки влагалища обхватывают член в плотное кольцо, чтобы в следующее мгновение расслабиться, даря Нерии удовольствие, о котором она за эти три месяца уже даже думать перестала.

Она уткнулась Зеврану в шею, зарываясь лицом в его волосы, давая ему возможность самому двигать бёдрами, вбиваясь в её пульсирующее нутро, сжимая в ладонях её ягодицы, жгучая боль в которых Нерию теперь уже совсем не волновала. Ей было всё равно, от чего она стонет – от боли или члена внутри, ведь, похоже, ей нравились оба варианта.

Лёжа через несколько минут на боку и чувствуя, как по её ягодице стекает что-то тёплое и быстро остывающее на ночном воздухе, задувающем в открытое окно, Нерия уже была не в восторге от идеи трахаться, не дождавшись полного заживления. Один из рубцов разошёлся, и кровь стекала на простыню. Придётся просить Алану снова нести мазь.

Зевран одевался у нее за спиной, и Нерии не хотелось на это смотреть, потому что она твёрдо решила, что в этот раз был только секс, и ничего, кроме секса. Это был отличный секс, но привязанность его испортит, как это было с Рафаэлем. Поэтому она ждала, пока Зевран оденется и молча свалит в окно.

Матрас под ней зашевелился, придавленный весом тела. Горло Нерии обвило что-то холодное, и она посмотрела на своё колье с топазом, которое Зевран застегнул на её шее. Она всё-таки повернулась.

– Оставь себе. Это твой гонорар.

– Меня сдадут Джованни, как только я попытаюсь его продать. Тебе от него будет больше пользы.

– Но…

Зевран наклонился к ней, закрывая рот поцелуем, долгим, глубоким, проникновенным, от которого у Нерии в голове снова помутилось, а бедра задрожали от возбуждения.

– Ты моя должница, – улыбнувшись, сказал Зевран, и через пару мгновений о его присутствии в спальне напоминал лишь всколыхнувшийся на окне тюль.

– Выпендрёжник, – пробормотала Нерия, потрогала камень в колье, встала с кровати и захлопнула окно.