Глава 3: Встреча (1/2)

— Итак, я нашла несколько вариантов для ваших работ, что облегчит вам задачу, — зайдя в аудиторию высокая стройная женщина с белокурыми волосами и карими глазами, прошла к столу преподавателей, положив на неё огромную кипу бумаг. Пройдясь к доске на своих высоченных туфлях с чёрными ботфортами, она повернулась к нам, осматривая всех присутствующих, — Я буду вести вас, но моя задача, как куратора будет наблюдать за тем, как вы укладываетесь в срок, — отойдя от доски, она поправила своё бордовое платье, что доходило ей чуть выше колена, — Меня зовут Ахматова Надежда Юрьевна, будем знакомы.

— Мы не маленькие и способны сами работать, — недовольно подняв голос с задней парты, моя одногруппница Таня закинула ногу на ногу, прокручивая в руке прядь волос, что была завита с самого утра, — Я не нуждаюсь в няньке.

— Я и не собираюсь возиться с вами. Моя задача обеспечить вашу явку с готовыми работами, а как вы будите делать, мне всё равно.

— Тогда мы не нуждаемся в вас, Надя, — едко усмехнувшись, Таня без особого интереса обвела всех присутствующих взглядом, остановившись на моей фигуре на первых рядах.

Я не собиралась участвовать в этом идиотское споре, а поддерживать Таню тем более, даже если мне самой не нравится эта фифа, что похожа на типичную женщину-кошку, что готова пойти на всё, чтобы заполучить желаемое. Вот честно, на одном её намалёванном лице написано, что она во все оружии, так как такие стрелки и алые губы ну никак не вяжут я в атмосферу университета. Может, я конечно и придираюсь к внешности этой женщины, но она была словно кукла Барби сбежавшая из магазина: белокурые локоны, что наверняка только-только из салона, длинные чёрные ресницы, макияж, который мне до сих пор не нравится; обтягивающее бордовое платье на тонких бретельках, поверх которого серый пиджак из грубой ткани с неким рисунком, который мне не виден и эти блядские туфли, что прибавляют ей в рост 10 см, от чего она становится немного выше, действительно походя на куклу. Всё это вызывало у меня отторжение к этой персоне, и я в какой-то степени поддерживала виденье Тани, что относилась к Надежде Юрьевне с призрением и недоверием. Я в принципе не люблю таких людей, что ведут себя слишком

нетипично, словно те делают одолжение. А эта так и кричит о том, что ей не особо интересно с нами работать, раз она выделяет факт того, что ей не хочется с нами возиться. Я бы не прочь поскорее отсюда смыться, чтобы не видеть разворачивающейся бардак, но я не могу из-за занятий и того факта, что особо меня никто не трогает и не мешает моим мыслям.

— Морозова, ну же, подай свой милый голос и скажи, что думаешь, — улыбнувшись, Таня откинулась на спинку стула, прожигая меня взглядом.

— Мне по барабану. Я буду занята проектом и мне не особо важно, кто у нас куратор. Но если тебя так задевает это, можешь поплакаться декану, — перелистывая материал, который я нашла на просторах интернете, я невольно подняла взгляд на кураторшу, что всё это время сидела за своим столом, наблюдая за разворачивающейся шоу.

— С тобой Морозова, бесполезно разговаривать. Только и делаешь, что перечишь всем.

— Давайте опустим ваши споры, который не уместны. Разберите материал и можете идти.

Хлопнув в ладоши и показав тем самым, что она не намерена выслушивать претензии, Надежда Юрьевна указала рукой на кипу бумаг, давая понять, что мы должны их разобрать. Не глядя сгребая все вещи в сумку, я обошла столпотворение в виде одногруппниц обступивших стол преподавателя, разбирая предоставленный материал. Выйдя из аудитории, я наткнулась на недовольный взгляд кураторши, что успела покинуть помещение и оказаться в коридоре, застыв перед дверью в преподавательскую, не сводя с меня своих карих глаз. Нахмурившись, я развернулась на 180 градусов, направляясь в сторону лестницы, чтобы поднять на третий этаж и встретиться с Соней. Отчётливо чувствуя тяжёлый взгляд на своей спине, я завернула за белокаменную колонну, возвышающуюся прямо до потолка, оказавшись на высокой мраморной лестнице, ведущей в два направления: вверх и вниз. Ступив на первую ступеньку, я уловила громкий звук своего телефона, что оглушил мёртвую тишину помещения, где кроме меня никого не было. Сто раз пожалев о том, что я никогда не выключаю звук у своего мобильного, я поспешила поскорее ответить незнакомому номеру, дабы те, кто сидели на парах меня не услышали.

— Да? — остановившись в пролёте между вторым и третьим этажом, я присела на ступеньку, совсем не боясь испачкать одежду.

— Привет Кать, это Дима, — с той стороны трубки послышался знакомый мужской голос. Заметно улыбнувшись, Сударь подумалось, что её настроение медленно поползло вверх и день не запорот окончательно, — Кажется, ты хотела, чтобы мои друзья высказались на твой счёт.

— Блин, точно. У меня совсем из головы вылетело за эти несколько дней.

— Тогда, я приглашаю тебя в кафе, чтобы всё обговорить, — воодушевившись, голос мужчины стал веселее, словно тот улыбался, говоря эту фразу

— Не думаю, что я…

— Отказы не принимаю, — прервав меня на полу фразе, Дима слегка повысил голос, звучал довольно убедительно и недовольно. Удивившись такому напору, я тяжело сглотнула, понимая, что выхода у меня особо и нет. Да и оставалась одна пара, поэтому можно припеваючи уйти пораньше, чтобы хотя бы не видеть недовольное лицо кураторши.

— Ты знал, что манипулировать людьми не красиво? — усмехнувшись, я встала со ступеньки, отчётливо ощущая отсиженную пятую точку, что стала медленно неметь.

— Но зато это очень действенно.

— Знаешь, у меня такое ощущение, что я разговариваю не с человеком, а с мифическим животным — кицунэ, что заманивает людей в свои сети благодаря внешности, сладкому голосу и иллюзиям, — мысленно представив Диму в роли такого создания, я вдруг поняла, что он отлично бы вписался в эту мифологии и был бы самым опасным из всех лисиц, так как ему ничего не стоит заманить в свои сети простых путников, впервые увидевших его. К тому же, ему даже не надо ничего делать, так как лишь один его голос способен навести такой непроглядный туман в сознании, что просто так ты выбраться не сможешь.

— Увлекаешься мифологией?

— Не-а, просто смотрю много дорам, когда делать нечего, — медленно ступая по ступеням на первый этаж, я пару раз выглядывала из-за угла, чтобы убедиться в том, что поблизости нет Сони, которая Богом клялась на ситуацию, которая произошла с ней вчера, — Ладно обольститель, куда подъезжать?

— Я скину тебе адрес.

— Хорошо, скоро буду.

Выйдя из здания университета, я повернула на задний двор, где сегодня оставила машину. Вдохнув прохладный и слегка сыроватый воздух после дождя, я обогнула своё авто, садясь на переднее сидение. Успев получить сообщение, которое учтиво отправил мне Дима, я примерно прикинула свой маршрут, дабы не напороться на пробку, которых повсюду тьма тьмущая.

И всё же я надеялась, что команда Димы согласилась принять меня на время. Я особо то и не переживала в начале, так как мне казалось, что из этого ничего не выйдет. Возможно, я даже сомневалась в правильности своего решения, понимая, что я согласилась слишком быстро. Но теперь, когда Дима мне чётко дал понять, что ребята приняли решения, я заметно так заволновалась, пока ехала на встречу с ним. Мою голову просто разрывало огромное количество вопросов, ведь моя работа теперь зависела только от них и никого больше. Может, я бы и смогла сама разъезжать по всем этим локациям, что целым списком выстроены в моём телефоне, во вкладке заметки. Но когда я обдумывала этот вариант, мне почему-то начинало казаться, что Никита будет против. Пусть я большая девочка со стажем в 22 года, что повидал в своей небольшой жизни достаточно треша и прочей чебухни, что случалось по глупости, Никита всё так же беспокоится о моей шкурке, что часто попадает в неприятности. Сударь печётся обо мне, словно мне до сих пор семь лет, и я Катька-полторашка с местного двора, что вечно тырит из дома бублики носится с ними по улице, а потом спорит кто круче прячется и ныкается так, будто живёт в последний раз. Я не против такой заботы, но иногда она выглядит слишком абсурдно, а сам Никита меня не слушает, говоря, что так и должно быть.

В итоге, из-за своих мыслей дорога вышла слишком напряжённая, как будто я ехала на верную смерть. Подъезжая, я успела мельком рассмотреть небольшую кафешку, что неприметно устроилась на первом этаже многоэтажки, не особо пестря своей вывеской. Найдя место для машины у самой обочины, я заехала ровно между двумя автомобилями. Припарковавшись, я вышла на улицу, оглядывая высокие окна кафе, что теперь были видны во всей красе. Пробежавшись глазами по каменном фасаду, я наконец вышла на тротуар, лавируя между прохожим, чтобы не мешать тем идти по своим делам.

Внутри кафе было настолько тихо и умиротворённо, что в начале я даже растерялась. Многие столики были заняты людьми, что забежали отдохнуть и перекусить, рассказывая последние новости из своей жизни. Где-то в самом конце сидели подростки, обсуждающие довольно интересную тему, судя по их заинтересованным взглядам направленных на рассказчика. Слева от меня находился бариста, что виртуозно работал с заказами, создавая маленькие шедевры в чашках. Всё это, что, казалось бы, должно издавать огромное количество звуков, было настолько тихим, что я просто застыла на месте, бегая глазами по помещению. Наткнувшись у самого окна на столик, за которым восседал инициатор нашей встречи, мне невольно подумалось, что передо мной сидит абсолютно другой человек. Сейчас, он совсем отличался от того, кого я видела у себя в квартире несколькими днями ранее. В этот раз Дима был одет в тёмно-серую кофту с высоким горлом, поверх неё была джинсовая куртка на несколько оттенков темнее, джинсы, белые кроссовки, что были единственным светлым атрибутом, часы и очки, что казалось были просто для красоты. Весь его внешний вид совсем не вязался с тем образом, который я представляла, стоило Никите упомянуть о нём. Я и не говорю, что ему не идёт, ведь это не правда и он выглядит чертовски красивым, но раньше мне казалось, что он будто выглядеть со всем по-другому в силу его возраста.

Сейчас он сидел довольно отстранённо, без какой-либо эмоции просматривая что-то в телефоне. Пару раз поглядывая в сторону окна, он вновь и вновь возвращали свой взгляд к мобильному, а после кидал мимолётный взгляд на свои часы, видимо ожидая моего прихода. Стоило ему поднять голову вверх, Масленников тут же заметил стоящую меня у самого входа. Заметно улыбнувшись, Дима подозвал меня к себе, приглашая сесть за стол.

— Привет. Долго ждал?

— Не особо, — наблюдая за тем, как я сажусь за стол, Дима мгновенно убрал телефон во внутренний карман своей джинсовки, кладя свои руки нас стол, — У тебя не возникло проблем с учёбой?