Глава 1. Акация, кардамон и ветивер (2/2)

— Это моя любимая цитата. Она переводится как «Ты — единственное море, в котором мой инстинкт самосохранения равен нулю... И когда я в тебе тону, то с улыбкой иду ко дну».<span class="footnote" id="fn_29671557_4"></span> Мне показалось это таким красивым. Тебе так не кажется?

— Кажется, — кивает Чимин, подперев голову рукой. — Мне так кажется, — но другое. Тэхён. Он такой красивый. Чимин готов поспорить, что ни один омега их школы не сравнится с ним.

И ничего больше для альфы не имеет значения, потому что эту зеленоглазку хочется сделать своим: привязать всеми цепями мира и постараться сделать счастливым. Такие мысли впервые посещают Чимина, пусть он и не обделён вниманием омег. Он привык к нему, считая, что достоин всех воздыханий и мечт об идеальном партнёре. Осталось только Тэхёну это доказать, и Чимин может считать себя благословлённым, ведь теперь все парни обзавидуются ему в классе. Хах, ещё бы! Мама говорит, что он достоин лучшего, и именно сегодня своё «лучшее» он наконец-то встретил.

Они ещё долго качаются на качелях, разговаривают, а, когда время приходит прощаться, Чимин целует его ладонь, выпросив всё-таки телефон омеги, и говорит, что будет ждать новой встречи с огромным нетерпением.

До сегодняшней встречи с Тэхёном он думал, что новый семестр учёбы пройдёт скучнее некуда, однако теперь ему уже так совсем не кажется.

*</p>

Школа действительно соответствовала статусу лучшей в округе, когда Тэхён впервые видит её. Здание выглядело так, словно построено со времён Тюдоров: величественный фасад был выложен из светлого камня, а у парадного входа расположились кашпо с вечнозелёными кустарниками, подстриженными в разные геометрические фигуры. Крыша была покрыта синей черепицей, а на кровлях виднелся чёрный парапет, на котором расположились любопытные птицы, наблюдающие за суматохой, творившейся внизу. Строение трёхэтажное, ограждённое невысоким забором, за которым был стадион и площадка для отдыха с деревянными белыми скамейками и столиками.

Около часа назад прошла линейка, а после сразу же начались уроки. Тэхён, пообещав папе, что обязательно под конец дня обзаведётся новыми друзьями, прощается с ним в холле, следуя за своим классным руководителем на второй этаж школы. Он не обманывает Ханюля: подружиться получается практически сразу со всеми двадцатью пятью омегами, что окружили его на переменке, завалив расспросами о старой школе и Венеции. Спасает его от рокочущих сороками одноклассников Чимин, заглянувший к ним в класс с ещё пятью какими-то альфами (Тэхён не запомнил ни одного), расталкивая омег и подходя к Киму, доставая из кармана какую-ту коробочку и кладя её на стол Тэхёна.

— Это мой подарок тебе в честь перевода в нашу школу, — поясняет альфа, почесав порозовевшую от смущения щёку. — Открой его.

Внутри находился металлический брелок со стразами, сделанный в виде чёрного котика с изумрудными глазами.

— Вау, как это мило, — не удерживается от комментария в сторону подарка альфы Пак Сонхун, что сидел позади Тэхёна, когда Чимин уходит под дружное верещание омег. Самый шумный в классе (так для себя решил Тэхён), заразительно улыбчивый и непоседливый, спросивший новенького даже о названии туалетной бумаги, которую покупают в Венеции. С виду обычный парень с русыми волосами, что очень удивило Тэхёна (почему ему родители уже не запрещают перекрашиваться, а Тэхёну ещё нельзя?), но внутри у него словно огонь бушевал. — Это не в стиле Пак Чимина — дарить кому-то подарки.

— Почему? — убирает коробочку в рюкзак Тэхён.

— Просто это ему обычно всё дарят, — отвечает Хан Минки, с которым теперь сидел за одной партой Тэхён. Он как полная противоположность Сонхуна: спокойный и вежливый, даже говорит с ленцой, предпочитая больше тишину. Смотря на него, Тэхён испытывал какое-то эстетическое удовольствие, как, например, когда смотрят на распустившийся цветок. Минки был видным омегой, тонким и изящным в движениях, наверняка имея кучу воздыхателей. — Он вроде как знаменитость. Его отец спонсирует Минлё, и всей новой мебелью, компьютерами и спортивным инвентарём мы обязаны мистеру Паку. Поэтому Чимин ходит по школе петушком, считая себя едва ли не хозяином.

— Серьёзно? — смеётся легкомысленно Тэхён. — Хозяин?

— Потом поймёшь, — загадочно произносит Минки, вернувшись к своему телефону, звеневшему от входящих эсэмэс.

В большой библиотеке Тэхён получает всю учебную литературу, которая ему понадобится в семестре. В конце учебного дня Сонхун и Минки уговаривают Кима пойти есть мороженое в сквер, расположившийся неподалёку от школы, а заодно получше познакомиться. С ними увязывается ещё пара ребят, которые застревают в библиотеке, получая учебники, из-за чего омегам приходится пойти на площадку, чтобы дождаться их. И, как оказывается, не одни они решают пойти на площадку.

— Куда они? — спрашивает Тэхён у Минки, заметив, как толпа мальчишек ринулась куда-то за школу, шумно что-то обсуждая и едва ли с ног не сбивая друг друга. Что там такое происходить должно, учитывая их излишнюю взбудораженность от предстоящего... события?

— Кто? — непонимающе оглядывается назад Минки, отмахиваясь от назойливого Сонхуна, отчаянно пытающегося сделать ему хвостик на голове. Взгляд мгновенно цепляется за группу альф, мчавшихся сломя голову на задний двор, к знаменитой курилке и тополю, который в Минлё повидал столько, сколько ни одно дерево за свою долгую жизнь.

— Ой, да это Чимин и его друзья развлекаться пошли, — отвечает вместо Минки Сонхун, присосавшись к горлу бутылочки с водой. Тэхён оглядывается ещё раз, и впрямь замечая Чимина и его «свиту», что тащил какого-то парня за собой в забавных круглых очках на пол-лица, приказывая пошевеливаться. Даже от столика был слышен их противный смех и грубые выражения в сторону мальчика.

— Что значит «развлекаться»? — вкрадчиво, громче, чем хотелось бы, говорит Тэхён, чувствуя, как ладошки похолодели.

— Ну сегодня же понедельник, — поясняет Сонхун. — А по понедельникам Чимин-ши любит ходить в парк аттракционов. Так было в прошлом семестре и, походу, ничего не поменялось.

— Не понял...

— Боже! Чтобы идти в парк, нужны деньги, а если денег нет, то их можно пойти и взять.

Тэхён распахивает глаза изумлённо, подавившись воздухом от такого ответа. Но самое страшное не то, что Чимин, оказывается, вымогает деньги у тех, кто слабее его, насильно, устраивая при этом целое представление, на котором всегда аншлаг, а то, с какой лёгкостью в голосе сказал это Сонхун, будто это дерьмо — частое явление.

— Слушай, Тэ, — Минки приходится взять омегу за руку, чтобы тот быстрее оправился от шока и посмотрел на него. — Ты просто новенький и многого не знаешь, но... не удивляйся и не принимай близко к сердцу увиденное или услышанное. Так тут было всегда и будет продолжаться. По крайней мере, до той поры, пока Чимин не выпустится, избавившись от своей короны.

— Если его родители спонсируют школу, это не значит, что он может вести себя с остальными как со своими слугами, — автоматной очередью выдаёт Тэхён, закипая от негодования. Да что здесь творится вообще? До этого всё так мило было...

— Тебе просто нужно привыкнуть, что бет здесь не любят и не считают за людей, — бет? Почему именно бет? Значит, тот парнишка бета. Насколько знает Тэхён, они безобидны по природе своей и не любят на рожон лезть. С трудом верится, что они как-то докучают Чимину или жуков ему в рюкзак подкидывают. — Отсюда и поведение такое Чимина и других. Хоть закон и борется за равноправие полов, все мы с вами знаем, что есть лишь два основных — омега и альфа, а бета — ошибка. Брак природы, утиль, который нельзя выкидывать в печь.

— Ты вообще себя слышишь, Минки? — Тэхён испускает шокированный вздох, смотря неверующе то на спокойного Минки, то на Сонхуна. Неужто правда? Неужто всё так и есть в этой элитной школе, где бет гнобят как угодно только потому, что те не соответствовали ни стандарту альф, ни омег. — Почему учителя ещё никак не прекратили это? А родители этих ребят? Ведь бет довольно много, верно?

— Да, и они тусуются только вместе. Редко когда в их кругу можно увидеть омег, а уж тем более альф, — спрыгивает со стола Сонхун и подымает с травы рюкзак. — Просто многие слишком дорого заплатили, чтобы учиться здесь. Ты ведь знаешь, что им в принципе в обществе непросто? Их за людей некоторые не считают. Они должны выкладываться по полной, делать невозможное, чтобы, например, получить хорошую должность, когда ищут работу, или же поступить в университет. Не потому, что они глупые от природы, наоборот, как говорит мой брат, они выносливее альф будут, тут уж от самого человека зависит, а потому что общество гнилое загнало их в рамки, которые они должны перепрыгнуть.

— Не знаю, как было у тебя с толерантностью в Венеции, но у нас в Корее всё консервативно, — Минки тоже поднимается и тянет за руку податливого Тэхёна, что проглотил язык, пребывая где-то в прострации, устав уже удивляться словам новых одноклассников. — В Чхунчхоне так точно, — он невесело хохочет, взяв рюкзак Тэхёна, повесив на другое плечо. — Пара недель, и твоё удивление спадёт. Главное, не вставай на сторону проигравших в лотерею жизни людей, и всё в ажуре будет. Тебе у нас понравится.

— Точно, — поддакивает словам друга Сонхун, взяв с другой стороны Тэхёна под руку. — А теперь пошлите есть быстрее мороженое! Остальные догонят. Надо отметить наш новый учебный год в Минлё и забежать в храм, попросить о хороших оценках и лёгких контрольных.

— Тебе это всё равно не поможет, лентяй, — журит Сонхуна Минки, гаденько улыбаясь.

— Посмотрим-посмотрим.

На протяжении всей прогулки Тэхён чувствует себя не в своей тарелке, мечтая только о доме и своей комнате, где сможет спокойно сесть и всё обдумать. Первый день в школе обещался быть насыщенным? Так и произошло. Тэхёну на год вперёд хватило информации.

К концу дня Тэхён зарабатывает только головную боль и дикую усталость во всём теле. Он со вселенским усилием запихивает в себя еду, пропуская мимо ушей расспросы папы о новых одноклассниках. Нет, Минки и Сонхун ему понравились. С ними точно не соскучишься, и они вполне хорошая компания для хорошего времяпровождения, да и знают много, помогут не отставать в программе, но они странные. Вызывают какие-то смешанные и противоречивые чувства. Так было уже с Тэхёном, когда он встретился в первый раз с Чимином. Будто снаружи они такие мягкие, пушистые, но, если копнуть глубже, показывается настоящая маска. И вовсе не светлая.

Полночи Тэхён не спит и всё думает о словах Минки, что он должен тщательно выбирать, с кем дружить и кому «привет» говорить, чтобы не быть белой вороной на фоне «золотых» деток. В Венеции было всё как-то проще: говори и знакомься с кем хочешь, а здесь осторожность нужна. Какое-то безумие... Ещё и тот паренёк в очках. Вот что ему сделал Чимин? Пак побил его или просто словесным унижением обошёлся? Реально ли отнял деньги? Зачем вообще они ему, учитывая, кто его родители? Просто ради смеха? Придурок. Самый настоящий придурок. И вся красота на фоне его отвратного характера меркнет, покрываясь колючками. Что там папа говорил утром? Присмотреться к альфе, так как тот заинтересовался им и даже не побоялся сказать об этом Джунёлю, а тот уже передал Ханюлю. Вот папе надо, пусть и присматривается. Тэхёну таких друзей, а особенно парней, не надо. Жил как-то до этого двенадцать лет и дальше поживёт.

Твёрдо решив, что завтра обязательно найдёт того бету и хотя бы отдаст ему маленький тюбик заживляющей ранки мази, омега закрывает глаза. Надо сказать, это выходит не так-то просто, потому что в школе существует особое разделение, придуманное школьниками специально для бет. В классах, если есть такие ученики, они должны были сидеть только на задних партах; обедали они в столовой только строго на отведённых для них столиках, помеченных красным маркером; в библиотеке они сидели подальше от всех и общались лишь со своими, не мельтеша перед глазами, занимая углы школы. Сумасшествие просто! Тэхёну даже Минки спрашивать о чём-то ещё не хочется, чтобы не расстраиваться. Пусть у них у всех будет своё мнение насчёт бет, а у Тэхёна своё, которое никакие идиотские правила не изменят.

Как оказалось, мальчик в очках учится в одном классе с Чимином, а значит, занимается на третьем этаже. Тэхён штурмует коридор и улыбается счастливо, когда находит нужный класс, заходя сразу в него. Тот пуст совершенно, если не считать паренька, что читает учебник по истории, сидя на самой последней парте второго ряда, низко склонившись над книгой. Тэхён гулко сглатывает и, уверенный, что делает всё правильно, подходит к парте, постучав по ней. На него тут же переводят взгляд, который сразу холодеет, и весь мальчик словно шипами покрывается, поджимая губы и говоря громко, вводя Тэхёна в ступор:

— Денег нет!

Тэхён открывает было рот, но тут же захлопывает обратно, опять чувствуя нарастающий где-то внутри гнев. Значит, действительно такое уже не раз происходило и парню приходилось отдавать Чимину деньги.

— Мне не нужны никакие деньги, — Тэхён успокаивается потихоньку, садясь на стул, стоящий за предшествующей партой. Он улыбается уголками губ, пытаясь расположить к себе бету, волком смотрящего на него, доставая из кармана брюк мазь и кладя её на раскрытый учебник. — Знаю, это выглядит для тебя как фантастика, но я правда пришёл просто так и принёс мазь. У тебя синяк на пол-лица.

— С чего бы это омеге Пак Чимина мне помогать? — скептически относится к подарку бета, каменея лицом, не торопясь доверять и брать в руки тюбик.

— Я не его омега. И никогда им не был, — чего этот альфа успел всем наплести, прославив Тэхёна на всю Минлё? — А если кто-то так говорит, то это полная чушь, — Ким поднимается, так как скоро звонок прозвенит. — Меня зовут Ким Тэхён. Я из класса «В» на втором этаже. И если ещё раз этот козёл-Пак-Чимин будет лезть к тебе, то смело иди ко мне. Мне он ничего не посмеет сделать.

— О как, — хлопает длинными ресницами бета, не зная, то ли смеяться от такой бравой речи, то ли поверить и довериться. Всё смахивает на тупой розыгрыш, и мазь эта вовсе не мазь, наверное, а суперклей какой-нибудь.

Выпархивает Тэхён из помещения, залитого солнечными лучами, с довольным лицом, вприпрыжку шагая в класс, как никогда уверенный в том, что сделал. Не только папа, но и Джунёль гордился бы им. Ведь слабым нужно помогать? Да, безусловно. А раз у Чимина какой-то сдвиг по фазе именно на бет, то Тэхён терпеть это не будет, тем более поощряя его вранье. «Омега Пак Чимина»... Хах, и когда только их успели сделать парой? Они и виделись-то всего ничего, а уже так официально. Один омега только не в курсе, что его уже поженили на альфе.

На большой перемене Тэхён решает остаться с остальными омегами в классе, не захотев идти на улицу, на которой было просто чудесно солнечно, обсуждая игрушку на телефоне Сонхуна, над партой которого образовалась горка из любопытных взглядов и подсказчиков; кто-то по-прежнему оставался на своих местах, что-то записывая или листая лениво учебник по биологии.

— Да не туда, давай в другую сторону!

— Нет, сначала налево, потом вправо!

— Много ты понимаешь...

— Хватит так вопить, голова от вас болеть начинает, — жалуется Минки, вызывая добрый смешок у Тэхёна.

— Она у тебя всегда болит.

— Да, кстати. Может, у тебя токсикоз начался? — смеётся Наиль, а за ним и весь класс. — Ведь сегодня в гардеробной на тебя подышал Пак Чимин-и, — томно выдыхает имя альфы омега, прыская от смеха. — Ты ж по нему сохнешь с прошлого года.

— Если ты сейчас не замолкнешь, то я за себя не ручаюсь, — грозится Минки, раскрасневшись весь.

— Тебе правда нравится Чимин? — спрашивает шёпотом Тэхён, повернувшись к нему и оперевшись рукой о спинку стула.

— Что за удивлённый тон? Разве он может не нравиться кому-то? — ну... да. Например, одному Ким Тэхёну. — У нас красавчиков в школе кот наплакал, а Чимин уже долгое время занимает почётное первое место даже у старшеклассников.

Сказать что-то в ответ Тэхён не успевает, так как ему мешает входная дверь, которую слишком сильно распахнули, отчего та громко ударилась об стену. Тишина наступает такая, словно кто-то на кнопку «стоп» нажал и мир остановился. Все как один поворачиваются на звук, в том числе и Тэхён, замирая в движении, когда видит объект, рассёкший мирную обстановку в классе.

Это парень. Старшеклассник, поскольку форменная белая рубашка была другая, заправленная неряшливо в серые брюки. Вроде бы такая же и у Чимина... Тэхён невольно улавливает перешёптывания одноклассников, но слова их надолго не задерживаются в памяти, так как единственным, о ком сейчас мог думать омега, был ворвавшийся мальчишка. Он явно не омега, поскольку выделялся высоким ростом и крепким телосложением; создавалось ощущение, что он заполнил собой половину класса. Он дышал загнанно, словно бежал до этого стометровку, бегло всех рассматривая, будто выискивая кого-то среди притихших омег. Черты его лица: выразительный лоб, острые скулы и чётко очерченный подбородок. Кожа была бледной, Тэхён бы даже сказал, нездоровой, а чёрные, как смоль, волосы были растрёпаны, походя на воронье гнездо. А глаза... Тэхён готов поклясться, что никогда таких ещё не видел: они густо-чёрные, будто в них радужки нет, горящие, как угольки потухшего костра. Они выгодно подчёркивались благодаря густым бровям и тёмным ресницам.

— Кто из вас Ким Тэхён? — басит грубовато парень, выделяя каждое слово, и все поворачиваются в сторону побелевшего Тэхёна, у которого сердце в пятки уходит, тщетно пытаясь вспомнить, где он что успел не так сделать. Ребята в классе так и продолжали молчать, как рыбки, ожидая, что же будет дальше.

И все размышления омеги о внешности черноволосого резко обрываются, когда дикие глаза парня останавливаются на нём. Несмотря на беспомощные попытки взять себя в руки и спросить, что всё это значит, Тэхён застывает на месте, словно статуя, прикованный взглядом альфы (альфа же?) к стулу. От этих глаз у омеги возникает ощущение, будто его бросают в раскалённое масло, а после выталкивают на жуткий мороз. Казалось, что заветный кислород из лёгких весь выкачали и дышать стало нечем. А уж когда они встречаются взглядами, то над головой Тэхёна словно удар грома раздаётся, рассекая после молнией небеса. Омега непроизвольно прижимает руку к груди, пытаясь успокоить разбушевавшееся вдруг сердце, колотящееся заполошно. Ладошки стали влажными, а коленки задрожали. Никогда ещё ни одному мальчишке не удавалось вызвать такую бурю эмоций в теле Тэхёна, как удалось сделать этому лишь одним своим взглядом.

Тем временем парень больше не стоит на месте и широким шагом направляется к парте Тэхёна, поджав тонкие губы, а когда подходит, не разрывая зрительного контакта, то швыряет что-то на парту с таким грохотом, отчего омега подскакивает на месте, захлопав ресницами. На столе оказывается лежать не что иное, как мазь, заживляющая ранки, которую он урок назад отдал бете из класса Чимина. Тэхён проглатывает образовавшийся комок в горле, переводя несмелый взгляд на парня, продолжающего стоять над его партой как скала неогибаемая.

Не альфа.

Ошибся.

Тэхён ошибся.

Это бета. Бета с древесным, лесным, с оттенками горького шоколада и дыма природным ароматом ветиве́ра. Запах настолько насыщен, что непременно относится к ряду специфичных, не походящих на что-то одно определённое, задевающих сразу несколько красок на палитре ароматов. Он так ярок, что Тэхён на мгновение словно в лесу оказывается, возле костра, греясь от его огня и не боясь обжечься. И это так... завораживает...

— В подачках не нуждаемся, — сказка развеивается, и Тэхён больно ударяется о реальность. Только сейчас он замечает, что бета зол. Очень зол. — Особенно от друзей Пак Чимина, — опять альфа. Почему он везде задействован, а страдает от этого только Тэхён? Что он, действительно, успел наплести всем? Когда успел? Специально, что ли, актовый зал собирал для этого или что? Тэхён это выяснит сегодня, обязательно, и молчать не будет, если Пак позволил себе лишнего.

Больше бета ничего не говорит. Лишь разворачивается с высокоподнятой головой и вихрем вылетает из класса, оставляя за собой землистый шлейф ветивера. Тэхён так и остаётся изумлённо сидеть на месте, тупо пялясь на тюбик мази, как из-под толщи воды слыша следующие реплики переполошившихся одноклассников:

— Капец эти беты офигели...

— Напугал-то как... У меня мурашки от его запаха.

— Что это вообще было? Зачем ему новенький понадобился?

— Кто это был? Йеджи, ты знаешь его? Ты про всех в школе знаешь, ты ведь староста наш.

— Не знаю я его! Видел пару раз, как он дрался с какими-то альфами, но имени не знаю...

— Это Чонгук из второго класса средки. Он вместе с Паком учится и постоянно ходит в библиотеку по четвергам, домашку там делает. Я сам видел.

— Точно! Это тот самый Чон Чонгук, который пошёл в восемь учиться из-за проблем со здоровьем! Он же старше нас с вами на два года, получается!

— Хах, ну понятно теперь, откуда такой гонор. Как он посмел вообще ворваться в наш класс? Вот скажу Ильу, он побьёт его...

— Ой, да ладно, не смеши.

— А чего нет?..

На дальше Тэхёна не хватает. Он резко выдыхает воздух из лёгких и, стиснув челюсти, хватает тюбик, выскакивая из-за парты как ужаленный, отчего стул в сторону едет. Минки что-то кричит ему вслед, но Тэхён не слышит, вылетая из класса, намереваясь догнать этого бету и отдать обратно мазь, которую от чистого сердца дал тому мальчику. Без понятия, что там себе надумал и рассудил про всех Чон Чонгук, но Тэхён не собирается отмалчиваться, потому что действительно хотел помочь, а не посмеяться. А то как выходит: его типа парень калечит людей, а омега приходит, издевается, делает вид, что хочет помочь, а на самом деле ему плевать. Ну уж нет! Тэхён так не оставит это.

Нагоняет бету Тэхён уже на лестнице, что вела на первый этаж, где расположился парадный холл и гардеробная, окрикивая его громко:

— Подожди, стой! — бета оборачивается и всё же останавливается, поднимая брови удивлённо, когда запыхавшийся от бега омега подходит к нему. Тэхён переводит дух, выпрямляясь во весь рост, и берёт ладонь беты в свою, кладя в неё мазь и зажимая обратно. Тот в шоке от весьма смелых действий омеги, по одним только широко распахнутым глазам-уголькам это понятно. — Эту мазь я дал бете из твоего класса, и только он имеет право ей распоряжаться: хочет — пусть воспользуется, она реально помогает при ссадинах, хочет — пусть выбросит в мусорку, мне всё равно! — Тэхён убирает свои ладошки с руки беты, что смотрел неотрывно, продолжая молчать. Видимо, такого он не ожидал.

— Я не знаю, что ты там надумал и решил, но мазь я принёс специально, намереваясь помочь, а не смеяться, — продолжает пылко Тэхён, а у самого глаза влажными становятся. Совсем не ту реакцию он ждал, когда делал доброе, казалось бы, дело. — Я приехал сюда из Венеции, в моей старой школе такого ужаса, что творится у вас, там не было, и я не хочу быть причастным к нему, потому что не такой. И я не друг Пак Чимина, как ты там ляпнул, и не собирался им быть, потому что он самое настоящее чудовище! Не смей больше делать выводы обо мне, не зная меня и почему мне захотелось помочь, а тем более так бесцеремонно врываться в класс. Понял, Чон Чонгук?! — Тэхён заканчивает, и его словно силы покидают, когда он опять встречается взглядом с бетой.

Ещё одна ошибка.

Это становится тотальной ошибкой, потому что именно сейчас Тэхён резко осознаёт для себя: эти на самом деле большие, как у оленёнка, глаза, вовсе не такие и страшные, это лицо и природный аромат больше не дадут ему спокойно спать по ночам. Тэхён, сам себя не слушаясь, внимательно смотрит на парня напротив, словно изучая и запоминая каждую деталь, чёрточку, родинку на его лице, будто не увидятся больше и Тэхён будет скучать. Так сильно, что сердце разрываться будет, а душа наизнанку выворачиваться. Пятнадцать минут назад Минки сказал Киму, что в школе красавчиков «кот наплакал» и Пак Чимин почётно занимает первое место, очаровывая своей харизмой бед-боя, а Тэхён собирался было развить эту тему... Как в воду глядел. Потому что внешность Чонгука Тэхёну нравится куда больше, чем альфы. Она простая, нет каких-то запоминающихся черт (не считая родинки под нижней губой), но тем она и прекрасна. Бету бесспорно хочется назвать красивым, чем Тэхён, похоже, и хочет заняться с этой секунды и до конца своей жизни...

Стоп, что?

О чём он только что подумал?

Ох, Боже!..

Тряхнув головой, тем самым отгоняя от себя наваждение, Тэхён, краснея щеками жутко, разворачивается и бежит обратно в класс, полыхая лицом так, что можно обжечься. Чонгук так и остаётся стоять истуканом на лестнице, держа в руке мазь, провожая омегу сверлящим взглядом. Тэхён сворачивает в туалет, подлетая к раковине и открывая кран на всю, набирая в дрожащие ладошки холодную воду и хлюпая себе на лицо. Раз, два... Не получается! Почему теперь и тело всё горит? А сердце? Оно с ума вовсе сошло, пытаясь сбежать от своего хозяина к... кому?.. К тому бете? К Чонгуку...

— Mio Dio!<span class="footnote" id="fn_29671557_5"></span> — Тэхён не понимает, что это за чувство, когда ты дрожишь осенним листком, а ноги так и норовят сломаться, столкнувшись с ним так внезапно, совсем не ожидая такой реакции собственного тела на понравившегося мальчика. Не просто мальчика, а мальчика-бету... Бету. Которых здесь ненавидят и презирают, унижают ради веселья. Но эти его глаза... они заставляют забыть обо всём, даже как тебя зовут. Действительно ли это оно, то самое? Так себя папа чувствовал, когда встретил отца или Джунёля?

Неважно.

Неважно, потому что влечение бьёт по Тэхёну как товарный поезд на всей скорости, не оставляя никаких сомнений, что омега, кажется, влюбился. Вот так просто, ничего не понимая, неуверенный, что это любовь. Он обязательно сегодня поговорит с папой на эту тему, а пока надо склеить себя по кусочкам и идти на урок. Ещё с Чимином надо встретиться, накричать на него, но потом, всё потом...

Сейчас же Тэхён хочет просто успокоиться и научиться заново дышать.