Первая встреча (1/2)

Когда Тоша был маленьким, он обожал рисовать, всегда придумывая что-то странное, порой даже экстравагантное, понятное только ему, но безумно красивое. И если в детстве, смотря на рисунки сына, Майя лишь улыбалась, говоря о том, что красиво получилось, то с возрастом всё стало иначе. Мальчик рос и вот пошёл в школу, но тяга к рисованию не исчезла. Отец говорил, что пора прекращать заниматься ерундой и браться за голову, но подросток его не слушал: зачем слушать человека, не разбирающегося в искусстве? В общем, если с мамой отношения были хорошие и даже очень тёплые, то с отцом всё складывалось куда хуже.

Но в один день после ссоры с отцом парень нашёл одно бесценное чудо, Антон помнит это, будто все случилось вчера: он пришёл домой, мама была в командировке, поэтому дома с отцом они были одни, с тех пор всегда по возвращении подросток старался как можно быстрее пробраться в свою комнату, не создавая никаких проблем. Главной миссией после школы было в собственном доме не наткнуться на родного отца, и, честно говоря, у него это успешно получалось, но вот в один день, пока парень сидел за своими уроками, в комнату зашел отец

— Звонила твоя учительница по математике, говорит, что твоя успеваемость упала. Это правда? — Андрей всегда был строгим человеком — работа прокурора повлияла на его характер: холодный взгляд, чистый ум, идеальная тактика, если ты хочешь добиться успеха. Но он всегда выслушивал обе стороны, дабы не ошибиться

— Да, — ответил Антон, он знал, что с отцом шутки плохи и что спрашивает тот лишь для приличия, зная правду наверняка.

— А еще она сказала, что на уроке ты постоянно отвлекаешься: то с кем-то разговариваешь, то рисуешь, — сказал холодным тоном Андрей, отчего по телу парнишки пробежали мурашки

— Я просто... — начал оправдываться Шастун, но его тут же перебил отец:

— Мы же говорили насчёт рисования, сколько можно, Антон?! Хватит эти кляксы вырисовывать! Тебе в этом году сдавать ЕГЭ. Ты понимаешь, что не поступишь ни в один приличный институт, если продолжишь этим заниматься?! — восклицал отец.

— Да ты даже не выслушал меня! — вскочив со своего места, сказал Шастун-младший.

Парень поднялся со своего места и направился к выходу, отец сзади, кажется, говорил что-то про необразованность и плебейность своего отрока, но Антон уже не слушал. Он быстрым шагом направился к выходу из дома, наплевав на всё: на крики отца, на домашку, на дождь, который лил беспросветно уже третьи сутки.

Он шёл куда глаза глядят, вот просто вперёд, лишь бы подальше от дома, подальше от проблем, подальше от всего этого бедлама. Его бесило, что отца волнует только учеба да образование. Конечно, какой-то частью ума он понимал, что Андрей старается ради его же блага, но всё же границы дозволенного должны быть даже у прокурора. В конце концов, он прежде всего человек со своими интересами и принципами, и если ему нравится рисовать, он продолжит это делать.

С этими мыслями он добрёл до какого-то двора, а тем временем его одежда была насквозь промокшей, — ещё буквально час-полтора — и болезнь ему обеспечена, но как же сейчас было плевать, домой возвращаться совершенно не хотелось. Он шёл, шёл, уже у самой дороги его из мыслей вырвал звук колёс и чей-то детский писк. Оглядевшись по сторонам, он ничего не увидел, всё так же шёл дождь, машины ехали по своим делам.

Он уже собирался идти, когда увидел на самом центре проезжей части причину того самого странного писка. На дороге, дрожа от страха и холода, стоял котёнок, маленький, чёрненький, такой незаметный в ночном свете. Забыв обо всем, Антон сорвался со своего места, наплевав на светофор, который сменил цвет на красный.

Ну, в отличие от котёнка, двухметрового парня сложно не заметить на дороге, этому свидетельствовали сигналы всех машин, успевших затормозить. Каждый хотел высказать своё недовольство, но ни желания, ни времени слушать их упрёки у Антона не было. Быстро подхватив котенка, он перешёл на другую часть дороги, пряча того под промокшей футболкой.

— Не бойся, всё будет хорошо, — сказал Антон, поглаживая через ткань промокшее до нитки существо.

Он быстро сообразил, как добраться до дома так, чтобы не промокнуть ещё больше. Хотя куда ещё больше, и так до нитки. Домой Антон зашёл на цыпочках, котёнок под футболкой продолжал дрожать. Шастун быстро забрался на второй этаж, заглядывая в комнату родителей, — там было пусто.

— Значит, вновь вызвали по важному делу, — резюмировал довольный Шастун.

После он пошёл в ванную. Достав котёнка из-под футболки, Шастун осмотрел его на наличие повреждений, переломов или ушибов, к счастью, ничего не обнаружил. Он включил воду и, настроив её до приемлемой температуры, погрузил маленькое чудо.

— Стой ты! Я просто тебя помою. Я же не делаю тебе больно, — возмущался Антон, пока котёнок вырывался из рук, пытаясь выпрыгнуть из злополучной ванной. — Ладно, иди, значит, будешь грязным, — сдавшись, он позволил маленькому созданию покинуть ванну.

Сам Шастун тоже подумал принять душ, поэтому, раздевшись, он собирался залезть в ванну, когда обнаружил не скрывающегося шпиона. Спасённый котёнок сидел на кафельном полу и с выпученными глазами смотрел на своего нового хозяина.

— Так и будешь пялиться? — спросил Антон, залезая в ванну. — Не получится, здесь шторка, — показав язык котёнку, он задвинул ткань.

Тёплый душ — лучшее, что придумало человечество. Парень мылся, ничего не подозревая, когда послышался шорох позади, котёнок сидел в ванной и смотрел на голожопого хозяина.

— Ты знаешь, что так и до инфаркта довести можно? — спросил он, посмотрев на маленькое создание.

— Мур, — наклонив голову, ответил чёрный котёнок.

— Давай тебя тоже помоем? — аккуратно поднося душ, спросил Антон.

Котёнок не шевелился, позволив себя поливать водой, иногда фыркал и чихал. Антон лишь с этого умилялся. Помывшись, он переоделся в домашнее и, взяв мокрое создание, пошёл к себе в комнату.

— Сейчас будем сушиться, — сказал подросток, достав фен из ящика. — Это не страшно, — сразу сказал он, включив фен.

Котёнок недоверчиво посмотрел, и Шастун, вспомнив инцидент в ванной, сам начал сушить свою голову. Котёнок смотрел завораживающе, а после и сам согласился посушиться, высовывая язык на поток воздуха.

— Ты странный, — потрепав по макушке животное, сказал Антон. — И как тебя назвать? — подхватив на руки, спросил.

Только сейчас, рассматривая в полумраке пушистое создание, Антон увидел тот самый цвет глаз. В них можно было просто утонуть и не всплывать. Ярко-голубой цвет так и манил к себе.

— С ума сойти, — поразился он. — Так всё же как тебя назвать? Может, Толик?

Котёнок повёл носом в знак протеста.

— Понял, не Толик. Тогда как насчёт Стёпка или Ромка?

Котёнок выпучил глаза и фыркнул.

Спустя полчаса это начало бесить Антона.

— Хорошо, значит, будешь Ашотом!

Котёнок зашипел, царапая руку хозяина, и сам упал на пол.

— Хорошо, тогда как? Раз такой умный — покажи, — сказал Антон, обессиленно плюхнувшись на кровать, но всё же желание подобрать имя котёнку взяло верх. Он встал и побрёл к компьютеру, включив его и найдя там алфавит, он первым делом спросил сам у себя: — Ты точно в адеквате? Котёнок сам себе имя выбирает, охуеть можно, — ухмыльнувшись от нелепости ситуации, сказал он.

А затем посмотрел на сидевшего на столе котёнка.

— Ну выбирай, Эйнштейн, — начиная перещёлкивать буквы с самого начала, сказал одиннадцатиклассник. — А?

— Мур.

— Может, это даже будет проще, чем казалось, — сказал в ответ Антон, записав на бумажке первую букву. — Б? — котёнок молчит. — В? — вновь молчание. — Г? Е?

— Мур.

— Ё? Ж? З? И?

— Мур.

— Й?

— Мур.

— К? Л? М? Н?

— Мур.