Часть 6. Продолжение. — Незваный гость. (2/2)

— Хочешь, можем принять горячую ванну? Тебе бы по-хорошему отмокнуть не помешало бы. Расслабишься, согреешься. — предлагает Джек.

— Только если с вами… — неуверенно напрашивается Молли. Ему вообще не хотелось отлипать от своего любимого.

***</p>

Принять горячую ванну было довольно неплохой идеей. Водичка и нежная ароматная пена разморили уставший организм Молли, и его сразу же начало тянуть в сладкий сон и любые желания отошли на десятый план.

Джек усадил того себе между ног и начал тереть плечи мочалкой, плавно соскальзывая ею на спину, а потом как-то незаметно добираясь к бедрам… Ароматная пена насыщала кожу омеги благоухающим ароматом, заставляя мужчину внюхиваться, разделяя запах геля и пены от настоящего феромона. Его руки двигаются уже по животу, скорее не для мытья, а сколько ради чужого удовольствия. Альфа прекрасно знал, что одной из самых чувствительных и не очевидных эрогенных точек у Молли — живот.

Омега на все это с удовольствием откидывается спиной на чужую грудь, с облегчением понимая, что его всё также любят и хотят.

— Моллимок, я, конечно же, хотел это сделать в немного другой обстановке, но ждать я больше не намерен… — он утыкается тому в шею лицом, ощущая под собственными губами чужой ритмичный пульс. Он вдыхает сладкий феромон ватрушки с вишней, про себя жадно облизываясь.

— Джек, вы уверены? Вы…ты в действительности хочешь пометить меня? И провести со мной всю свою жизнь? — Молли делает значительный акцент на словосочетании «со мной». В его глупенькой головушке не укладывалось, что его могут желать длительный период времени, а не одну ночь. — Это ведь такая ответственность… Если вы передумаете, запах уже будет не перебить.

— Я в своём решении не сомневаюсь… — Джек обнажает зубы. Расстягивая удовольствие, он лишь проводит острыми клыками по жилке, благодаря которой, по телу омеги разливался приятный феромон вишни и булочки. Именно за это место обычно метили альфы своих омег, смешивая естественный чужой феромон со своим. Омеги, благодаря метке, получали билет в нормальную жизнь, где можно было не беспокоиться о том, что тебя изнасилует другой альфа.

— Подожди, подожди… — Молли хватается за чужие руки, с некоторой мольбой. — Я хочу как в кино…

— В каком ещё кино? — тон Джека меняется больше на задиристо-удивленный. — Ты ведь вроде только документалки смотришь? Или я чего-то о тебе не знаю?

— Ну, однажды я решил поискать какую-то другую программу, так как на «Науке» был повтор и случайно наткнулся на канал с какой-то мелодрамой. — Молли краснеет, так как считал подобное чтиво и фильмы дешёвым развлечением. — Ну и там альфа очень романтично и страстно метил омегу во время секса…

— И ты хочешь также?

— Ну, понимаешь, метка от тебя — навсегда поэтому мне бы хотелось это сделать по-особенному. Понимаешь? Я хочу запомнить этот момент, как часть приятного, а не в качестве одолжения, чтоб ко мне никто не лез…

— В любом случае, это не одолжение. — Альфа наклоняет юношу на другую сторону круглой ванны, делая так, чтоб он фактически лежал грудью на мраморной поверхности небольшого возвышения под ванну и на самом бортике. Его задница аккуратно возвышалась над водой, соблазняя своими формами Джека.

— Я так вам благодарен, что вы успели вовремя тогда… — ещё раз благодарит Молли своего возлюбленного.

— Я знаю, знаю. — шепчет Джек, покрывая чужие плечи и спину мелкими поцелуями. Омега был чуть толще скелетика. Выпирающие лопатки и позвоночник были настолько острыми, что казалось, о них можно порезаться. Альфа проводит пальцами по мокрой спине, прямо по позвонкам, а юноша выгибается, словно его ударили электричеством.

— Я хочу… — он тихо прошептал то самое слово «хочу», сладким, дрожащим голоском. Он не смог выговорить свою мысль до конца, так что это превратилось в слишком откровенное приглашение для дальнейших действий.

Джек перемещает руки на округлившиеся ягодицы, чуть сжимая одну из половинок. Как только пальцы альфы добрались до его мокрой дырочки, Молли не выдерживает и довольно громко стонет. Эти большие, сильные руки то и дело доводили мальчика до крышесносных ощущений, а новые стоны непринужденно вырывались из девственного ротика омеги. Да, в плане рта юноша был действительно девственником. И Джек пока старался растянуть время до момента дефлорации.

Молли выгнулся, чуть прижимаясь к альфе.

— Джек, ну, пожалуйста… — он уже понял эту тактику. Чем лучше и больше просить альфу не медлить, тем больше шансов, что тебе скорее присунут. Его совсем немного мучала совесть. Маменька наверняка бы ругала его за такое развязное поведение. Но возбуждение приходило плавными волнами, накрывая его полностью, заставляя нести всякую чушь вперемешку со стонами.

Джек тянется за бутылочкой с маслом для тела. К сожалению, сегодня вся омежья натуральная смазка смылась, перемешавшись с водой, поэтому приходилось выкручиваться подручными средствами. Он обильно льёт ароматное масло на омежью спину и задницу, позже растирая вязкую жидкость по дырочке.

Он не сдерживается, опускает пальцы в горячее нутро, предвкушая, как проход примет его горячий член. Джек уже во всю упирался членом в чужое бедро, показывая собственное желание.

Закончив с дырочкой, широкая рука альфы ложиться прямо на чужой лобок. Он прекрасно чувствует уже порядком потекший маленький член, который ждал внимания. Малыша поглаживают по самым сокровенным его местам, заставляя того постанывать.

Джек медленно начал входить в лоно, поддерживая омегу за бедра. Задержав дыхание, Молли почувствовал, как чужая головка рассекает створки «влагалища». Член проникал все глубже и глубже, задевая простату и канал матки.

Он стал двигаться размашистее и сильнее, что заставило Молли через несколько минут обессилено рухнуть всем телом на холодный мрамор. Его лицо, грудь, живот ощутили резкий контраст температур. Мрамор был холодным, член возлюбленного и вода в ванной горячими.

По омеги лбу невольно потёк пот.

Из-за размашистых толчков вода в ванне колыхалась и ужасно шумела. Но даже это не заглушало того, насколько отчётливо Молли слышал собственный пульс.

Он чувствует, что Джек наклоняется к нему. Как берет его за волосы, заставляя выгнуться в спине. Молли ничего не имел против животной грубости альфы, в действительности наслаждаясь тем, что возлюбленный расслабляется подобным образом. Омега прекрасно знал, что Джек не перейдёт черту, ему можно было полностью доверять. Он никогда бы не уподобился Крису.

У Молли невольно затряслись коленки, так как только сейчас он по истине осознал, что метка — точка невозврата. И что именно сейчас его пометят, сделают своим навечно.

Джек прислоняется к телу юноши своим телом, вновь наклоняясь лицом к заветной точке.

— Ну же… — Молли нетерпеливо стонет, закрывая глаза, ожидая болезненный укус.

— Я люблю тебя. — резкий толчок, вода выходит из берегов, заливая пол, юноша стонет, ощущая, как зубы Джека вонзились ему в шею. Эмоции и истинное наслаждение переполнили его…

В этот момент, ему показалось, что весь мир перевернулся, а он остался все там же. Перед глазами пошли чёрные пятна, тело невольно задрожало и по нему разлилось не только тепло, но ещё и чужая сперма. Он просто не мог не кончить от таких ощущений.

Он хватается руками за борт ванны, обессилено падая. Все таки, такого он никогда не испытывал. И не испытает больше…