Глава 14. Гореть (2/2)

Тэхён молчит с минуту, не зная, что ответить на такое. Он знает, что даже после всего того, что альфа сделал, Минки продолжает его любить. Это печально и одновременно ужасно. Чимин действительно больше не изменится. У них это точно не получиться сделать без специальной помощи. Для альфы существует только свой мир, в котором все ему что-то должны, а если кто-то начинает не подчиняться, то сразу уходит прочь. Не Минки ли знать это.

— Ты рассказал папе? — решает сменить тему Тэхён. — Про ребёнка.

— Да, — поворачивает к нему лицо омега. — И он не убил меня как видишь, — он усмехается горько, — но и не похвалил. Беременность есть и это уже никак не исправить. К Пакам я точно не пойду, мне от них ничего не нужно. Да они и слушать не захотят такого, как я. На следующей неделе я записан на аборт. Не думай, пожалуйста, что это решение далось мне легко. Я знаю последствия, но… — Минки замолкает, закусив нижнюю губу. — К сожалению, у меня нет такого Чонгука как у тебя, поэтому аборт — верное решение. Так для всех будет лучше, в особенности для этого малыша. Он будет несчастлив здесь. Я не хочу этого. Хватит и других проблем.

— Такого Чонгука? — переспрашивает Тэхён.

— Я имею ввиду парня с мозгами.

— Мне жаль, что у тебя всё так нелегко складывается, Минки. Очень жаль. Надеюсь, в будущем ты обязательно встретишь своё счастье.

— Я тоже на это надеюсь, — Минки улыбается. Хоть и вымученно, но он искренне рад за Тэхёна, что у него есть те, кто сможет его защитить от Чимина и его выкрутасов. — Скорее всего мы переедем на следующий год в Сеул. Папе предложили работу там получше. Поступлю в колледж какой-нибудь и буду усиленно стараться стать счастливым.

— Это было бы очень здорово, — подходит к нему Тэхён, беря за руки и сжимая его холодные ладошки в своих. — Я тоже собираюсь забирать документы и поступать в столице на хореографа. Не хочу сидеть здесь ещё год, когда все мои друзья уже будут студентами. Ты, Хисын-хён, Юно-хён, Чонгук-и. Конечно, учиться дольше придётся, но я не против.

— Тогда точно не прощаюсь. Будем дружить?

— Конечно! — Тэхён тянет Минки на себя, заключая в объятия. — У нас у всех всё будет хорошо.

— Я хочу помочь вам, — говорит немного погодя Минки. — Если такое возможно, то я тоже хочу поучаствовать в наказание Чимина.

— Ты можешь написать вместе с остальными коллективное заявление на него. Ну, подпись поставить и быть свидетелем в суде, если попросят. И ещё: ты ведь лучше всех знаешь, как всё обустроено в Чернике. Папа собирается обращаться в полицию, чтобы те поймали их с поличным. Может, ты в курсе в какой день у них особенно людно?

— Я не только знаю, когда там людно, но ещё могу сказать дни недели, когда им поставляют новый товар и когда точно Чимин будет там ошиваться.

— Отлично!..

Они сломят Чимина. Сломят и вздохнут полной грудью. Иначе и быть не может. Тэхён в этом не сомневался.

*</p>

</p>

— Вот же сучка неблагодарная, — смеётся Чимин, качая головой. Он ничуть не удивлён услышанному. Минки отомстил ему сполна. — И как он мог мне только нравиться? Сдал меня со всеми потрохами. Дешёвая ш…

— Хватит! — прерывает его поток ругательств Чонгук. За последние двадцать минут он только их и слышит. — Я пришёл сюда не для того, чтобы выслушивать в адрес Минки оскорбления.

— Ты теперь и его защищаешь? Благородный какой… А папаша мой? Как его-то уговорили?

— С ним разговаривал Джунёль-ши. Я не знаю какие методы убеждения он применял, но твой отец поступил правильно, когда согласился помочь не только нам, но и тебе.

— Мне? — Чимин резко дёргается вперёд, кладя руки на стол и смотря на Чонгука горящими глазами. — Так это всё, — он обводит взглядом допросную, — его помощь? Типа меня должно это исправить? Да он поступил как трус, как крыса, что сбежала с тонущего корабля! Ты думаешь, чего он на телевидение попёрся? Карму почистить? Ни черта подобного! Чтобы в глазах людей быть жертвой, а не обвиняемым.

— В любом случае ты должен сказать ему «спасибо», — не обращает внимание на дёрганья альфы Чонгук. — Тебе назначили обследование у психиатра. Если признают невменяемым, то отправишься в психушку. Срок на каторжных работах мотать не придётся.

Чимин резко замолкает, проглатывая слова и приковывая проницательный взгляд к бете. У Чонгука на лице ноль эмоций, но сама поза, как он вальяжно сидит на стуле, закинув ногу на ногу, говорит за себя. Он явно ликует в душе, что вот, наконец-то получилось избавить от Чимина, однако одноклеточный явно забывает одну простую вещь: Чимин альфа. Он был рождён им и по природе своей выходит победителем из любых ситуаций. Мотив Чона ясен: подобными действиями он хочет отобрать у Чимина Тэхёна. Чимин не сомневается в этом. Всё изначально было затеяно именно так, а не потому что Чонгуку захотелось вдруг помочь Паку. И это даже не месть, нет. Чистое соревнование за омегу. Так уже было в детстве. Только тогда бета кичился словами режущими, а сейчас вырос и пошёл в наступление по-взрослому.

— Чем безупречное человечек снаружи, тем больше демонов у него внутри,<span class="footnote" id="fn_32484595_1"></span> верно, Чон Чонгук? — Чимин растягивает губы в плутовской улыбке, что больше на оскал походит. — Признайся, ты с удовольствием назначил мне бы смертную казнь и дело с концом. Вряд-ли ты вообще бы тогда заявился сюда. Но ты всё же пришёл сюда, чтобы показать своё превосходство надо мной, что ты крутой бета, который держит слово и не сидит на месте, когда омеге угрожает опасность. Это очень мило, конечно, но… — Чимин выдерживает выразительную паузу, что явно срабатывает потому что глаза Чонгука наконец сверкнули огоньком. — Тэхён — моя омега. Моя, не твоя. Считай, я тебе разрешил немного попользоваться им, чтобы киса не заскучала, пока меня нет, а вот потом… — Чимин наклоняется ближе, выплёвывая ядовито: — Беги. Я выйду отсюда, и на сей раз ты не отделаешься шрамом. Я разорву тебя, а Тэхёна заберу себе и увезу так далеко, что нас никто не найдёт. У нас будет полноценная, нормальная, — громко выделяет это слово Чимин, — семья. У нас будут дети и дом, в котором он создаст для меня уют, и никто не посмеет посмеяться ему в спину, когда увидит нас на улице, как это происходит с тобой. Он меня любит, пусть и не осознаёт этого до конца, а я люблю его. Как известно из сказок — любимых нельзя разлучить. Вот и тебе не удастся.

— Ты не знаешь, что такое любовь, — Чонгук не теряется. Дослушивает речь альфы и говорит так же спокойно, как было до этого. Тоже наклоняется ближе к Чимину и заглядывая ему в глаза, на дне которых они уже поубивали друг друга, захлебнувшись в собственной крови, продолжая терпеливым голосом, что всегда доводил Пака до белого каления: — Потому что прежде чем по-настоящему любить и знать это чувство, нужно сотню раз умереть. Ты не знаешь, что это такое и уже не узнаешь. Твой дом теперь — тюрьма, где для тебя созданы абсолютно все условия, которых ты истинно достоин. Ты не щадил никого: ни мать, ни отца, ни друзей, ни омегу, которая реально любила тебя со всеми недостатками. Ты благополучно променял это всё на развлечения, на наркотики и выпивку, а теперь хочешь, чтобы тебе кто-то помог? Так не бывает. Не ты ли говорил когда-то, что за всё нужно платить. У тебя появилась прекрасная возможность это сделать.

— А я не верю в переселение душ, — цепляется только за это из всего сказанного Чонгуком Чимин. — Я не успокоюсь, пока не получу своё. Вам не быть вместе. Ваша неизбежность заключается в этом. Я не отдам Тэхёна.

— Я тоже, — встаёт на ноги Чонгук. — Ты проиграл, Чимин. Можешь отрицать это сколько хочешь.

— Нет, — провожает стеклянным взглядом Чонгука до двери Чимин, продолжая улыбаться широко. — Я не проиграл. Абсолютно точно нет.

Дальше его ждёт новый разговор с инспектором, но Чимин не отвечает ни на один его вопрос. Он думает только о том, что сказал Чонгук, когда уходил.

Не отдаст. Хо-ро-шо.

Ведь есть масса способов ещё, чтобы снова выиграть, как альфа сделал это когда-то давно, в детстве, на старой игровой площадке.

🌫🌫🌫</p>

Тэхён выбегает из раздевалки самым первым, промчавшись метеором по лестнице, спускаясь вниз на ресепшен, где они отмечались в конце репетиций.

— Куда так спешишь, Тэхён? — спрашивает вахтёр на выходе у запыхавшегося Тэхёна. У омеги недавно только закончился финальный прогон танца в академии, но он совсем не чувствовал усталости в теле. Да и о какой усталости может идти речь, когда впереди целый вечер рядом с любимым. По-другому — свидание. — Обычно выжитым лимоном спускаешься, а тут весь окрылённый какой-то. Не тебя ли там у входа в здание какой-то байкер ждёт?

— Не совсем байкер, — отвечает Тэхён, расписываясь в журнале посещений и поправляя у длинного зеркала кашемировый светло-серый шарф. — Но вы правы, ждут меня. Это мой парень-бета, — гордо заявляет Тэхён, выпархивая их здания академии танцев.

На улицу уже опустился вечер, а на небе засияли звёздочки. Вокруг всё загоралось жёлтыми огоньками, ярко освещая всё вокруг и бросая длинные тени от близ стоящих зданий к академии, на тротуары и мчащиеся машины. Закутываясь получше в тёплое пальто, Тэхён, улыбаясь лучисто спешит скорее к Чонгуку, что приехал минут десять назад, написав, что будет ждать у ворот. Он как всегда во всём чёрном, стоит около своего матового мотоцикла, привалившись поясницей на сидушку. Сам Дементор<span class="footnote" id="fn_32484595_2"></span> воплоти, но Тэхёну ничуть не страшно отдать ему свою душу. Он знает, что с ней будут обращаться бережно и не обидят.

Тэхён готов пищать маленькой девочкой, когда он подходит к бете, что отрывается от своего телефона и обхватывает одной рукой талию омеги, целуя коротко в холодные губы, заправляя за ухо выбившуюся из укладки непослушную волнистую прядку. Чонгук — чертовски красивый мужчина и никто на планете не переубедит Тэхёна в обратном. Видимо, у омеги никогда не перестанет дух захватывать от одного взгляда беты на него и ноги подкашиваться. С этим остаётся только смириться.

— Привет, — обнимает за шею Чонгука Тэхён, сияя глазками и розовея щеками. Это всё погода виновата! — Не замёрз пока ждал меня?

— Ты пришёл и сразу стало тепло, как дома, — отвечает Чонгук, прижимая омегу к груди крепче. — Готов прокатиться с ветерком? А потом на пляж, как ты и хотел.

— Да, — быстро целует бету ещё раз Тэхён, выпутываясь из его рук и тянется руками ко второму шлему.

Мог бы Тэхён когда-нибудь представить, что каждый вечер после репетиций из академии за ним будет приезжать Чонгук, катать по городу, а потом как самый примерный мальчик на свете отвозить домой Тэхёна к старого наказанному сроку Джунёлем? Да никогда! Ну, если только в мечтах.

Всё наконец-то потихоньку-помаленьку начало налаживаться. После того, как Чимин угодил за решетку, Тэхён не слышал о нём ничего. С тех пор прошло много времени и если он не ошибается, то альфу упекли в психиатрическую больницу, признав невменяемым до суда. Заслуга ли это его родителей или он сам постарался — Тэхён не в курсе. От семьи Пак тоже ничего не было слышно. По словам СМИ, они уехали из города куда-то заграницу, не решаясь показываться обществу после перенесённого позора. Что же касается «Минлё» и разговоров о Тэхёне, то они тоже прекратились, как то и предсказал Минки. Сейчас вообще некому было дела до сплетен, так как декабрь на носу, а значит и семестровые контрольные. И хотя к бетам продолжали относится холодно, но многие школы признали, что для таких ребят не должно быть ограничений по типу где сидеть в столовой или в классе. Каждый ученик в праве сам это выбирать. Пусть и маленькая, но это определённо победа.

Тэхён же теперь жил вместе с отцом один, так как Ханюль, как и говорил, переехал в Тэгу. Было поначалу непривычно без него и дом казался таким пустым, но они неплохо справляются с Джунёлем. Теперь основные обязанности по дому выполнял Тэхён, а домработница лишь помогала ему в этом.

Наступила мечта. Тэхён бы так это назвал. Когда наконец никто не мешает ему быть вместе с Чонгуком и можно было не скрывать чувства от всех. Он счастлив. Ужасно и до безрассудства сейчас счастлив вместе с бетой, который постоянно рядом, не давая скучать. Чего только их свидания стоят. Пусть Чонгук и не любитель особо больших, шумных компаний, но ради Тэхёна он был готов терпеть. В большей степени ему нравилось, когда они оставались одни, гуляя и катаясь по городу или же оставаясь с ночёвкой у друг друга. Джунёль, конечно, не сразу признал, что его сын уже большой мальчик, но всё же разрешил оставаться у них Чонгуку, с которым неплохо ладил. Они из разных миров, по-разному смотрят на мир, но их обоих объединяет любовь к Тэхёну. Это омегу не могло не радовать, ведь два главных мужчины его жизни нашли общий язык.

Любимое место их — это пляж. Тот самый пляж, где они когда-то впервые поцеловались на мостике. Тэхён обычно болтал сорокой, рассказывая, как провёл день, а Чонгук внимательно слушал, а потом начинал уже говорить о своём.

— Я уже всё решил, — заявляет Тэхён, когда они приезжают, направляясь в беседку. — Ты выпускаешься в этом году, получаешь аттестат и уезжаешь в Сеул. Так? Так. Я же остаюсь тут один, что меня вообще не устраивает. Поэтому я тоже забираю документы и еду с тобой поступать. Будем вместе снимать квартиру и жить в ней. Как тебе такая идея?

— Если ты так хочешь бросить школу и не сдавать экзамены, то окей, — пожимает плечами Чонгук.

— И всё? — щипает его за руку Тэхён.

— А что ещё?

— Я с тобой вообще-то хочу жить. А если ты уедешь, оставив меня тут, то расстояние может испортить наши отношения. Я буду ревновать тебя к каждой омеге, а ты переживать, что я нашёл альфу. Нет уж, спасибо. По отдельности я больше не хочу существовать. Хватило шести лет.

— Есть как бы ещё одна маленькая проблема.

— Мне уже не нравится твой тон, — хмурится Тэхён, плюхаясь на лавочку в беседке. — Что ещё может страшного случиться после всего нами пережитого?

Чонгук, останавливаясь напротив омеги, садится на корточки перед ним и складывает руки, словно на парту, на колени Тэхёна, поднимая после голову.

— Армия. Меня могу забрать в армию, если я не поступлю.

Тэхён меняется на глазах моментально, шумно задышав, превращаясь из безмятежной омеги в фурию, готовую рвать и метать. Чонгук даже на расстоянии слышит его быстро-быстро стучащееся сердце.

— Ну нет, я не готов ждать тебя год! Точнее, конечно же, я буду, но целый год! Что я буду делать без тебя?! Я же умру, точно умру…

— Рэми, успокойся, — смеётся хрипло Чонгук, удерживая омегу на месте, что наверняка бы круги нарезал сейчас на площадке, продолжая возмущаться, не схвати вовремя бета его за бёдра. — Этот год ты спокойно можешь доучиться в школе. А после моего прихода мы вместе будем подавать документы в университет. Я на психолога, ты на хореографа. Вот и всё.

— Подожди, — Тэхён кладёт ладошки Чонгуку на плечи, поубавив пыл. — Но ведь тебе могут дать отсрочку от армии, если ты поступишь.

— Я не хочу ехать без тебя в Сеул. Поэтому планирую сначала отслужить, а потом спокойно идти учиться. К тому же срок службы для бет в нашей стране меньше года, чем для альф. Я вернусь, и мы уедем.

— Как же я один буду тут без вас? Тебя, Хисына? — причитает Тэхён, хныча, как ребёнок, готовый расплакаться в любую секунду. —Пусть у меня и есть друзья, но вы-то самые лучшие. А твои курсы в Сеуле по психологии? Получается, ты их зря сейчас проходишь?

— Вовсе нет. Я заранее сдам экзамен по ним и получу сертификат. А после просто приду и вручу приёмной комиссии все документы. У них не будет шансов не пропустить меня на бюджет.

— А может я с тобой поеду? Ну, в армию? — вдруг оживляется Тэхён, обхватывая ладонями лицо беты.

Чонгук на это только шире улыбается, льнёт к мягкой руке щекой, прикрывая на секунду глаза, оставляя поцелуй на внутренней стороне ладони Тэхёна.

— Мой хороший, и что ты там будешь делать?

— Кушать тебе варить, например. Убираться. Чем там ещё занимаются?.. Чего ты смеёшься, я вообще-то серьёзные вещи говорю! — не разделяет веселья беты Тэхён фырча ёжиком, отстраняясь от него и поднимаясь на ноги. — Хватит ржать, Чон Чонгук!

— Прости, — всё ещё смеясь, выпрямляемся во весь рост Чонгук. — Просто ты такой милый сейчас.

— Да ладно! И тебе вдруг взбрело в голову надо мной похихикать?! Какой ты противный.

— Тэхён, до армии мне ещё жить и жить. Сейчас только декабрь. Я лишь хотел слегка затронуть эту тему, а ты уже всё распланировал. А даже если и так, то со мной ты точно не поедешь, так как это запрещено. Ты будешь в это время учиться. Закончишь хорошо этот год, а потом поступишь туда, куда хотел.

— Год… целый год, — стонет Тэхён, поднимая взгляд на ночное небо. — Почему мне всё время приходится ждать тебя? Когда это уже всё закончится?

— Всё уже закончилось, Тэхён, — подходит к нему Чонгук, обнимая мягко и притягивая к себе, касаясь своим лбом тэхёнова. — Это меньшее по сравнению с тем, что нам пришлось пережить. Мы вместе, а это главное. У нас ещё столько всего впереди и этот несчастный год — он быстро пролетит. Не думай пока вообще о нём. Он наступит не скоро.

— Ты уверен? Всё правда закончилось? — тихо спрашивает Тэхён, будто боясь спугнуть мнимое счастье окружающее их.

— Да, — целует омегу Чонгук, твёрдо уверенный в своих словах.

Ведь всё только начинается.

Всё!..

Только…

Начинается.