Чем пахнут драконы? (1/2)

Яра Грейджой была уже одета, когда в дверь постучали и на пороге появилась юная советница королевы.

— Дейенерис Бурерожденная ожидает вас, — сказала она, чуть склонив голову. Ее тон был вежливым, но официальным, словно она приглашала гостью на заседание королевского совета. В голосе — мягком и приятном, как морской бриз — чувствовалось недоверие. — Мне приказано сопроводить вас в ее покои.

«В покои? — усмехнулась про себя Яра. — А я-то думала, что Дейенерис ужинает в тронном зале в окружении орды дотракийцев, сидя верхом на драконе. Запивает сладким вином кушанья, приготовленные бывшими рабами, слушая непрерывную болтовню Тириона Ланнистера. Интересно, многих ли она пускает к себе в покои или это удел избранных?»

Яра еще не остыла после огненной ванны и разговора с Дейенерис, и та всецело завладела ее мыслями. Она то и дело воскрешала в памяти невероятной красоты серебристые волосы, изящные руки с тонкими пальцами, цветущий фиалками взгляд. Мать драконов была слишком хороша собой, чтобы отказаться от удовольствия провести с ней ночь.

— Королева очень добра, — улыбнулась Яра. — Надеюсь, я сумею отблагодарить ее.

Миссандея — кажется, так звали советницу Дейенерис — не ответила. Уголки ее пухлых губ дрогнули, как будто она собиралась расплакаться, а в темных блестящих глазах мелькнула глубоко затаившаяся грусть. Она кротко опустила их и жестом показала Яре следовать за нею.

«Неужели ревнует? Вечная драма — служанка, безответно влюбленная в свою госпожу», — не без восторга думала Яра, глядя на оголенную спину Миссандеи, пока они шли под массивными сводами миэринской пирамиды. Черные кудрявые волосы советницы едва касались острых плеч. И без того смуглая кожа была покрыта ровным бронзовым загаром, отчего казалась почти оливковой. От нее исходил терпкий дух благовоний. После влажного морского воздуха Яра стала восприимчивее к запахам. Во всяком случае, аромат Дейенерис Таргариен она не спутает ни с чьим другим, хотя почти не прикасалась к ней. Правда, она так и не смогла определить, на что он похож.

— Добро пожаловать! — сказала Миссандея, когда они миновали террасу на верхнем ярусе пирамиды. Дверь, ведущую в королевскую обитель, охраняла стража — крупные смуглые воины с непроницаемыми лицами и с копьями в руках. Один из них бросил пытливый взгляд на Яру, вероятно, удивившись ее внешнему виду. На ней была мужская одежда — стеганый камзол с доспехами и брюки. Яра никогда не носила платьев, с малых лет управляла кораблем, а лучшим другом всегда считала острый клинок. Она не расставалась с ним ни на минуту. Но брать его с собой на ужин к Дейенерис было бы плохой идеей.

Миссандея поклонилась и, толкнув дверь, пропустила ее внутрь. Аромат благовоний сменился запахом жареного мяса и восточных приправ, а хмурая советница — улыбающейся королевой.

Покои Дейенерис оказались намного скромнее, чем представляла себе Яра. Большую часть комнаты занимало ложе, застеленное шелковым покрывалом. Возле стены стояла жаровня с еще тлеющими углями, а рядом — низкий столик с яствами. Ни дорогих вещей, ни заморских даров, напоминающих о королевском величии. Пожалуй, единственным знаком власти являлся огонь. Он пылал повсюду: в светильниках под высоким потолком, в нишах внутри стен и в изголовье кровати, отчего в покоях было светло как днем. Словно Дейенерис боялась темноты и желала, чтобы свечи горели непрерывно.

Драконов и дотракийцев, как и Тириона Ланнистера, здесь не оказалось. Лишь королева, которая наполняла собою всё. Облаченная в шелковую тунику, с серебряным драконом на нежной белой шее, она шагнула навстречу гостье, сияя улыбкой. В комнате не было душно благодаря распахнутому окну, но Яра ощутила, как к ее лицу прилила кровь. Говорят, что Дейенерис любит одеваться по квартийскому обычаю, оголяя левую грудь. Для сегодняшнего вечера такой наряд был бы как нельзя кстати. Но и этот неплох для первого раза.

— Я ожидала увидеть вас в окружении приближенных, ваше величество, — отгоняя назойливые мысли, сказала Яра. — Не думала, что мы будем одни.

Дейенерис нахмурила брови. Улыбка исчезла с ее лица, сменившись удивлением, очень похожим на досаду.

— Боитесь заскучать в моем обществе? — неожиданно спросила она, сверкнув глазами.

Яра растерялась. Неужели все эти намеки — только игра или, что еще хуже, ловушка? Но какой в ней смысл? Они нужны друг другу, вместе им будет проще достичь своей цели. Или Мать драконов привыкла, чтобы перед ней стояли на коленях, моля о пощаде? Знала бы она, как умеет любить Яра, сама бы взмолилась и попросила не останавливаться.

— Для меня честь быть рядом с вами, — поспешно ответила Яра.

Королева, заметив ее недоумение, продолжила, снова улыбаясь:

— Я думаю, нам будет чем заняться и без них. К тому же лорд Тирион и ваш брат, кажется, нашли общий язык, а когда у мужчин есть вино и великие мысли о грядущих переменах, им не до нас.

Это уж точно, подумала Яра, меньше всего ей сейчас хотелось бы находиться в обществе циничного карлика и своего унылого брата.

— Ты увлеклась, сестра, королеве могут быть не по душе твои склонности, — сказал он ей после приема у Дейенерис.

— Разберусь без советчиков, — грубо ответила Яра, а про себя добавила: «Ты и сам был бы рад порезвиться с Матерью драконов, да удивить ее нечем. У нее и без тебя целая армия евнухов».

— Вы правы, ваше величество. Мужчинам дай волю — они часами станут рассуждать о собственной значимости. И куда она только девается, когда рядом появляются сильные женщины!

Дейенерис рассмеялась.

— Оставим их, Яра. И церемонии тоже. Иди сюда, — королева села на одну из многочисленных подушек, лежащих на полу вокруг стола, и поманила Яру к себе. — Хочу, чтобы ты отведала это мясо, пока оно горячее. Его приготовили только что, очень сочное и нежное, гораздо нежнее конины, которой я наелась на всю оставшуюся жизнь, пока странствовала со своим кхаласаром, — она облизнула нижнюю губу, неотрывно глядя на Яру и не переставая улыбаться. — Запей его вином из хурмы — освежает и почти не пьянит, наверняка на Железных островах нет такого.

— На Железных островах пьют эль, королева, но я с удовольствием попробую миэринское вино, — отозвалась Яра. — В чем провинился крокодил? — показала она на блюдо с мясом. Крупно порезанные куски истекали соком, распространяя вокруг аромат пряностей. Кроме мяса, на столе были тарелки с ветчиной, зажаренной уткой, сдобренной маслом ароматной кашей из овса, спелыми фигами, оливками и грушами. — Это же он? По ту сторону Узкого моря болтают, что жители Залива работорговцев питаются одними крокодилами.

Усмехнувшись, Дейенерис покачала головой.

— Это верблюд, Яра. Я не люблю крокодилье мясо. Крокодилы напоминают драконов, мне неприятно их есть. Но ты права, здесь полно гурманов, которые едят все, что движется, даже собак.

Яра поморщилась — скорее в шутку, чем всерьез — и наполнила кубки сладко пахнущим вином. Затем взяла кусок мяса и, улыбнувшись Дейенерис, вонзила в него зубы. Жирный сок потек по ее пальцам. Что ж, верблюжатина действительно хороша. Яра сделала несколько глотков вина. Оно было приятным на вкус, но не приторным, почти как борское золотое. Интересно, поцелуи Дейенерис такие же сладкие?

— Ну как? — спросила королева, расправившись со своей порцией мяса и пригубив вина.

— Потрясающе, — сказала Яра, вытирая губы. Она подняла глаза и поймала взгляд Дейенерис. В нем снова плескались ожидание и любопытство, как во время их первой встречи. И желание, теперь уже ничем не прикрытое.

— Сядь ближе, Яра. Я хоть и Мать драконов, но не так страшна, как все говорят.

— Все говорят, ты красивейшая из женщин, и они правы, — произнесла Яра, придвинувшись к ней.

Дейенерис была так близко, оставалось лишь протянуть руку и потрогать ее, нырнуть лицом в серебряные волосы, коснуться губами головы дракона на ее украшении, вдыхая волнующий запах — цветов, дождя и еще чего-то едва уловимого. Будь Дейенерис одной из тех, с кем Яра проводила ночи раньше, она бы уже стонала в ее объятиях. Кому нужны эти долгие беседы и трапезы! Кому нужны эти шелковые одежды, когда можно стянуть их, по очереди обхватить губами набухшие соски, покрыть поцелуями живот и нетерпеливо запустить ладонь между широко расставленных бедер.

Но Дейенерис была другой. Она вызывала трепет. Яра задыхалась от возбуждения в ее присутствии и в то же время медлила переступить черту. Как будто боялась, что ее горячий порыв разрушит что-то сокровенное между ними.

— Знаешь толк в женской красоте? — лукаво ухмыльнувшись, спросила королева.

Яра попыталась унять внутреннюю дрожь.

— Невольно начинаешь ценить прекрасное, когда значительная часть мужчин, которые тебя окружают, способна лишь на то, чтобы с гордостью показать свой член и заблевать палубу ромом во время шторма, — резко сказала Яра и, глянув на улыбающееся лицо Дейенерис, добавила: — Прости мою грубость, на Железных островах не упражняются в словесном искусстве. Если и есть настоящее искусство, то это женская красота, уступающая разве что красоте сражений.

— Не извиняйся, Яра. Я и не такое повидала. Мой родной брат продал меня за войско дотракийскому кхалу. Его счастье, что я смогла полюбить мужа. Рабовладельцы Астапора и Юнкая называют меня вестеросской шлюхой. Младшие сыны — наемники из вольных городов — хотели трахнуть в задницу. Как думаешь, может ли что-то еще смутить меня?

Услышав ее признание, Яра сжала кулаки, чувствуя закипающую внутри злость.