Глава 10: Мои выходные в ОАЭ (1/2)

— Хей, ну скажи, зачем я вам там? Я уже битый час пытаюсь это узнать, но ты молчишь!

— Катя, я же сказал, — закатив глаза, Никита на мгновенье отошёл в сторону, доставая из шкафа свой ноутбук и вкладывая тот в чемодан, — Тебе нужно проветриться. Ты вечно сидишь дома без настроения и это не учитывая учёбу и твою подругу, которая, по правде говоря, всегда меня напрягала.

— И поэтому ты решил потащить меня с собой на съёмки во дворец Аль-Касими предупредив за несколько часов до вылета? — оперевшись плечом о дверной косяк в его комнате, я обвела взглядом содержимое его чемодана.

Признаться честно, я немного опешила, узнав о том, что через 8 часов я должна вместе с Никитой и командой Димы вылететь в Объединённые Арабские Эмираты. Явившись ко мне в квартиру, брат поставил меня перед фактом: билеты куплены, всё с универом обговорено и все согласны. Кроме меня конечно…. Мне понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя и столько же времени, чтобы обматерить братца самыми нецензурными выражениями, учитывая, что у меня были планы касаемо учёбы и моих долгов, образовавшихся из нескольких обстоятельств.

Никиту, конечно, это никак не задело и тот лишь пожал плечами, предлагая помочь собрать вещи. Я была возмущена, и он об этом знал. По крайней мере, когда я смирилась с поездкой, я была недовольна тем, что Никита не предупредил меня заранее, хотя бы за день или два. Какими бы благими не казались намеренья моего брата, я не понимала, каким именно образом должна провести своё время за границей, пока он вместе с Димой будут снимать материал для ролика.

За последние два часа я успела покопаться в интернете, почитав несколько статей об этом дворце. Он ни коем образом не относился к моей работе, а значит, я там попросту бесполезна. Разве только буду нагнетать обстановку, учитывая, что за последнее время я ни разу не поговорила с Димой, который похоже не хочет меня видит. Хотя видимо, моего присутствия он не против, раз я еду вместе с ним и остальными.

— Сама ты во дворец не захочешь идти, поэтому можешь остаться в номере, — склонившись над своими вещами, Никита, не глядя приподнял руку вверх, показывая мне указательный палец, — Это, во-первых. Во-вторых, — так же не глядя, теперь он показывал два пальца, — Ты отдохнёшь и наконец забудешь о ненужных переживаниях.

— Хочешь, чтобы я отдохнула? Оплати мне личного психолога.

— Ты могла бы поговорить со мной, — повернувшись ко мне лицом, он как-то горько улыбнулся, — Но ты предпочитаешь молчать и скрывать от меня свои проблемы с Димой.

Выйдя из комнаты, Никита скрылся в ванной, куда я за братом бы точно не пошла.

— Никит, ты не так понял, — встав напротив двери, я попыталась смягчить голос, — Я не скрываю, просто не говорю ту или иную часть.

Ответом мне послужила звенящая тишина и шум включённого душа из-за закрытой двери.

***

Спустя час после нашего разговора мы с Никитой вызвали такси, по очереди вынося свой багаж на улицу. После сказанных им слов, брат вёл себя так, словно ничего не случилось, продолжая шутить и утверждать, что я прекрасно проведу время. Мне не хотелось лишний раз возвращаться к той теме, которая довольно сильно его расстроила, поэтому я лишь слабо улыбалась, иногда поддакивая или кивая. Не хочу его обидеть ещё сильнее.

В аэропорту мы встретились с остальными членами команды Димы, приехавших на несколько минут раньше нас. Многих из них я не знала лично, а основными действующими персонажами для меня стали Дима, Никита и их друг Арут — тот, благодаря кому они наконец смогли получить разрешение на ночь во дворце. Все были довольно приветливы и их совсем не напрягало моё присутствие среди них, не считая конечно Масленникова — стоило ему посмотреть в мою сторону, как его брови нахмурились, взгляд потускнел, а улыбка пропала с лица.

Что я, собственно, ожидала от него? Наш кораблик из оригами давно потонул в океане недосказанности и, по его мнению, ошибки из-за поцелуя. Теперь я для него та недосягаемая часть, которая не подвластна даже ему, от чего становиться только паршивее. Я была и до сих пор не против разговора на эту тему, но видимо Дима решил сам выстроить стену, считая, что именно я инициатор её толщины.

— Ты ведь учёл, что я не сильна в английском? — пройдя регистрацию, мы всей группой сидели в зале ожидания, — Дежурные фразы я, конечно, знаю, но на что-то большее не гожусь.

— Кажется когда-то я тебе говорил, что английский рано или поздно пригодиться в жизни, — многозначительно заулыбавшись, Никита подпёр голову рукой, сидя на стуле рядом со мной, — Но ты мне сказала: «Никита, я его не понимаю! К тому же он мне не нужен, поэтому нет смысла тратить своё время».

Улыбка мигом сползла с моего лица. Он в открытую измывался надо мной, да ещё парадировал таким писклявым голосом, словно это звучало как оскорбление в мой адрес.

— Издеваешься теперь, да? — приблизившись, я ухмыльнулась, — Радуешься своей победе.

— Ты же знаешь.

— Если бы мы были дома и не было всех их, — обведя пальцем зал ожидая, я указала на братца, — Я бы уже давно кинула в эту моську что-нибудь потяжелее.

— Надеюсь любя?

— С огромной любовью, дорогой.

***

Полёт для меня прошёл крайне удачно — я наконец смогла выспаться и отдохнуть, пусть даже за такой промежуток времени. Стоило мне оказаться в салоне самолёта и дождаться, когда Никита уберёт вещи и сядет на своё место — я кладу голову на его плечо, вырубаясь сразу же. Конечно же он не подушка и спать на нём не так удобно, как например на кровати, но видимо моей голове совершенно всё равно.

Мне совсем не снилось никаких снов, я почти не слышала звуков и не чувствовала копошений брата. Я в какой-то степени дремала и это пошло на пользу моем организму — в тишине и спокойствии мне стало куда лучше. На этом моменте можно было бы развернуться, сказать, что теперь я в порядке и поскорее вернуться домой к своим делам и насущным проблемам. Но я не в мультике и самолёт развернуть мне не по силам, а прыгать — самоубийство. Остаётся лишь смиренно ожидать прибытия самолёта в пункт назначения — эмират Рас Эль Хайм, а после без происшествий добраться до отеля.

Последнее нам удаётся с сильно натяжкой, ведь мы как не кстати попали в час пик. После приземления самолёта на взлётную площадку, мы дружно взяли свои вещи и не толпясь вышли наружу, заходя в главное здание аэропорта. Пройдя досмотр, прочую волокиту которую взяли на себя Дима и Никита, вся наша компашка покрепче перехватила свои вещи, направляясь к главному выходу. Там на солнцепёке, в сильную жару стояло множество машин с характерными опознавательными знаками, а рядом облокотившись об авто стояли водители — все как под копирку в солнцезащитных очках всех цветов. Приветливо улыбаясь, они пытались зазывать только что прибывших на ломаном английском с примесью своего родного языка.

Не один из них почему-то не казался порядочным человеком, а их притворные улыбки выглядели крайне странно. Но выхода у нас не было, поэтому парни выбрали более-менее приветливого таксиста и сказав адрес отеля, скинули свои вещи в багажник. Заранее отправив тех, кто не влез к нам в машину с другим водителем я, Никита, Дима и Арту заняли места в такси, выезжая из аэропорта.

— Кать, я кажется придумал, куда ты можешь сходить, — устроившись на заднем сидении между Димой и Арутом, Никита поддался вперёд, — Тут есть неплохой рынок с разными вещицами.

— Когда ты только успел? — повернув к нему голову, я боковым зрением глянула на Диму. Он до сих пор не проронил ни слова в мой адрес, сидя всё так же угрюмо, — Он далеко от отеля?

— Как не местный говорю тебе — нет, не далеко.

Дальше разговор не задался, поэтому я попросту глазела на местную архитектуру, в которой главными цветами являлись бежевый и белый. Разглядывая прорастающие из песка дома местного колорита, я подметила, что большинство из них не выше двух этажей и обязательно на территории дома установлены флаги. Так же каждый из этих домов обнесён высоким забором и почти везде по два или три дерева и в большинстве случаев это далеко не пальма. У этих деревьев иная задача — украшать разделительную полосу дороги, произрастая на зелёном газоне.

Под конец поездки всё сливалось воедино. Огромное количество белого цвета контрастировало с песочным оттенком и у меня уже в глазах двоилось от увиденного. Я не привыкла видеть столько светлых тонов и с непривычки начинала путаться во всём этом, чувствуя себя неуютно. Но видимо я была единственная, которую не особо впечатлило местное убранство — брату это явно зашло и пришлось по вкусу, судя по его горящим глазам и распросам на английском, который я не понимала.

«Похоже переводчик мне пригодится», — постукивая пальцем по экрану телефона, я всматривалась в довольно высокое для этих мест здание, отведённое под отель. Выполненное из материала похожего на белый бетон с отливом желтоватого оттенка, он возвышался над всеми остальными зданиями.

Остановшись напротив главного входа, водитель что-то протараторил на своём языке, после чего вышел из машины, открывая багажник. В этот момент подъехала вторая такси, ехавшая позади нас. Всё так же говоря на родном языке, арабы достали наши вещи, изредка перекидываясь несколькими фразами между собой. Когда багаж был в наших руках, а водители уехали с оплатой, мы вошли в отель. По своей сути он не был каким-то вычурным или блёклым. Он был изящен: повсюду чудесные вазы белого оттенка с цветами и зелёными растениями, уходящими вверх; по всей мебели и ресепшену лежит ровный жёлтый свет, исходящий от ламп, установленных рядом с колоннами; повсюду подушки, диваны и всё выглядит так минималистично и прекрасно, что кажется, будто переборщить попросту нельзя.

Пока я была занята разглядыванием местного убранства, Дима бронировал для всех нас комнаты. Я совсем не заметила, как на протяжении минуты Дима терроризировал меня своим взглядом, словно обдумывая мысль. Рядом с ним стоял Никита, о чём-то переговариваясь с девушкой, регистрирующей нашу бронь, изредка поглядывая на Масленникова. В тот момент мне было не особо то и важно, смотрят на меня или нет, ведь мой взгляд приковал интерьер отеля.

— Кать, — подойдя совсем бесшумно, Никита приобнял меня за плечи, — Твоя комната между моей и Диминой, — протянув мне ключ, он улыбнулся, — Главное не перепутай комнаты.