Глава 15: Part 1 - Family Above All (2/2)

И почему он был единственным, кого отослали прочь?

Если образование и знание иностранной культуры были так важны, то почему Кинн тоже не поехал с ним?

— Ему шесть Кхун, — попыталась объяснить его мать, — Кинн пока не может жить без своих родителей. Мы не можем отослать его сейчас, — на лице женщины была грустная улыбка, в то время как его отец сидел позади нее на другом диване, совершенно невозмутимо просматривая файл.

Танкхун знал то, чего не могла сказать его мать. Кинн никогда не нуждался в чьей-либо заботе о нем. Шестилетний ребенок был самодостаточен в такой степени, что выбивал из колеи взрослых в доме. Он не нуждался во внимании, и у него не было никаких истерик. Танкхун слышал, как несколько служанок сплетничали о разнице между ним и Кинном. Они явно предпочитали младшего, но в любом случае это его не задевало. Но все же, если бы Кинна отослали, да еще в таком юном возрасте, мальчик бы только расцвел.

Если бы только Корн мог это понять.

Кинн не был настолько важен, чтобы его отослали, он не был наследником, его отец не стал бы тратить на него так много ресурсов, потому что ему не требовалось никакого специального образования, кроме того, что нужно, будучи частью стаи, которая была мафией. Кинну везло и не везло во многих отношениях. У него не было никаких ожиданий, которые нужно было бы оправдать, и у него не было цепочки с семейным символом, свисающей с шеи, которая почти задыхалась от тяжести обязанностей. Но к нему также никогда не обращался его собственный отец. Корн, возможно, и любит своего младшего сына, но свою работу он любил больше. Танхун был почти уверен, что его тоже забыли бы, если бы не тот факт, что он был нынешним наследником. Весь прошлый год он надеялся, что никогда не станет альфой, но, судя по тому, как он рос и как становился выше с каждым днем, люди предполагали, что вероятность этого высока.

— Не волнуйся, сынок, — сказал Корн, — ты будешь здесь раньше, чем успеешь оглянуться. Мы отпразднуем твой шестнадцатый день рождения, а затем твою презентацию с размахом.

Танкхун кивнул, не обращая внимания на пустые слова и направляясь прямо к своей матери, в глазах которой стояли слезы, когда она сжимала руки Кинна. Его рейс был сейчас, и, стоя здесь, за пределами аэропорта, он чувствовал себя чрезвычайно уязвимым. Он всегда был в центре внимания, люди всегда ждали его, он знал, что будет довольно неизвестен, куда бы он ни направлялся.

Это было бы нормально?

Выживет ли он, будучи кем-то безымянным?

Он посмотрел на своего шестилетнего брата, в глазах которого стояли слезы, и который смотрел на него с обожанием. Сможет ли он жить, как Кинн? Тогда он не смог ответить на этот вопрос, так как его мать обняла его, заливаясь слезами, в то время как Кинн обнял его колени. На данный момент Танкхун оставил размышления на потом и наблюдал за теплом, исходящим от людей, которые, как он знал, любили его. Он не мог дождаться, когда вернется.

Следующий год полностью изменил Танкхуна. Лондон был большим городом, и всего там было в избытке. Это дало ему новый взгляд на жизнь. Он жил в просторной квартире с тремя телохранителями, в то время как еще пятеро жили на его этаже, окружая его. Он также знал, что, возможно, его отец принял дополнительные меры безопасности, но ему было все равно. Свобода, которую давал ему большой город, была ничем по сравнению с такими недостатками. Танкхун расцвел под псевдонимом, который предоставил ему Лондон. Он узнал о себе что-то новое. Он узнал, что имя Терапаньякун не было тем, что привлекало к нему внимание, нет. Он сам был маяком, притягивающим взгляды. Это был совершенно новый мир. У него действительно было несколько занятий, таких как самооборона и боевые искусства, с инструкторами, назначенными его отцом, но он не сильно возражал против этого.

Однако довольно скоро все рухнуло.

За это время в особняке Терапаньякунов также произошли некоторые изменения. Родился третий сын, Кимхан. Танкхун знал, что его мать беременна, но когда Кинн позвонил ему, чтобы сообщить о рождении маленького Кима, Танкхун в тот день плакал до тех пор, пока не уснул. Прошло почти восемь месяцев с тех пор, как он был вдали от семьи, и это был первый раз, когда его сердце плакало от тоски с тех пор, как он был вдали. Четырнадцатилетний подросток не знал и не понимал, как он может плакать о ком-то, кого он никогда не встречал, о ком-то, кто начал дышать всего пару часов назад. Это заставляло его скучать по дому, своей матери и Кинну. Его отец отклонил его просьбу приехать повидаться с ними.

По отношению к Танкхуну его отец никогда не был более жесток.

Месяц, последовавший за рождением Кима, был худшим для Танкхуна. Как будто в его голове сработал сигнал тревоги. Свобода и новые места были прекрасны, но он понял, что мысль о том, что его семья что-то делает без него, создает связи без него, создает драгоценные воспоминания на всю жизнь без него, причиняет гораздо больше боли. Он пытался убедить своего отца, но это было бесполезно. Все, что ему сказали, это то, что он был наследником стаи, ему нужно было взять себя в руки. Жертвы должны были быть принесены, и он должен был быть тем, кто их принесет.

— Я ненавижу это, — Танкхун бормотал это перед сном, сжимая кольцо. Это олицетворяло все, что он ненавидел. Это представляло должность, которую он был вынужден занимать без своего выбора, это представляло все обязанности, связанные с этим титулом, это представляло давление, которое оказывал на него его отец, и, прежде всего, это представляло причины, которые заставили его быть вдали от своей семьи.

Они говорят, будь осторожен в своих желаниях. Танкхун день и ночь желал вернуться. Он не заботился о друзьях и свободе. Он молился только о том, чтобы вернуться домой. Его желание было исполнено наихудшим из возможных способов.

На Танкхуна впервые напали, имея в виду его единственную цель, когда он возвращался из школы. Они попали в засаду в той самой квартире, в которой он жил. Двое телохранителей были жестоко убиты, поскольку выбранным оружием был не пистолет. Он даже не мог закричать, когда люди, с которыми он какое-то время делил крышу, были изувечены самым ужасным образом прямо у него на глазах. К счастью, прибыло подкрепление, которое на самом деле включало старую бабушку, живущую этажом ниже. Они отвезли Танкхуна на конспиративную квартиру, которая находилась где-то прямо в центре города. Танкхун не мог даже заплакать, пока телохранители рассказывали по телефону о том, что случилось с его отцом. Семь часов спустя он уже летел обратно в Таиланд.