Глава 1.14 (2/2)

Она стояла сбоку и не знала, что он видит, но по тому, как изменилось его лицо, могла представить, как он поражен. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с духом, потом она тоже заглянула в проем и ахнула, схватившись за Леголаса. Темноволосый мужчина в таком же темном плаще с фибулой в виде многолучевой звезды отвернулся от распростертого на полу маленького тела с босыми волосатыми стопами как раз в тот миг, когда луна в очередной раз показалась из-за облаков.

Он был высоким и худощавым, но несмотря на это в его руках, плечах, во всем его теле ощущалась спокойная, уверенная сила. В глазах, скорее всего, светло-серых читались проницательность и острый ум. Но было что-то еще… Что-то не поддающееся описанию в его облике, что-то такое, от чего по спине Тинтур побежали мурашки, и от чего на мгновение ей привиделось, будто от него исходят мягкие волны серебристого цвета.

— Арагорн… — прервал молчание Леголас, шагая вглубь комнаты.

Мужчина пристально посмотрел на него, потом его взгляд смягчился.

— Да. А ты Леголас, сын Трандуила.

— Но как ты узнал?

— От Эйнара, конечно. Его послание настигло меня по пути в Пригорье, — Арагорн отвернулся, и в его голосе послышались нотки горечи. — А потом я так глупо, так нелепо опоздал…

Эти слова вывели Тинтур из оцепенения. Она осмотрелась вокруг, с каждой проскальзывающей секундой все больше сжимаясь от ужаса. Труп, над которым стоял Арагорн, был не единственным в комнате. Тинтур заметила еще одно такое же маленькое тело, сидевшее на полу у кровати. Голова с растрепанными волосами клонилась к груди, руки пытались сжимать рану на животе, из которой вытекло столько крови, что с первого взгляда могло показаться, будто убитый сидит на ярко-алом ковре. Мертвых было двое, а кроватей четыре. Они маленькие, но точно не дети. Тинтур ощущала это очень твердо, хоть и никак не могла понять почему. И они яростно сопротивлялись — все вокруг буквально кричало об этом: выломанная дверь, кровать со сломанной ножкой, глиняный кувшин, разбившейся на осколки, перевернутый таз для умывания… Таких деталей было еще очень много, но Тинтур больше не хотела ни смотреть на них, ни думать о том, как и что было использовано при защите. Она подняла взгляд на Арагорна.

— Ты говоришь, что опоздал… Значит ли это, что ты знал, что Пригорью грозит опасность?

— Да, — он тяжело вздохнул. — Я слышал о Черных Всадниках и о тех, кого они преследуют. Эти убитые — хоббиты, полурослики из Шира. Они несли кое-что очень ценное, но по неопытности действовали неосторожно. Я собирался перехватить их в этом трактире, чтобы сопроводить в Ривенделл.

— Мы тоже слышали о Всадниках, — сказал Леголас. — Мы встретили гонца, который возвращался в Пустошь, и он рассказал об одном из них, разыскивающем что-то в окрестностях Пригорья.

— Гонца? Наверное, это был Арно — он вез ко мне письмо от Эйнара. Я чувствовал, что мне не следует его ждать, но… — Арагорн нахмурился, мотнул головой и сменил тему. — Назгулов девять. Ты помнишь легенду, Леголас? Девять владык из расы людей, ставших слугами Саурона. Они были здесь. Но пока мы можем надеяться, что они не нашли то, что искали.

— Кольцо Всевластия… — пробормотал Леголас, и Тинтур почувствовала, как при одном упоминании этого зловещего артефакта у нее дрожат ноги.

Арагорн кивнул.

— Да. В этой комнате двое убитых хоббитов, но я знаю, что из Шира вышло четверо, — он помолчал, потом заметил что-то на полу — небольшой клочок ткани. Как-то встревоженно посмотрев на них с Леголасом, Арагорн указал на следы, ведущие к окну. Он шагнул туда, выглянул на улицу и наконец обернулся. Лицо его помрачнело. — Нет, убитых трое. Но Кольцо нес четвертый хоббит, Фродо Бэггинс. Его здесь нет.

Тинтур бросилась к окну вслед за Леголасом и увидела еще одно маленькое тельце, растянувшееся на земле в неестественной позе. Груда трупов с искореженными лицами у входа в трактир и лужа крови под вторым хоббитом не произвели на нее такого впечатления, как то, на что она смотрела сейчас. Может, ужасал сам способ убийства, может, то, что свысока хоббит казался еще меньше и беззащитнее, но Тинтур вдруг почувствовала, как к горлу поднимается тошнота, и, наверное, ее вырвало бы, если б за последние сутки они с Леголасом съели хоть что-нибудь. Однако они не ели, и она просто прижалась к стене, дожидаясь, когда уйдут плывущие перед глазами точки.

Голос Леголаса донесся как сквозь толщу воды.

— Один, с назгулами на хвосте… У него немного шансов дойти до Ривенделла, так ведь?

— Боюсь, что да, — согласился Арагорн. — Я должен отыскать его след. Медлить больше нельзя.

Он отошел от окна и, видимо, собирался выйти в коридор, когда Леголас, быстро посмотрев на Тинтур, которая, к счастью, успела прийти в себя, сказал:

— Мы поможем. Мой конь ждет у стены на въезде в Пригорье, а твоего я, кажется, слышал у трактира. Можно поехать вместе и разделиться, если возникнет необходимость.

— Да. Сейчас это будет совсем не лишним. Спасибо, — в глазах Арагорна блеснула неподдельная благодарность. — Я рад, что вы нашли меня здесь. Я доверяю твоему отцу, Леголас, доверяю Эйнару, и знаю, что могу доверять и тебе.

К тому времени, когда они вышли из трактира, рассвет прокрался в Пригорье тусклой серой мглой, в которой не было других красок, но Арагорн обрадовался и этому. Он начал искать следы Фродо Бэггинса подобно тому, как понял, что тело третьего хоббита может быть за окном. Тинтур не представляла, как он это делает. Арагорн замечал все — малейшие детали, которым ни она, ни Леголас не придали бы значения. Он присматривался к помятой траве, к сломанным веткам и вскоре удалился в направлении разросшегося у трактира кустарника. Последовав за ним, Тинтур была готова поклясться, что каждая коряга цеплялась за нее и каждая ветка преграждала ей путь. Приходилось почти ползти, но все это было неважно, потому что по следам на земле теперь даже она понимала, что здесь совсем недавно кто-то побывал, и этот кто-то, скорее всего, был невысокого роста.

Когда Арагорн наконец смог выпрямиться и Тинтур последовала его примеру, ее взгляд натолкнулся на выброшенного из окна хоббита. Она поняла, что они обогнули трактир вокруг. Арагон посмотрел сперва на Леголаса, потом на нее и указал в сторону далекой кромки леса.

— Фродо пошел туда, и других следов я здесь не вижу. Наверное, он воспользовался суматохой и прошмыгнул из трактира, а его друзья за ним не успели. Так или иначе, назгулы пока его не нашли. Думаю, им пришлось поплутать по Пригорью, и теперь они рыщут где-то неподалеку.

— Но в городе остался хоть кто-то живой? — спросила Тинтур упавшим голосом.

— Из тех, кто в этот вечер оказался у главной дороги, — сомневаюсь, — честно ответил Арагорн. — Они искали долго и искали везде. Кто-то успел бежать, кто-то нет. Жителям окраин повезло больше. Но назгулы не остановятся, пока не найдут Кольцо, поэтому нам нужно спешить.

Они условились забрать коней и встретиться здесь же. Тинтур осталась ждать у трактира. Первым пришел Арагорн, ведя под уздцы черного как ночь жеребца по кличке Уголек. Леголас прискакал на Гнедом минут через десять. Определившись с направлением, они двинулись в путь навстречу утру.

Тинтур, прижавшись к Леголасу, радовалась короткому забытью, навеянному быстрой скачкой. Слишком многое произошло в этот бесконечно длинный день, но теперь все плохое останется в прошлом. Они найдут Фродо, ведь теперь с ними сам Арагорн — потомок Элендила и наследник Исильдура. Все вместе они прибудут в Ривенделл, а там…

Тинтур не успела придумать, что именно там произойдет, но эти мысли заставили ее вспомнить, как началось их путешествие, и то, что еще ни разу проблемы на их пути не решались вот так просто. Тяжело вздохнув, она потянулась к уху Леголаса и, пытаясь перекричать ветер, спросила, что случится, если Кольцо все же окажется у назгулов. Он мрачно ответил, что тогда мир потонет во тьме, и Тинтур мгновенно оставила свои грезы.

Они проехали по лесу, все еще дремлющему в сизой рассветной дымке, как вдруг Арагорн придержал поводья и поднял руку, призывая Леголаса остановиться. Когда вслед за Угольком замер и Гнедой, тишина показалось Тинтур оглушительной.

— Что такое? Что он заметил? — шепнула она, пытаясь выглянуть из-за Леголаса.

Его ответ заставил Тинтур вздрогнуть.

— Там кровь.