Глава 8. Домой (2/2)

– Там двое мальчишек было. Ну как мальчишек… Девятнадцать и двадцать один. Пострадали сильно под пытками. Они у меня поживут. После больницы. Им нужно питание специальное, диета. Кормили плохо несколько лет и внутренние органы не все в порядке.

Шокированная тишина стала ему ответом. Не сразу его мать нашлась со словами.

– Вадя, я знаю, что ты всегда творил всякую дичь. Армия эта. Но пускать себе под крышу проститутов!

– Мама, ты меня что, совсем не слушала? Их детьми в этот гадючник продали! А в момент штурма пытались зрелищно убить на камеру! Ты сама-то понимаешь, что говоришь?

– Я понимаю, что мой сын окончательно поехал головой! Мало ли когда они туда попали! Почему этим ты занимаешься, а не специальные службы? Почему они к тебе приедут? А если украдут или еще не дай бог что…

Вадим бросил трубку.

Иногда он свою мать просто не понимал. Как можно жить по принципу «а если?» Если кирпич на голову, если убьют в подворотне, а вот тот мальчик из плохой семьи, а если он тебя куда затянет? Тиски из этих «если» со временем и привели к тому, что он стал отмалчиваться и поступать по-своему. Осматривал здания на предмет хлипких конструкций заранее, со всеми компаниями из подворотен наладил отношения по принципу «проходя, здороваемся», а о биографии и составе семьи «плохих мальчиков» стал говорить лаконичное «не в курсе».

Грязное слово «проституты» будто облило его сердце помоями. Будто мальчики виноваты в своей судьбе! Да, Вадим с некоторой долей брезгливости относился к ночным бабочкам, но ни разу не позволял себе выказывать отношение вслух. Никогда не знаешь, как человека занесло на этот путь. Не суди. А в случае Кая и Леля он вообще не понимал, как можно применить это слово в одном предложении с их именами.

Список кухонной утвари дался ему ценой неприятных ощущений. Вот что ему стоило набрать одной из бывших, с кем расстался на хорошей ноте? Нет, о семье вспомнил.

Выписку задержали на несколько дней. Сломался УЗИ-аппарат, а без обследования Роман Демьянович выпускать пациентов отказался. Вадиму это дало дополнительное время на окончательное приведение дома в порядок. И все-таки настал тот день, которого он уже с нетерпением ждал. В пакете на выписку лежало два спортивных костюма. Облегающая одежда причинила бы боль, да и выбирать ее без примерки несподручно. Обувь покупать не стал: до машины вполне можно добежать в тапочках.

За прошедшие дни Кай начал уверенно садиться, а Лель ходить. Офтальмолог осмотрела обоих и подтвердила предварительные диагнозы. У Кая оказалась небольшая дальнозоркость, что-то около единицы. А Лелю требовались специфические очки, параметры которых она дала Вадиму сфотографировать на телефон, похвалив его за идею с очками-хамелионами. Кстати, Лель с ними не расставался, снимая исключительно перед сном.

Вадим приехал на час раньше, не стал дожидаться на первом этаже и решил в последний раз воспользоваться своим особенным положением. Ничего. Потерпят его визит. Не хрустальные.

Приняв это решение, он после много раз кланялся своей удаче, что вошел в палату вовремя. За часы посещений он уже привык замирать в предбаннике и сначала оценивать обстановку, пользуясь зеркалом. И вид Романа Демьяновича, сидящего на постели Кая с кипой бумаг сразу его насторожил. А диалог между ними заставил ворваться в палату.

– Мальчик, тебе ваш… наставник велел меня слушаться. И разговаривать, да?

– Да… – неуверенно и скомкано.

– И вот этими вещами на столике разрешил пользоваться. Так?

– Да…

– Тогда возьми ручку и подпиши вот здесь.

– Что. Он. Должен. Подписать, – Вадим отчеканил каждое слово, вырывая у врача из рук бумаги.

– Да что вы себе позволяете?! – заорал Роман Демьянович.

– Кай. Лель. Без моего разрешения ничего не подписывать! – в критической ситуации Вадим не стал задумываться над тем, как себя ведет. Быстро пробегая глазами строки договоров, он едва сдерживал ярость. У него в руках был документ один в один тот, что уговаривали подписать его. Только на сей раз он содержал в себе добровольное согласие на госпитализацию в седьмое психиатрическое отделение дееспособного гражданина, осознающего свое нестабильное состояние. А второй договор от имени Кая, который являясь членом семьи, дает свое согласие на госпитализацию брата, находящегося в невменяемом состоянии. «Сука! Нашел лазейку!»

– Да, наставник, – прозвучал четкий ответ Кая. Вадиму даже показалось, что с долей облегчения в голосе. «Умница, малыш!»

Кивок Леля тоже вышел однозначным. «И ты молодец, мой хороший!»

Врач кипел и хотел уже открыть рот, чтобы продолжить высказываться. В палату заглянули привлеченные криком сестры. Вадим же ничего не стал говорить. Молча потянулся в карман за телефоном и стал методично листать список контактов в поисках телефона Дмитрия Павловича.

– Да подавитесь! Сами пожалеете! – сплюнул Роман Демьянович, – Через пять минут в моем кабинете за выпиской и чтобы духу вашего не было в этой больнице! И все, что я раньше сказал – в силе!

Вадим занес палец над номером и с минуту мариновал врача ожиданием нажатия кнопки. Медленно опустил телефон.

– Прямо сейчас, – сказал он и кивком указал врачу на дверь. Ему не впервой воевать на чужой территории.

Тот скрипнул зубами и вышел.

Бумаги Вадим перепроверил несколько раз. Убедился, что прописали все анализы и осмотры. Потребовал снять копии с заключений всех врачей-специалистов. Бумагу о том, что он осознает нестабильное состояние пациентов, подписывать отказался наотрез, потребовав стандартную форму выписки в связи с удовлетворительным состоянием. Возможно, у простого обывателя такой фокус и не прошел бы, но Вадим не только знал, кому звонить, но и имел твердую убежденность в собственной правоте. Тот случай, когда окружающие могли поверить, что земля плоская, если бы ему пришло в голову такое заявить. Когда он такое ощущал, сослуживцы чувствовали и никогда не звали играть в азартные игры.

Задерживаться в больнице Вадим не желал более ни секунды. Вернувшись в палату, он сдернул с Леля одеяло, помог переодеться в спортивный костюм, а после поднял, как пушинку, на руки, стараясь не задеть перевязки, и на руках отнес в машину. Пристегнул, уложил документы в бардачок. Вторым заходом забрал сумку с вещами и Кая. Его пришлось нести аккуратно, спина все еще не зажила до конца. Кай оказался тяжелее, но после первой же просьбы ухватился за шею, и нести стало легче.

«Вот и пригодилась семейная машина», – подумал Вадим улыбаясь. Выигранная битва шампанским пузырила кровь, а вера в лучшее будущее для тех, кого он взял под свое крыло, наполняла этот день смыслом.