Часть 25 (1/2)

Рыжий что-то мямлил в трубку про памперсы и грудное вскармливание, но Рекс, несмотря на всё случившееся, не разучился быть Стервятником и мог сказать так, чтобы тот примчался, бросив всё.

Спорт-бар — идеальное место для приватных встреч, тут ты никому не интересен. Всё внимание посетителей приковано к огромным плазменным экранам и тому, что там происходит. В данный момент публика переживала за национальную сборную на Чемпионате Мира по хоккею. Возбужденный речитатив комментатора, рёв болельщиков, бармен, то и дело замирающий у пивных кранов. Вломись сейчас грабитель, вооруженный автоматом, его бы огрели по голове толстостенной кружкой, чтобы не мешал смотреть и болеть, или просто не заметили.

— Чё случилось-то? — Рыжий, всклоченный и помятый, как будто и в самом деле оторванный от кормления и пеленания, плюхнулся на стул рядом с Рексом.

— Мне нужен Мак! — Рексу пришлось почти орать, потому что публика выла и стонала из-за пропущенного гола.

Рыжий поморщился, когда кто-то из расстроенных болельщиков в сердцах стукнул по спинке его стула кулаком.

— А может, поговорим, где потише?

Рекс покачал головой, у него тут ещё была встреча, и назначил место не он. Когда доктор спросил про родственников, ему в голову первым делом пришел тот мужчина, похожий на Леннона, но как его найти? У Рекса не было никаких выходов на команду Ральфа, кроме тира. Уже выйдя с отделения, он вспомнил, что Ральф всегда очень по-дружески общался с хозяином стрельбища, как они на ходу перебрасывались какими-то фразочками, шутили и подкалывали друг друга. Тогда это его мало интересовало, а теперь это был единственный шанс найти тех, кто связан с Ральфом. Возможно, он сделал ошибку, позвонив этому человеку, но было слишком эгоистично присвоить Ральфа только себе.

Рыжий изобразил жест курильщика, не надеясь докричаться до собеседника, и Рекс согласился выйти наружу.

— Зачем тебе Мак?

Рекс молчал и, не мигая, смотрел Рыжему в глаза, в кои-то веки не спрятанные за разноцветными линзами очков. Не к месту подумалось, что при случае Рыжий бы продал его, причем не за самую высокую цену, просто, наверное, никто не предлагал или такой случай ещё не настал.

— Я не знаю, где он, — Рыжий беспокойно закрутился на месте, смущенный мрачной миной Рекса. — Надо спросить кое-кого в общине. Но я ж его тогда к тебе привёл типа на адаптацию. Парень хотел завязать со всей этой религиозной мурой, а жить тут, — Рыжий помахал рукой с сигаретой, обводя парковку, дома, цветочный ларёк, — без забора и цепи — не умел.

— Охренеть ты психолог, — буркнул Рекс. Он и знать не знал, думать не думал, что для Мака поход в магазин был такой же стресс, как и для него самого. Рыжий сказал, что парень может делать всё, а он доверчиво поверил и предпочитал не замечать мелкие странности, которые теперь стали очевидными.

— Какой есть. Так зачем тебе Мак?

— У Макса плохие анализы, — хорошо, что можно говорить правду и не раскрывать всех замыслов до конца. Судя по всему, Рыжий был не очень-то в курсе о способностях Мака, просто знал, что у того есть какой-то дар, особая энергетика или типа того. Помочь Максу Мак, скорее всего, не сможет, а вот вытащить Ральфа — можно попробовать.

После того, как Кукла ушла, Рекс, попросив прощения у Ральфа и набравшись смелости, немного приподнял одеяло, желая посмотреть, что там? Его не пугали никакие катетеры, дренажи и прочая, он этого добра насмотрелся вволю. Он просто хотел знать: какие повреждения есть. Как он понял, была удалена либо селезёнка, либо почка, сломаны рёбра, пробито лёгкое. Но больше всего опасений вызывала черепно-мозговая травма, если именно она была причиной того, что Ральф не мог или не желал вернуться в сознание. Прежде чем начинать свой дилетантский осмотр, Рекс проверил, чтобы на посту было пусто и никто не видел его настойчивого интереса. Он совсем забыл про вездесущий любопытный нос деда на коляске.

— Друг твой латанный-перелатанный, — дед въехал бесшумно, застав Рекса врасплох, — каскадёр, что ли? Меня вот эти вертихвостки, только выщелкнувшиеся с училища, не слушают, а тебе скажу!

Дед возмущенно засопел носом и заёрзал в своей колеснице, тоже оглянулся на пост.

— Он иногда открывает глаза, никто не верит, потому что никто не видит. Это всегда ночью происходит, ближе к утру, часов в пять. Сёстры кемарят, первые уколы в шесть утра, а у меня бессонница, так я тут ко всем заеду, посижу. К нему особенно, а то ведь совсем один. Одному всегда страшно.

Рекс слушал очень внимательно, хотя сначала собирался выставить нахального визитёра за дверь.

— Синдром запертого человека, слышал о таком? Я Лавру говорил, да он только отмахнулся. Они тут все меня ни в грош не ставят. Шакал Табаки, Шакал Табаки, езжай в столовую, выпей кефир, — тоненьким голоском передразнил дед кого-то из персонала. — А я многое вижу, вот!

— Ебать-колотить, — потрясенно выдохнул Рыжий. Он любил Макса и всегда искренне переживал и беспокоился о нём. — Он знает? Чего делать-то?

— Не знает и не узнает, — оборвал Рекс расспросы. — Найди мне Мака, дальше я разберусь сам.

Рекс вернулся в бар к своему столику, там его уже ждали. Большой и огромный, как слон, владелец тира только издали производил впечатление неповоротливого добродушного толстяка, вблизи на Рекса смотрели маленькие, глубоко посаженные глазки, и смотрели они очень недобро.

— Я вас слушаю, — неприятным фальцетом проговорил мужчина, и его было слышно даже сквозь шум, царящий в зале.