"голос монстра" (1/2)

Папа вернулся ближе к ночи, – на удивление счастливый и насквозь пропахший маслом, бензином и сигаретами. Сказал, что какому-то другу в гаражах нужна была помощь. Мама была ему рада, как будто не он всего пару дней назад ударил её так, что разбил нос, как будто не его следы Мишель оттирала всё вчерашнее утро. Мутные глаза цвета грязи после дождя с трудом сфокусировались на Мишель. В нос ударил неприятный запах перегара.

– Дочаааа, – протянул отец, делая тяжёлый шаг. Мишель инстинктивно отшатнулась. – Пойдём, посиди со мной.

– Не хочу.

– Пойдём.

– Мне в школу завтра рано, – попыталась возразить Мишель, но отец грубо притянул её к себе, зажимая голову между рукой и туловищем. Лёгкие наполнились мерзким ароматом гаражей. – Пап, ну мне правда нужно завтра в школу к первому уроку.

– У неё контрольная, – пробормотала мама.

Секунды его замешательства хватило на то, чтобы Мишель забежала в свою комнату и с головой залезла под одеяла. Мама всегда говорила, что отец неплохой человек. Да, пьёт как последняя скотина, нигде не работает, живёт за чужой счёт, но могло быть и хуже, верно? По крайней он никого не бьёт… Хотя, нет, подождите.

Мишель осторожно прошлась пальцами по розоватым полосам на задней части голени. Она ненавидела каждую его часть: вечно мутные глаза и слишком большие руки с короткими, толстыми пальцами, густую, острую щетину. Всё в нём вызывало в ней рвотный рефлекс. Почему? Мишель и сама не могла ответить вопрос. Просто в какой-то момент вся её детская любовь к отцу, – её «защитнику», – превратилась во взрослую ненависть к тирану, который превратил их маленькую квартиру в ад.

Она до боли заткнула уши руками, набирая больше воздуха в грудь. За стеной папа кричал о чём-то, а потом крик прервался резким хлопком. Он снова её ударил. Папа снова ударил маму. Хотелось выбежать из квартиры, подняться на пролёт выше, позвонить в знакомую дверь. Лиза бы её впустила, – точно впустила, – и они снова сидели бы молча, читая книги.

«Дура ты», – подумала Мишель, прижимая колени к груди. – «Она прям сидит под дверью и ждёт, когда ты постучишь. Ей плевать. Всем плевать».

***</p>

Мишель не видела Лизу уже неделю. Утром, перед школой, она специально выходила пораньше, чтобы «случайно» встретить её у подъезда, а после уроков со всех ног бежала домой на случай, если Лиза вдруг решит сходить в магазин в это же время. Пока мамы и сестёр не было дома, Мишель сидела на подоконнике. Просто хотела верить, что Лиза вот-вот появится. Выйдет, чтобы купить что-нибудь или просто прогуляться, или опять пойдёт в какой-нибудь музей.

«Дура», – ругала себя, но всё равно каждый день смотрела в окно.

– Дура, – хмыкнула Кристина, когда Мишель наконец-то уговорила её вместе посидеть у подъезда. – Настюха увидит – убьёт.

– Нахуй её, – отмахнулась Мишель.

– Она потом тебя на чей-нибудь хуй посадит, – Крис зажала между губ сигарету, чиркая зажигалкой. – Хули мы вообще тут ждём?

– Да ничего, просто сидим.

– Вот сейчас твой папаша нас увидит, и ты ещё неделю сидеть не сможет, – выпустив в воздух дым, Кристина откинулась на жёсткую спинку деревянной скамейки. – А твоя татуированная сегодня выйдет?

– Кто? – Соврала Мишель, делая вид, что совершенно забыла о Лизе.

– Ясно.

Мишель вздрогнула, когда скрипучая дверь подъезда открылась. Сердце тут же забилось быстрее. Гаджиева мгновенно выпрямилась, поправляя съехавшие на лицо волосы. Чёрные локоны Лизы так же, как и всегда, были собраны в короткий хвост. Лётная куртка цвета хаки с кучей разноцветный нашивок висела на до неприличия худом теле, закрывая все татуировки. Взгляд остановился на острых ключицах, выпирающих из-под тонкой ткани оверсайз-футболки.

Крис насмешливо хмыкнула, выпуская изо рта ещё одну маленькую тучу никотинового дыма.

– Что за транс?

– Кто? – Нахмурилась Мишель.

– Я про неё, – Крис ткнула пальцем в спину уходящей Лизы. – Это парень или девушка?

– Девушка, очевидно.

– Кому очевидно? Ты её видела? Ни сисек, ни задницы.