Восемнадцать (1/2)
Зайдя в квартиру Уиллсонов, ребята услышали посторонние звуки, после чего они поняли, что дома есть кто-то еще. Трое подростков направились в гостиную, где увидели как их одноклассники смотрят новости по телевизору, в которых ведется прямой эфир на том месте, откуда они совершали побег только что. И не только побег.
— Здравствуйте, в эфире Вечерние новости, в студии Ольга Алексеева. Основной темой сегодняшнего выпуска — Пожар в детском доме на Гвоздиковой улице. Наши журналисты почти сразу прибыли на место происшествия где им и другим свидетелям удалось запечатлеть довольно странные вещи. Буквально после десяти минут возгорания из здания вылетели окна, которые в ту же секунду в воздухе разбились на маленькие осколки. Причину возгорания пока что выяснить не удается, но мы находимся в процессе.
Нолик и остальные заметили присутствие виновников происшествия. По взгляду одноклассников было видно, что Файера и Симку ждет неприятный разговор.
— Кхм, кхм, ничего объяснить не хотите? — недовольно спросил Альт.
— Ребят, мы думали, мы команда, почему вы пошли без нас? — Верта была расстроена не меньше.
— Это не мы, — нагло соврал Файер, после чего получил подзатыльник от Уиллсон, — ахуела?! — парню было очень больно, голову все еще пронзала острая боль, но тот не хотел подавать вид.
— Ты че пиздишь?!
— А ты подыграть не можешь?!
— Нет, придурок!
— Это ты здесь придурошная! — кричал Нойманн, но не сдержался и согнулся от боли схватившись за виски.
— Что с тобой?! — ринулась помогать ему Рыжая. Остальные подростки тоже не стояли в стороне. Вокруг Нойманна собрался один шум и гам, среди которых были слышны одни вопросы о том, в порядке ли он и что произошло.
— Помогите поднять его! — сказал Беккер.
— Черт! Симка, когда придет твоя мама? — спросил Альт повышенным голосом, было видно, тот был напуган, хоть и питал неприязнь к Файеру.
— Сегодня она до двенадцати, а что?..
— Нужно вызвать учителя, — сказал Астров параллельно набирая номер классного руководителя.
— Ты уверен?..
— Да. Мы не знаем, что с ним, девяноста девять процентов, что это от проявления магии.
Симеллиана считала, что одноклассник прав, да и она тоже думала, что никто кроме Дмитрия Назаровича сейчас им помочь не мог. Учитель говорил им, что нужно учиться управлять силами, но вдруг, на самом деле это будет опасно для здоровья? Что если все могло закончиться более плачевно? На данный момент девушка лишь переживает за красноволосого, нежели за себя, потому что ее руку охватил лишь не очень больной зуд.
Спустя двадцать пять минут раздался звонок в дверь, открыв ее, ребята увидели стоящего на пороге Дмитрия Назаровича. Не дождавшись приглашения мужчина забежал в квартиру судорожно осматривая каждый уголок в поисках Файера.
— Файер, — шепотом обратился он к юноше и аккуратно взял его за голову, — ты слышишь меня? Можешь говорить?
— Мх.Да., — простонал он.
— Что ты чувствуешь? Где болит?
— Голова. Очень сильно бьет по голове.И.Хх.Жарко.
— Понял, держись., — протараторил Дмитрий и открыл небольшой серебряный чемодан, в котором лежали разные баночки и коробки с таблетками. Взяв банку из синего стекла мужчина вытащил из нее такую же синюю пилюлю, — открой рот, — сказал он, поднеся таблетку ко рту парня.Тот лишь повернул голову в бок еще сильнее морщась тем самым дав понять, что лекарство принимать не собирается.
— Файер, это нужно! Эту боль нельзя терпеть! Живо открой рот!
С горем пополам юношу заставили принять препарат.
***
Один клик мышью и видеозапись прямого эфира вечерних новостей остановилась. Поправив очки мужчина начал диалог:
— Я смотрю у них появился прогресс. Для такого уровня поджечь целое здание — это…очень даже неплохо, — сказал он, сщурившись смотря в одну точку.
— Что Вы хотите этим сказать? — спросил Икс.
— Нужно переманить их на нашу сторону.
— Что? Они ведь не согласятся.
— Ахах, естественно. Но, кто сказал, что мы будем спрашивать? Сделай так, чтобы у них не оставалось выбора. Уничтожай их постепенно, чтобы им было больнее.
— И что же мне сделать?
— Я откуда знаю? Это твое поручение, вот и думай. Свободен.
«Уебок старый.»
***
Спустя тридцать минут лекарство начало действовать, парню стало легче. Расположившись на диване компания ждала, что скажет учитель. Атмосфера была не из лучших, потому что лицо и взгляд Дмитрия Назаровича выражало одно недовольство и переживание. Наконец мужчина заговорил:
— Симка, Файер, вы хоть понимаете, что натворили? Скажите спасибо, что вас никто не увидел, если бы камеры вас засекли — вы бы очень сильно пострадали. Вы не должны были без меня использовать силу намеренно, посмотрите, к чему это привело!
Файер был все так же недоволен, а рядом сидевшая Симка опустила взгляд вниз, дав понять, что ей стыдно.
— Как рука, Симеллиана? — спросил учитель.
— Зудит немного, но уже не так сильно.
— Так. Ребята, мне пора идти. Не ссорьтесь и помогайте друг другу, ясно?! И чтобы больше никаких самостоятельностей, Файер и Симеллиана! Вот, возьмите, — мужчина протянул десятиклассникам две синие баночки с препаратами, — принимайте два раза в неделю по утрам. Игрек, завтра поговорим в школе.
— Ладно.
***
Новый учебный день Икса начался со встречи с Вектором.
Перед занятиями парни стояли неподалеку от школы и курили сигареты.
— Что за ахинею ты мне щас сиранул?
— М-да, я поражаюсь твоей речью., — сказал Икс, брезгливо разглядывая Вектора.
— Когда что-то просишь — не выебывайся.
В ответ Беккер лишь ухмыльнулся парню.
— Если.я применю на тебе свою силу, ты в буквальном смысле ахуеешь. Поэтому, будь осторожен с выражениями, приятель, — последнее слово юноша выделил с особой интонацией.
— Допустим, то, что ты мне наплел — правда, и? Что дальше? Что тебе нужно от меня? От человека, который в жизни магии даже не видал, или че там у вас.
— Не переживай, здесь она тебе не понадобится., — улыбнулся Икс, поправляя свои фиолетовые волосы, — но, должен признать, процесс тебе будет доставлять удовольствие. Советую начать с Симеллианы…
Вектор лишь заинтересованно поглядывал на парня, параллельно делая новые затяги.
***
Для Игрека начало дня выдалось не очень. С того самого дня Шпуля больше с ним не разговаривала и взгляды он ее не ловил. Теперь ребята даже не сидят вместе за партой. Для всей школы это было довольно шокированной новостью и новым поводом для сплетен и обсуждений. Парень чувствовал себя ужасно и не знал, как себя вести, как подойти, как начать разговор, ведь если она просто пройдет мимо даже не посмотрев на него — это будет очень плохо. Зная Шпулю, если ее задеть, она действительно способна на подобное, так как девушка очень ранимая и обидчивая, но добра душой и сердцем. Уже прошел почти весь урок русского языка, а Беккер все не отводил взгляд от блондинки. Объяснения учителя естественно он тоже не слушал. Из мысленной ямы Игрека вытащил звонок на перемену, из-за которого юноша немного вздрогнул.
«В чем дело, Игрек?! Чего ты так боишься, ну же, давай! Ты так боишься принять неверное решение, что в итоге не принимешь никакое. Так нельзя, давай, дерзай!»
После мысленного разговора с самим с собой парень резко пошел за Шпулей, как вдруг, его окликнул классный руководитель.
«Блять, да за что…»
— Да? В чем дело?.. — расстроенно спросил он.
— Игрек, понимаешь, за тобой рано или поздно все равно придут. Поэтому, у меня к тебе есть одно предложение и я хотел бы знать твое мнение насчет этого.
Парень внимательно слушал учителя.
— Как ты отнесешься к тому, если я скажу, что хочу стать твоим опекуном.? — последние слова учитель сказал немного тихо от смущения и волнения.
От услышанного глаза парня немного выпучились, — А.Н-ну, — запинался Игрек, — а-а, почему?..
— Я чувствую вину перед всеми вами и очень хочу помочь, а тебе — тем более, учитывая то, что сейчас у тебя происходит. Я не хочу тебя никак обидеть этими словами, правда, но, если ты откажешься, я пойму.
— Н-но.разве я не буду стеснять вас?.. Да и, мой характер, не знаю… — юношу перебили.
— Я не буду проявлять гиперопеку, не буду тебе запрещать что-то, да, я буду беспокоиться, но, поверь мне, пересекать черту я не стану. Я понимаю, что вы подростки, вам нужна свобода, если что-то запрещать — будет только хуже, да и зачем? Думаю, вы сами видите меру, что для вас опасно, а что — нет. Стеснять ты меня не будешь точно, квартира у меня большая, да и живу я один, — сказал он, улыбнувшись, только вот, было ощущение, что улыбка эта была далеко не из радости., — Твои родители несправедливо поступили с тобой. Я знаю. Они не замечают, как ты стараешься, а я считаю — ты молодец и не заслуживаешь того, что с тобой происходит.
Опустив глаза вниз парень начал плакать. Брови нахмурились, словно он злился. На данный момент ему было стыдно и он ненавидел себя за то, что показал кому-то себя в таком виде, но черт подери, как же Дмитрий Назарович был прав…
— Я, — прежде чем сказать свое решение, он сделал небольшую паузу, — согласен.
Внезапно лицо мужчины стало серьезным, а глаза легонько расширились от удивления, но ощущение того, что он рад Игрека не оставляло. Внезапно классный руководитель обнял юношу и сказал: