Дополнение: как описать идентичность. (2/2)
Один христианский автор средневековья, описывавший на латыни языческие нравы и обычаи Ирландии своего времени, упоминает ритуал совокупления между мужчиной и животным, существовавший на севере Ольстера, в Кенелькунниле. Как по случаю ежегодной церемонии, так и по случаю вступления на престол нового короля собиралось все племя. В центр круга выводили белую кобылу. Король или, вернее, человек, которому предстояло им стать, должен был публично совокупиться с животным. После этого кобылу убивали и отваривали, и король должен был совершить омовение в бульоне (крещение), в то время как мясо распределяли среди его подданных (причащение).
В этой церемонии сочетаются четыре ритуала: совокупление, убийство, крещение и причащение.
Асвамедха — это ритуальное принесение в жертву лошади. Однако ее не резали, а душили. Когда животное умирало, жены вождя устраивали процессию вокруг его трупа: три круга влево, три круга вправо. После того как процессия завершалась, первая жена приближалась к телу, брала в руку половой член и вводила его себе в вагину. Жрец, возглавлявший церемонию, пел при этом псалмы. В качестве замены совокупления между женщиной и животным зачастую используется ритуал, заключающийся в том, что обнаженная или полуобнаженная женщина совершает в присутствии живого животного своего рода эротический танец, имитируя половой акт.
У бушменов практикуется еще один священный танец, который должен длиться на протяжении целой ночи, — это мо-кома. Во время исполнения мо-кома, или танца крови, женщины и мужчины — через одного — образуют круг, становясь в затылок друг другу. Их движения представляют собой беспорядочные прыжки, сопровождаемые нечленораздельными криками. Обессиленные мужчины в конце концов падают на землю покрытые потом и кровью, а женщины приводят их в чувство, подпрыгивая и танцуя на их телах. Этот непристойный танец содержит некоторые характерные элементы: транс, животное-божество, круг, ритуальное совокупление [3].
Социальный смысл всего этого действа — скрепление коллектива.
• Религиозные системы любят нормировать жизнь адепта. В первую очередь сюда идут всевозможные молитвы, ритуалы, обряды, гимны и т.д. Наиболее характерный пример — Намаз в исламе [4]. Нормирования жизни также очень широки — в первую очередь характерной для всех сверхценных религий чертой является запрет браков с иноверцами. В езидизме это вообще один из самых тяжких грехов. Всё это разумеется, должно быть обустроено в общественный распорядок. Вот, как пример, описание зороастризма при Сасанидах:
Храмы владели обширными землями, им делались богатые приношения. Высшее духовенство являлось одной из наиболее могущественных прослоек господствующего класса. Кроме того, духовенство получало с населения немалые доходы, исполняя за верующих сложные ритуалы, недоступные и невыполнимые для непосвящённых. Существовала хитроумная система штрафов за несоблюдение религиозных правил и обрядов, вольное или невольное осквернение стихий, осквернение себя соприкосновением с нечистыми творениями и предметами. Вся жизнь трудового населения проходила под неусыпным контролем жрецов, извлекавших из этого материальные выгоды и осуществлявших это наблюдение в интересах государства. Если добавить, что в руках духовенства находились также образование и суд, то станет понятной огромная роль, которую зороастризм играл в государстве Сасанидов [5].
• В националистических, гражданских обществах, где принадлежность к государственному строю формирует идентичность — важную роль играют государственные праздники, вроде Дня Победы. По сути они выполняют ту же социальную функцию, что и ебля короля с конём. В СССР «социалистическое» сознание возводили всевозможными партийными собраниями, школьными минутками ненависти к Западу и т.д. — всё это не помогло СССР, так как сами люди едва ли видели смысл в том, чтобы после работы торчать где-то там ещё. А это главное — в то время как простой мусульманин прекрасно знает, зачем ему совершать Намаз — чтобы получить загробный пряник и избежать загробного кнута.
Как я сказал выше — я считаю наёбом все эти идеологии, так как они подаются на мозги, которые ещё не способны их критически осмыслить. Скажем, я принял рациональный релятивизм в сознательном возрасте, будучи способен его критически осмыслить. Опять же, об этом хорошо высказал Невзоров, отсылаю к нему. Так вот, все эти идеологии, и исходящие от них идентичности, содержат в себе то или иное уязвимое звено — это необходимо знать, чтобы уничтожить одну идентичность в пользу другой:
• Например, личное достоинство человека не может зависеть от того, как верно он выполнит глупый обряд ебли с конём, который в рамках его племени считается показателем настоящего мужика, и вообще мнение племени — это не показатель твоего личного достоинства, мало ли что там они думают в меру своей тупости?
• Опровержение ценностей аграрного строя выглядит так: ваш король, ваши князья — всего лишь потомки разбойников, которые когда-то выбились во власть. Их можно/нужно содержать на еду от крестьян, но только пусть они знают, что они ни чуть не лучше крестьян, их сакральный статус — выдумка, ни на чём не основанная.
• Адепты культов откровения и спасения постоянно делали акцент на том, что их бог вечен, как и царство их чужеродного чудовища, а потому все остальные ценности — ничто на фоне могущества и вечности их Чу-Чу:
Не люби́те мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей. Ибо всё, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего. И мир проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек [6].
К слову, фраза «раб Божий» является фразой, призванной возвеличить того, кто её говорит, а не унизить, так как она означает: «Я являюсь частью величайшей силы во Вселенной!»
• Адепты интернационального коммунизма в полемике с националистами стремились рассуждать так: национальное деление не имеет никакого смысла, кроме как позволить капиталистам угнетать рабочий класс, придумывая какую-то бессмысленную химеру, под названием «нация».
• Я, например, критикую коммунистов по принципу: ваши обещания светлого будущего — чушь, невозможно построить общество без классового угнетения, вы просто хотите поменять класс капиталистов на класс чиновников-номенклатурщиков, которые тоже будут угнетать; то, что вы называете социализмом — это всего лишь государственный капитализм; ваша вера в то, что когда нанимателей на одну страну много (капитализм), это — мировая бякость, а когда он один (государство) — это путь в светлое будущее, есть ни что иное, как ваша навязчивая бредовая идея, не имеющая никакого реального содержания.
Поделюсь-как своим опытом. В моём фанфике «Революционерка во Франксе» главный герой Хиро, став королëм, задаёт новую идентичность своим подданным — они члены рационально-релятивистской стаи, которые сражаются за наиболее комфортное выживание своей группы. Им неизвестно, что такое национальность и они отдалённо понимают, что такое религия — но, что это такое, достаточно хорошо понимает сам Хиро — и он создаёт бинарную оппозицию со враждебными ему режимами:
• Режим APE/ВИРМ — общество, где все подчинены идее прогресса социального и ментального, где всё служит тому, чтобы умножать могущество сущности, известной как ВИРМ, состоящей из множества слившихся душ, и способствовать её планам завладеть Вселенной. В рамках такого общества граждане идентифицируют себя как «рационалисты», противопоставляя себя «иррационалистам». По их мнению их система ценностей «является единственно рациональной по умолчанию». Сам Хиро отвергает такое общество, ссылаясь на принцип Юма и объявляя её «совершенно произвольной», то есть не «единственно рациональной», более того, он отвергает её как «лжерациональную» и как ту, которая безо всяких обоснований требует от человека измерять свой смысл жизни в служении внешней сущности (что особенно ненавистно Хиро, как рациональному релятивисту, и, прямо говоря, лично мне), в данном случае сущности мирового прогресса в понимании ВИРМ (а точнее, самого ВИРМ как конкретной личности, так как конечной целью ВИРМ служит поглощение всей Мультивселенной, победа над Ньярлатхотепом и Азатотом, чтобы сам ВИРМ мог стать Верховным и единым богом, «единственной высшей духовной реальностью», вся эта идеология призвана обосновать и оправдать гегемонию ВИРМ). Хиро утверждает, что за этой идеологией не стоит ничего, кроме мании величия конкретного индивидуума (в данном случае ВИРМ), потому никто не обязан следовать этой его идеологии, короче говоря, Хиро отрицает содержание этой доктрины и отвергает потому идентичность этой идеологии.
• Режим Карпатии и Саурона — либерально-мондиалистический, космополитический режим, суть которого заключается в том, чтобы навести мир и порядок во Вселенной (чтобы, как конечная цель, победить Ньярлатхотепа и Азатота, возвести Саурона на трон Единого бога; так как это не совместимо с планами ВИРМ, то придётся победить ещё и его). Их идеология основана на том, что все страны и цивилизации, которые существуют во Вселенной, имеют одну общую систему координат правоты. То есть, если гоги с магогами [7] не поделят территорию Страны Пурпура, то Саурон должен прийти и объяснить им, в каких границах что у них там проходит, можно ли им вступать в ЕЭС или нельзя, обладает ли правом на престол король гогов Даджаль, имеет ли право на престол король магогов Ази-Дахака или не имеет, и т.д. и т.п., то есть светлый наш Саурон должен «просветить неразумных дикарей по поводу того, как им правильно жить ради них же самих». Если дикари не согласятся, то Саурон, в рамках такой идеологии, имеет моральное и идейное право — на позывах «чистого альтруизма» — начать миротворческую операцию (только не вздумайте называть её такими плохими словами как «война», «агрессия», «вторжение» и т.д.) — прислать передовые вооружённые силы урук-хай, чтобы они кого надо избили (или вообще оккупировали Страну Пурпура «в интересах её жителей»), и всю вину за последсвия, в рамках такой идеологии, несут те, кого Саурон избил, потому что «они вынудили Саурона Мудрого себя наказать, ибо восстали против Мировой общей правоты, призванной обеспечить гармонию и безопасность всей Метавселенной!» Интерпретацией которой занимаются сами Карпатия и Саурон, естественно. Хиро отрицает их идеологию на том основании, что «а кто это уполномочил двух придурков с манией величия наводить порядок в моей хате?» Хиро делает особенный акцент на том, что члены его группы — «эта стая», как у животных, то есть они не лучше и не хуже других в общем и целом, так как всеми стаями руководит эгоизм (потому миром неизбежно будет править хаос — ибо интересы у всех разные), но бороться они должны только за свои интересы, а не за интересы кого-то там, и что все идеологии и их смыслы, призванные поместить все стаи в систему общей правоты (как у Саурона и Карпатии), это — «ложь, пиздëж и провокация». Хиро критикует Саурона и Карпатию за то, что свои личные политические амбиции они лицемерно прикрывают заботой о других, в то время как истинная цель их политики — угождение своим эгоистичным интересам, собственным, империалистическим, корпоративным, или, как лаконично изъясняется Хиро, «стайным».
• Режим Ньярлатхотепа и Азатота — ортодоксальная триада из либертинажа, ницшеанства и социального дарвинизма. По мнению Ньярлатхотепа (Азатот слишком тупой, чтобы иметь мнение) индивиды делятся на «знающих истину» и «заблудших». Первые знают, что понятия добра и зла не имеют смысла, а потому имеют моральное и идейное право делать, что хотят, между ними нет никакой общей правоты, а ограничить одного индивида можно только превосходящей силой и страхом перед ней, никто ни кому и ни чем не обязан. Так как Ньярлатхотеп является самым древним, самым мудрым и самым могущественным богом, он находит свою идеологию самой правильной, а чужую идеологию расценивает как «совокупность заблуждений, порождённых слабостью, страхом и интеллектуальной ленью, нежелание знать Высшую истину Вселенной», то есть считает её «не имеющей никакого реального идейного содержания». Именно в этом Ньярлатхотеп хочет убедить других, чтобы потом наблюдать, что нигилисты-мизантропы будет делать, и получать от этого удовольствие. Хиро, как тот, кто противостоит ему, подчёркивает, опять же, «стайную природу» их организации, мол, «мы сами выбрали для себя такой путь в жизни, мы сами — источник нашего смысла, которой мы создали в силу наших желаний — это было для нас не обязательно, но мы сделали это и именно это ради нашего блага», или, более лаконично, «мы обязаны соблюдать только те нормы, на которые сами подписались».
Короче, я думаю, я доходчиво показал, почему тут появилась именно такая идентичность, такое противопоставление своих и чужих, ибо социальные, идеологические, религиозные, политические контексты тут служат основополагающими.