Семейные узы. Часть первая (1/2)

Нерия лежала, зарывшись лицом в подушку и прячась от яркого дневного света. Накануне она вернулась домой поздно, до полуночи пробегав с подносами в “Гиацинте”, а затем прибираясь там, готовя таверну к следующему рабочему дню, поэтому теперь она неимоверно хотела спать. Досмотреть утренние сны ей мешали не только солнечные лучи, нагло светившие в незанавешенное окно, но и возмущённые крики, вразнобой доносившиеся из гостинной. Она вытащила подушку из-под головы и положила сверху, закрывая ею уши, но до её слуха всё равно донёсся скрип двери и какой-то шорох внизу. Нерия нехотя свесила голову, не отнимая от неё подушку и сонно заморгала, глядя, как её племянница ползёт от двери к брошенному на пол стёганому одеялу, которое последнее время служило постелью Каллену.

Нет, они не доломали кровать в очередном приступе страсти. И нет, Каллен ни в чём не провинился и не был выдворен с брачного ложа. Просто к ним в гости приехала его родня. Не вся, только обе сестры с детьми, но для их маленького дома это уже было очень много. Свою спальню они уступили Мие и Розали, дети разместились в гостинной и пристройке, которую Каллен организовал, когда решил, что Гвен необходима собственная комната, а сами они временно переехали на веранду. Каллен, как настоящий глава семьи, уступил узкий диванчик своей слабой и изнеженной супруге, а сам вторую неделю спал на полу. Обычно он каждое утро убирал свою постель, но в этот раз, похоже, решил не беспокоить чуткий сон Нерии, и теперь она наблюдала, как Гвен заползает в одеяло и заматывается в него, как гусеница в кокон. Она перевернулась на спину и встретилась с Нерией взглядом.

– Можно я тут посижу? – прошептала Гвен и бросила испуганный взгляд на стеклянную дверь веранды, ведущую в кухню.

– Что на этот раз? – пробурчала Нерия.

– Ей опять не нравятся мои волосы.

Нерии не надо было уточнять, кто эта загадочная “она”. Это была Мия, которая решила наверстать все воспитательные моменты, упущенные за те почти три года, что она не видела старшую дочь. По какой-то причине Мия ожидала по приезду увидеть молодую леди, а увидела пацанку, чьи манеры оставляли желать лучшего, поэтому она взялась за перевоспитание Гвен с усердием, которым отличалось всё семейство Резерфордов. Каждый день Нерия была вынуждена наблюдать, как Мия шпыняет Гвен за то, что та неправильно держит столовые приборы, сутулится, строит гримасы, носит штаны, а не платья и выражается, как подросток, а не как достопочтенная матрона. Но особенно доставалось волосам. Волосы у Гвен были роскошными. Светлыми, кудрявыми, почти до пояса. Когда у Нерии было время, она помогала привести их в порядок, но в основном Гвен ходила растрёпанной и нечёсанной, чтобы не тратить время на сложные причёски. С ожидаемым Мией образом леди такая неопрятность не вязалась, и она бесконечно третировала дочь, коря её за лень и распущенность.

– Поговори с ней, – жалобно попросила Гвен, сильнее кутаясь в одеяло.

– Я не могу указывать твоей матери, как ей воспитывать собственных детей, – Нерия снова спрятала лицо в подушку и глухо добавила, – Гвен, иди к себе, я спать хочу.

– Она меня там найдёт, – простонала Гвен, – а сюда она не полезет. Наверное.

– Тогда иди погуляй.

– Я не могу. За мной Рафаэль в полдень должен зайти. А вот Каллену ты указываешь, как меня воспитывать.

– Он не твой отец. Мы на равных. А родительский авторитет должен быть твёрд и незыблем.

– Кто это сказал?

– Я это сказала. Гвен, шуруй уже, а?

Дверь снова скрипнула, и Нерия подняла голову, глядя на Каллена, который тихо пятился в их сторону, осторожно прикрывая за собой дверь. Он повернулся и вздрогнул.

– Что ты тут делаешь? – шёпотом спросил он у Гвен, тоже садясь на пол.

– Прячусь. А ты?

– И он прячется. Да, милый?

Каллен посмотрел на жену с укором, а затем тяжело вздохнул и признался:

– Я от неё устал. От них обеих.

Ему от Мии тоже бесконечно доставалось. За то, что он остался без работы, за то, что у них до сих пор нет детей, за то, что отец в его возрасте уже построил дом, а у них пока только котлован под фундамент вырыт. Выслушивая эти претензии, Нерия уже начинала путаться, кто из них Каллену жена, а кто сестра, но в разговор не встревала, потому что не считала, что имеет на это право. Если Каллен захочет осадить сестру, он сделает это сам. Роз претензий не предъявляла, но совершенно измотала Каллена вопросами, есть ли у него красивые, неженатые друзья. Нерия вот уже несколько лет стеснялась спросить, куда делся отец её детей, а Каллен, видимо, что-то знал, поэтому от роли свахи тщательно уклонялся. Нерия бы и дальше занимала сторону нейтрального наблюдателя, но сейчас эти двое мешали ей спать, поэтому она села на кровати и толкнула ногой в плечо прислонившегося к дивану Каллена.

– Может, поговоришь с ними?

– Ты же знаешь Мию. Она никого не слушает.

– Вот-вот, – поддакнула Гвен.

– Вы просто жалкие трусы, – принялась подзуживать их Нерия, – особенно ты, храмовник. Магов в чёрном теле держал, Корифею военные планы расстраивал, перед Вестницей по столу кулаком стучал, а как старшую сестрицу видишь, так сразу тише воды, ниже травы становишься. Она что, страшнее Корифея?

– Да, – одновременно подтвердили муж и племянница, и Каллен добавил, – она даже страшнее Мередит. Поверь, я в страшных женщинах разбираюсь.

– Ну давай я с ней поговорю, – издевательски предложила Нерия, – попрошу её, чтобы она тебя не обижала.

В дверь постучали, и все трое одновременно повернулись в сторону Мии, стоящей за прозрачным стеклом. Каллен и Гвен съёжились, а Нерия злорадно хохотнула.

– Помянешь демона – вот и он, – замогильным тоном произнесла она, накинула рубаху и гаркнула, – входи!

Мия распахнула дверь, и сердито уставилась сверху на сидящих дочь и брата. Каллен отвёл взгляд, делая вид, что очень заинтересован яблоней в окне, а Гвен залезла в одеяло с головой.

– Я же сказала, что вернусь, и мы договорим!

– Откуда вернёшься? – полюбопытствовала Нерия.

– Из спальни, – пояснила Мия, – ходила Роз будить, а то она взяла у тебя привычку спать до обеда.

– Бедолага, – посочувствовала младшей золовке Нерия, – и о чём вы с Калленом говорили?

– Ни о чём, – буркнул Каллен.

– Да, ему лишь бы ни о чём не говорить, – подтвердила Мия, – и ничего не делать. Я вчера ходила посмотреть, как ваша стройка идёт, и что я увидела?

– Что? – нарочито ласково спросила Нерия.

– Что мой братец тратит деньги на наёмных работников там, где он мог бы справиться и сам, – продолжила повествование Мия, не замечая, что над ней нависла грозовая туча, – а сам он в это время знаешь, чем занимался?

– Чем?

– Дома ужин стряпал, – сообщила Мия таким обличительным тоном, будто Каллен стряпал ужин из младенцев, – я не понимаю, кто у вас в семье мужик?

– Тот, у кого яйца, я полагаю, – ответила Нерия, и Гвен хрюкнула из одеяла.

– И что с них толку, – ни капли не смутилась Мия, – если он ничего не делает?