«Истинные чувства» (мини) (1/2)
— Знаешь, Гарри, это конечно твоё решение, но я бы хорошенько подумала. И, наверное, не стала бы это пить, — Гермиона немного скривила губы, покосив взгляд на флакончик с мутной красной жидкостью.
Гарри лишь задорно улыбался, держа флакон в руках. Рядом сидел Рон, и рыжий явно разделял настроение Поттера. Он только и ждал, когда друг уже это сделает и какой же будет эффект.
— Да, ладно тебе, Гермиона, — ответил Уизли. — Я не думаю, что Луна дала бы нашему Гарри что-то, что могло бы ему навредить.
— Может, ему и не навредит. Но… это не этично.
Все замолчали. Гарри задумчиво крутил в руке пузырёк. В какой-то степени, он был согласен с Гермионой. Но интерес, похоже, был куда сильнее. Парень сделал глубокий вдох-выдох и выпил жидкость. Судя по его лицу, вкус у неё был не особо приятным. Рон выжидающе смотрел на друга, а Гермиона неодобрительно покачала головой.
— Ну, кажется, со мной всё в порядке, — улыбнулся Поттер. — Я согласен, что узнавать таким путём правду о том, кто как ко мне относится на самом деле — не этично. Но я обещаю, что ни к кому нарочно прикасаться не буду. Наверное. Только к своим друзьям и только с их согласия.
Никаких перемен после выпитого зелья «Истинных чувств» Гарри не заметил. Руки и ноги на месте, голова не кружилась, что было уже хорошо, так как о подобном зелье он слышал впервые за неполные семь курсов обучения. Да оно и было новым, и, возможно, не совсем разрешённым. Грейнджер в чём-то была права, зелье показывало настоящие чувства к тому, кто его выпил, а это нарушало личные границы человека.
— Ну может ещё к парочке слизеринцев, — добавил Рон. — Ради разнообразия! Нужно же узнать, каким цветом отразится ненависть.
Гарри засмеялся. Кажется, впервые после войны ему становилось так весело, внутри забурлили азарт и интерес.
— Можно? — спросил Уизли, протягивая руку к плечу Поттера.
Гарри приблизился, и Рон прикоснулся к нему. В воздух в одно мгновенье взлетела горсть ярко желтой светящейся пыли. Уизли невольно дёрнулся, а Гарри завороженно смотрел на маленькое жёлтое облачко. Даже Гермиона, казалось, была поражена, она изучающе наблюдала за магической субстанцией, резко поднявшейся вверх, чуть выше головы и медленно оседающей вниз и тающей в воздухе.
— Это невероятно, — сказал Поттер, проводя рукой сквозь облачко. — Жёлтый цвет — это дружба! Теперь ты, Гермиона! — он выжидающе посмотрел на подругу.
Девушка осторожно поднесла руку и коснулась плеча гриффиндорца. От места прикосновения тут же поднялась яркая пыль, более насыщенного желтого цвета, с примесью оранжевого.
— Гермиона, видно, относится к тебе гораздо теплее, — с ноткой ревности сказал Рональд.
— Рон, прекрати, — девушка вздохнула. — Любой оттенок жёлтого — это дружба. Мои чувства более тёплые, потому, что я девушка и ко всему так отношусь.
Но Рон, похоже, не особо и ревновал. Он коснулся друга ещё раз, в воздухе снова появилась желтая пыль.
— Пойдемте, пока действие зелья не закончилось, — сказал Поттер и встал с парты.
Троица покинула класс, в котором кроме них никого не было, и отправилась бродить по Хогвартсу. В школе всё ещё велись восстановительные работы, но у некоторых студентов уже начались занятия, правда далеко не все. Повторный седьмой курс в своём большинстве занимался помощью в восстановлении замка. Ремонтные работы игнорировал разве что факультет «слизерин». Лишь некоторые его студенты седьмого курса присутствовали в Хогвартсе. Но с каждым днём их становилось всё больше. И руководство школы возлагало надежды, что скоро начнётся полноценное обучение.
— Невилл, можно к тебе прикоснуться?
Лонгботтом удивлённо уставился на подлетевшего к нему Гарри. Но, разумеется, он уже догадался, что к чему, так как знал, что Поттер сегодня выменял у Луны амулет из бирюзы на флакон «Истинных чувств». Что ж, ему скрывать нечего. Одно прикосновенье — в воздухе появилось желто-зелёное облачко пыли.
— Это дружба и немного восхищения, — смущенно сказала Гермиона.
Невилл утвердительно улыбнулся, после чего Гарри расплылся в ещё более широкой улыбке.
По-детски веселясь, троица друзей бегала по замку, стараясь успеть увидеть как можно больше цветов и оттенков. В основном это был желтый, то есть, дружеская симпатия, или оранжевый, который был чем-то средним между дружеской симпатией и более романтичными чувствами. Поттер в порыве интереса забыл о своём обещании и прикасался к некоторым без спросу. Так после прикосновения к одной ученице хаффлпаффа появилась розовая пыль, что говорило о влюблённости. Этим никого не удивишь, половина школьниц была влюблена в Мальчика-который-победил-безносого-урода.
А ещё попадался голубой цвет пыли, что говорило о преимуществе страха в чувствах к Гарри Поттеру, а также фиолетовый — зависть. Среди гриффиндорцев, которые касались Героя, была распространена пыль зелёного цвета, что означало уважение и восхищение. А прикоснувшись к Дафне Гринграсс и Панси Паркинсон, Гарри увидел перед собой чёрно-синюю пыльцу: презрение и раздражение.
Магическое облачко, показывающее чувства, с каждым прикосновением становилось всё меньше и меньше, что говорило об истечении срока действия зелья. Гермиона устала бегать по замку и уговорила парней пойти в гостиную.