Нерия Сурана. Часть вторая (1/2)

– Сказала бы сразу, что ты не просто милая мордашка.

– Если бы я рассказывала о себе кому попало, меня бы давно усмирили.

– Я не кто попало.

– Этого мы не знаем.

Рафаэль посторонился, жестом приглашая Нерию подняться на крыльцо. Она остановилась у подножия лестницы, всё ещё сомневаясь, правильно ли она поступает. Дом, куда её привел новый знакомый, не выглядел угрожающим. Представить, что в двухэтажном домике из красного кирпича, увитом виноградной лозой, ползущей по кованым решёткам, закрывающим окна, проводят страшные ритуалы с эльфийскими жертвоприношениями, было сложно. С другой стороны, если бы все сектантские вертепы выглядели, как сектантские вертепы, в ловушку попадались бы только совсем уж тупые жертвы.

– Если это какая-то подстава, я твои мозги в овсяный кисель превращу, – пообещала Нерия Рафаэлю, решительно поднялась по ступенькам и толкнула дверь. Та не поддалась. Рафаэль прошёл мимо, безмятежно насвистывая, вставил ключ в скважину и отпер замок.

– У нас тут принято запирать двери, Сурана. Ворьё кругом,– сообщил он пунцовой от смущения Нерии, – добро пожаловать.

Нерия остановилась на пороге, осматриваясь. Первое, что привлекло её внимание – огромное количество обуви в прихожей. Обувь стояла на обувной подставке, валялась возле, была навалена кучей под вешалкой с одеждой. Нерия подняла с пола красную бархатную туфельку на высоком каблуке, подбитом металлической набойкой.

– Красивые. Часто надеваешь?

– Палома, я же просил тебя прибраться! – Крикнул Рафаэль, – у нас гости, а ты бардак развела!

– Иди нахер, Рафаэль, – ласковым тоном отозвалась неизвестная Нерии Палома откуда-то из дальней комнаты.

– Она от меня без ума, – невозмутимо прокомментировал Рафаэль, – разувайся, Сурана. Познакомлю тебя с семьёй.

Нерия аккуратно пристроила свои стоптанные ботинки рядом с витриной обувного магазина и проследовала за Рафаэлем вглубь дома. Сразу за прихожей начиналась огромная кухня. Нерия снова застыла на пороге, не решаясь войти. Рафаэль обогнул её и потянул за руку.

– Знакомьтесь, народ, это Нерия Сурана.

Нерия вышла в полоску света, отбрасываемую масляной лампой и сглотнула. Народ не спешил отвлекаться от карточной игры, чтобы срочно с ней познакомиться. Сама Нерия, впрочем, тоже хотела бы отложить знакомство. На попозже. После того, как она вернётся в прошлое и социализируется в нормальном месте, а не в закрытой школе-интернате.

– Это Хосе, – Рафаэль выдернул карты из рук издавшего возмущённый возглас парня, – специалист по замкам любой сложности. Откроет и закроет что угодно.

– Как-то снял пояс верности с одной дамочки, – похвастался Хосе, – а перед возвращением её мужа из деловой поездки, нацепил его обратно. И посоветовал ей развестись с этим садистом.

– Она развелась? – Уточнила Нерия.

– Нет, – признался Хосе и поднял на неё взгляд, зачёсывая пятернёй назад свои тёмные блестящие волосы. Всё лицо парня от виска до подбородка пересекал глубокий гладкий шрам.

– Это муж?

– Мамка в детстве кочергу приложила.

– Прости, – смутилась Нерия.

Хосе не ответил, а Рафаэль переместился к следующему члену “семьи”, уже изучающему Нерию взглядом исподлобья.

– Это Кабан.

Нерия посмотрела на Кабана и решила, что прозвище ему идёт чрезвычайно. Маленькие, глубоко посаженные глаза на широком, красноватом, пористом лице смотрели на неё внимательно и угрожающе. Так, что Нерии срочно захотелось влезть на дерево. Кабан же будто решил, что произведённого впечатления недостаточно и поднялся из-за стола, демонстрируя Нерии двухметровую гору мышц, скрытую под придающим особую солидность слоем жира.

– Кабан выходит на сцену, если по какой-то причине нам нужно перейти в открытую конфронтацию. Неважно, с жертвой или заказчиком.

Нерия робко кивнула Кабану, он опустился обратно на страдальчески заскрипевший стул.

– А это Палома. Не обманывайся именем, она не кроткая голубка ни разу.

Хозяйка кучи туфель подняла на Нерию взгляд небесно-голубых глаз, прозрачных, как лёд на зимнем озере. Нерии показалось, что Палома смотрит на неё оценивающе. Сама-то Нерия смотрела на новую знакомую оценивающе без всякого “показалось”. Палома во всём была лучше неё. Глаза были больше, кожа белее, губы пухлее, грудь в вырезе украшенной цветочной вышивкой рубахи… была. И даже волосы, хоть и такие же тёмные, длинные и густые, как у Нерии, у девушки, сидящей за столом, выглядели здоровыми и блестящими.

– А Палома у вас чем занимается? – Неожиданно ядовитым и даже ревнивым тоном уточнила Нерия.

– Скоро узнаешь, лапуля – ответила девушка всё тем же ласковым голосом, которым она послала Рафаэля. Голос тоже был лучше, чем у Нерии. Сладкий, тягучий, как мёд, стекающий с ложки. Нерию по голосу иногда принимали за мальчика-подростка, пристрастившегося к курению табака

– Садись, Сурана, – указал Рафаэль на свободный стул, – стоишь, как памятник. Голубей не хватает.

– Палома может на меня нагадить, – пробурчала Нерия под нос, почему-то уверенная, что её никто не услышит. Рафаэль достал из посудного шкафа на стене чистый стакан, плеснул в него янтарного цвета жидкость из бутылки, стоящей тут же на столе, и подвинул к Нерии.

– Я с радостью, – отозвалась Палома, – но только если ты правда этого хочешь.

Нерия одним глотком махнула жидкость из стакана, чтобы скрыть смущение. Рот и горло обожгло алкоголем, и она закашлялась, не в силах нормально вдохнуть.

– Что это за дрянь? – Простонала Нерия, вытирая выступившие на глазах слёзы.

– Сама ты дрянь, – обиделся Хосе, – это антиванский бренди – напиток богов.

Нерия смотрела в стакан и жалела, что пришла. О чём она думала? О том, что её тут примут с распростёртыми объятиями? Ага, конечно. В Тедасе вообще нет ни одного места, где ей были бы рады. На плахе, разве что. И именно туда она попадёт, если свяжется с этими шутами гороховыми. И даже им она не нравится.

– К слову, Сурана – маг, – совсем не к слову сообщил Рафаэль.

Нерия очень медленно подняла взгляд от стакана, не чувствуя ничего хорошего в наступившей тишине. Все трое друзей Рафаэля смотрели на неё, как на ядовитую змею. Палома нервно щёлкала ногтями. Нерия невольно засмотрелась на них. Длинные, миндалевидной формы, явно очень прочные и острые.

– Ты спятил? – Севшим голосом спросил Хосе, – ты притащил сюда отступницу? А чего ковровую дорожку храмовникам не расстелил сразу?

– Храмовникам на нас плевать.

– Пока они не узнали, что мы укрываем беглую магичку.

– С чего ты взял, что она беглая?

– Потому что она выглядит так, будто ночевала под забором месяц кряду.

Нерия слушала их перепалку и понимала, что пора уходить. Палома и Хосе явно против её присутствия, Кабан молчит, но у него на лице всё написано, а Рафаэль заинтересовался ею, потому что она экзотическая зверушка с магическим талантом.

– Хосе, заткнись, – Прервала её размышления Палома, – что ты умеешь, лапуль?

– А?

– Ты маг. Что ты умеешь? Поджигать? Замораживать? Превращать воду в вино?

– Воду в мочу могу превратить.

– Таких чародеев у нас полно.

– Я не умею ни поджигать, ни замораживать, – призналась Нерия, – моя магия… она… несколько иного свойства.

– Покажи.

Ну вот опять. Ты маг? А что ты умеешь? А как? А почему? А покажи. А ещё. Ого, вау, среди нас маг, ребята. Настоящий маг. Нерия отодвинула стакан и положила руки на стол. Покажет им фокус напоследок и уйдёт. Всё равно она не впишется. Синие искры заплясали в ладонях, согревая и покалывая. Четыре пары глаз, не отрываясь, смотрели на неё. Она закончила плести заклинание и пошевелила слегка онемевшими пальцами.

– Всё.

– Ничего же не произошло, – неуверенно произнесла Палома.

–Правда? – Удивилась Нерия, – Раф, у тебя тоже ничего не произошло?

Всё посмотрели на Рафаэля. Он, в свою очередь, смотрел на Нерию, недоумённо моргая под её насмешливым взглядом.

– У меня стояк, народ, – наконец, признался он, – я не знаю, как она это сделала, но у меня встал.

Все взгляды снова устремились на Нерию. Настороженные мужские и смешливый Паломы.

– И как ты это сделала? – Спросила она.

– Да в общем-то всё просто, – пожала плечами Нерия, – член встаёт от того, что к нему кровь приливает.

– Ты не только отступница, ты ещё и малефикар, – обвинительным тоном прокомментировал Хосе.

– Малефикары человеческие жертвы приносят, – холодно возразила Нерия, – я не убийца. Работаю с тем, что есть.

– И какими ещё физиологическим жидкостями ты управляешь, лапуль?

– Да всеми, на самом деле. Не только жидкостями. Всем, что есть в человеческом теле. Мышцы, суставы, сосуды. Поры могу сузить. Хочешь?

– А ты забавная, – Палома повернулась к Рафаэлю, – я хочу, чтобы она осталась.

– Поверь, я тоже.

– А я не хочу, – отозвался Хосе.

– Кабан? – Обратилась к последнему голосующему Палома, – Кабан воздержался. Добро пожаловать, лапуля.

– А мнение лапули не учитывается?

– Ты же уже пришла, – заметила Палома, – мы тебе не понравились?

– Я… – Нерия осеклась, не зная, что ответить. Она ощущала себя не в своей тарелке. Но это какой-никакой дом. Ей нужен дом, ведь она и правда не раз ночевала под забором. Здесь есть еда, кровать и…

– Тебе нужно принять ванну, – не стала дожидаться ответа Палома, – прости, но ты воняешь как ведро с отбросами.

Как только Нерия опустилась в горячую, пахнущую ромашкой воду, она окончательно решила, что остаётся. Она согласна выкрасть все документы в Антиве, а потом перекрасть их обратно, лишь бы иметь возможность каждый день намыливаться душистым цветочным мылом и тереть пятки куском пемзы. Нерия распустила волосы. Они так запутались, за всё время, пока у неё не было дома, что ей не нужна была заколка, волосы держались в пучке на колтунах. Нерия подёргала пряди, пытаясь их распутать, но они представляли собой один спутанный узел, поэтому Нерия кое как промыла волосы и снова завязала в пучок, решив, что потом просто всё отрежет. Она растянулась в длинной, глубокой бадье, глядя на побеленный потолок. От крепкого алкоголя, усталости и горячего пара, поднимавшегося над водой, её клонило в сон. Она почти задремала прямо в бадье, когда на пороге комнаты появился Рафаэль, держащий в руках стопку одежды.

– Стучаться надо, – пробурчала Нерия.

– И ты бы наверняка сказала “войдите”, – ответил Рафаэль, кладя вещи на кровать и во все глаза пялясь на Нерию.