28 дней до Хэллоуина (1/2)

Утром, к удивлению близнецов, родители были дома, а мама даже повязала поверх строгого синего костюма фартук и успела нажарить блинчиков.

― Подвезти вас сегодня? ― спросил отец, уже начинающий расправляться со своей порцией.

Близнецы синхронно кивнули.

― А ваша работа? ― уточнила Тина.

― Нам сегодня к десяти, ― ответила мама. ― Так что завтрак в кругу семьи.

― Когда мы отсюда уедем? ― без предисловий спросил Тайлер.

Родители помрачнели. Мама выключила плиту и поставила тарелку с блинчиками на стол. Резко сорвала с себя фартук, швырнула на кухонную тумбу и села рядом с отцом.

― Скоро, ― холодно сказала она.

― Мы тоже стараемся закончить дела пораньше, ― мягко произнес отец. ― Но есть некоторые сложности.

Тина закатила глаза и взяла блинчик.

― Неужели вам здесь плохо? ― мама по очереди потрепала близнецов по волосам. ― Довольно… милый городок.

― Смотри! ― Тайлер вытащил обе найденные записки и протянул ей. ― Что это?

― Ваши игры? ― усмехнулась мама.

― Мы нашли это на полу в комнате. И мы их не писали! ― сказала Тина.

На лицах родителей застыло скептическое выражение. Мама чуть приподняла брови, отец скривил тонкие губы в недоверчивой усмешке.

Близнецы молча вернулись к еде. Ничего удивительного, что родители им не верили. Они и сами не особенно верили в происходящее.

― Ребята, мы скоро вернем в Нью-Йорк, ― отец посмотрел на них поверх очков в тонкой металлической оправе. ― Месяц, может быть, два, и все будет по-старому. На этих выходных сходим куда-нибудь, проведем время все вместе, как раньше, ― он улыбнулся, но близнецы не поверили этой улыбке.

― В школе все хорошо? ― перевела тему мама, давая понять, что разговоры о том, как здесь плохо, пора закончить.

― Да, готовлю доклад про этот городишко, ― чуть грубее, чем хотела, буркнула Тина. ― В понедельник буду рассказывать его младшеклассникам. Ты же подпишешь разрешение, чтобы я съездила в младшую школу?

― Конечно! ― просветлела мама. ― Много информации уже нашла?

― Только то, что свобода основателей заключена в какой-то церкви, а тот, кто сядет на скамейку в парке, покончит жизнь самоубийством.

На несколько секунд за столом повисла тишина. Одна мамина бровь поднялась выше другой, а голубые глаза сурово посмотрели на Тину.

― Кхм, дочь, ― кашлянул отец, скрежеща вилкой по тарелке. ― По-моему, это не то, что нужно рассказывать младшеклассникам. Лучше расскажи, когда Твинстаун был основан, какие в нем есть предприятия, чем он знаменит.

― Хэллоуином, ― тихо ответила Тина. ― И основателями.

― Так, ладно, ― мама решительно поднялась из-за стола. ― Поехали уже, опоздаем. Тина, пожалуйста, веди себя нормально.

― Есть, мэм, ― отсалютовала девочка, залпом допивая чай, и поднялась из-за стола.

Пока ехали, близнецы не отрывались от окна. За ночь количество тыкв на крыльцах домов заметно возросло. На большинстве из них еще не были вырезаны рожицы, но это казалось вопросом времени. Почти на каждой двери уже были наклеены черные летучие мыши и пауки, белые черепа, разноцветные надписи «Счастливого Хэллоуина» и «Сладость или гадость». И похоже, это было только началом.

Автомобиль притормозил, и близнецы резво вышли из него, чтобы не задерживать остальных школьников, которых тоже подвозили родители.

― Привет, ― им махнул Пол в куртке, размера на три большей, чем нужно.

Мальчик практически утопал в черной ткани, только лицо с заостренным подбородком и жидкими рыжеватыми волосами торчало наружу.

― Тебя ветром не сносит? ― пошутил Тайлер.

Пол раздраженно качнул головой.

― Все нормально, ― ответил он. ― У меня конституция такая.

― Летом ты был пожирнее, ― хмыкнула Тина, заходя в школу и снимая куртку. ― Пол! ― испуганно воскликнула она.

Мальчик тоже снял куртку и остался в красном свитере с овальным вырезом, из которого торчали острые ключицы, выделяющиеся почти также сильно, как у скелета в кабинете естествознания. Тонкие руки перехватывали куртку поудобнее, чтобы повесить ее в шкафчик, и Тине показалось, что остатки мышц в его теле подрагивают от тяжести.

― Ты вообще ешь? ― спросила она.

― Конечно, ― тихо ответил он и поспешил удалиться неуверенной походкой.

― Хорошо, что холодно, а то бы его вентилятором сдуло, ― прокомментировал Тайлер.

Тина вздохнула, и пошла на историю.

По иронии судьбы, у Пола был тот же урок. Сосредоточиться на датах и цифрах, которые рассказывала мисс Уильямс у Тины не получалось. Взгляд то и дело падал на сидящего через парту Пола, на его мешковатую одежду, тонкие пальцы, острый подбородок, впалые щеки, потрескавшиеся бледные губы.