Шаг 0. Пролог (1/1)

Время тянулось, как замороженная патока. Драко не был уверен, насколько качественно поддается растягиванию патока, подвергшаяся холодовой обработке, но не сомневался, что даже самая плотная резина будет и того сговорчивее. Он сидел слева от отца, а по правую руку Малфоя старшего сидела леди Малфой, Нарцисса. У всех троих под глазами залегли темные круги. Последняя неделя далась им тяжело: их без конца допрашивали, поили разными правдовытягивающими зельями, просматривали особенно травмирующие воспоминания в омуте, и вот они, наконец, предстали перед судом. И от показаний главного свидетеля зависела их дальнейшая судьба. Драко еще никогда в жизни так сильно не боялся Поттера.

Поттер тоже не тянул на продукт первой свежести. Сальная голова, мятая одежда (еще более мятая, чем обычно), на лице застыла гримаса, сочетающая в себе целый спектр эмоций, начиная волнением, что он выступает перед огромным количеством важных дядечек и тетечек, и заканчивая болью, словно всю неделю он страдал мигренью и продолжал ею страдать до сих пор.

Тем не менее, говорил он громко и четко, в некоторых моментах его голос срывался, но парень тут же брал над чувствами контроль. Казалось, его эмоциональные всплески придают речи убедительность. Когда Гарри повышал тон, по залу проносился тихий «ах», на что Драко обязательно бы фыркнул, не будь ему так страшно за свою жизнь.

Драко до сих пор не верилось, что Поттер на их, Малфоев, стороне. Он думал, что этот золотой мальчик первым побежит свидетельствовать против них, но Поттер никогда не переставал удивлять. Даже сейчас в зале стояла гробовая тишина, и слушали героя войны с открытыми ртами. Лишь стук выпавших челюстей некоторых особо пожилых волшебников нарушал эту идиллию.

Поттер закончил с речью и остался стоять у трибуны, облокотившись на нее. Не оттого, что он весь из себя такой важный, а потому что его трясло.

Никто не смог возразить его рассказу. Даже Драко искренне уверовал в то, о чем Гарри вещал, хотя то, что его мать спасла Поттеру жизнь, тем самым предав Темного лорда, стало открытием даже для него.

Судьи совещались. Речь человека, победившего самого Волан-де-Морта, имела особый вес. Его показания «за» перевешивали всякие мелкие обвинения «против».

Стоило судьям огласить вердикт, как времени вернулась прежняя текучесть. Сковывающие душу цепи рухнули. Драко вновь мог дышать в полную грудь, а не перебиваться мелкими вздохами, словно сидя в укрытии. Его семью и его самого признали невиновными. И пускай их посадили «под домашний арест» на пару лет, запретили им покидать пределы страны, Драко едва не расплакался от облегчения. Они смогут начать всё сначала. Доброе имя, честь и репутация Малфоев будут восстановлены. Пускай не сейчас, но теперь на это появились микроскопические шансы, и всё благодаря сутулому вялому подростку, выползшему из зала суда раньше всех остальных, стоило представлению окончиться. И только Драко видел, каким зеленым был Поттер в этот момент.

Очень скоро Малфои оказались в родном поместье. Над имением все еще нависал туман, как напоминание о тех ужасах, что творились здесь в военное время — не так уж и давно это было. Но даже ненастная погода не могла испортить Драко настрой. Он, полный надежд на светлое будущее и с несвойственным ему энтузиазмом, уверенно прошествовал до кофейного столика в гостиной, и тут ноги подвели его. Он рухнул на колени и разрыдался, как ребенок. За спиной послышались сдавленные всхлипы матери, уткнувшейся в мантию мужа.

Будем честны. Это было чертовски страшно. Одно неверное слово в показаниях, одна оговорка Поттера, одна неточность в формулировках, и они бы всей семьей загремели в Азкабан. То, что сейчас он не за решеткой и не целуется с дементорами, а размазывает сопли по ковру своей гостиной — чудо. Кровь стыла от одной только мысли, насколько тонко было лезвие, по которому они ходили всё это время. Драко клялся сам себе, что больше никаких темных делишек. С него довольно.

Теперь, когда ему вернулась возможность быть обычным подростком, ему предстояло сделать выбор: окончить Хогварц, или пойти работать. Без школьного образования он мог разве что устроиться помощником домового эльфа, так что выбора, как такового, у него не было. Разве что, ему нужно было решить: посещать занятия лично или отсидеться этот год дома и летом сдать экзамены.

Макгонагалл уже разослала всем потенциальным студентам-восьмикурсникам (дополнительный год ввели специально для всех семикурсников, участвовавших в войне), даже слизеринцам, письма, на которые было необходимо дать ответ до середины августа, чтобы для восьмых курсов выделили отдельные спальни.

Также многие приглашались принять участие в капитальном ремонте школы (а для слизеринцев, занявших «темную» сторону, но чудом избежавших наказание, эта акция была добровольно-принудительной), и Драко был готов отправиться таскать камни хоть сейчас, только сопли подотрет. Его вина в том, что произошло со школой, была неоценимо высока, и он собирался приложить максимум усилий, чтобы сгладить углы. Парень был достаточно умен, чтобы понимать, что полностью вину он загладить не сможет, даже если отстроит этот древний замок с нуля в одиночку.

Когда его перестала бить истерика, целеустремленности в нем поубавилось. Его, вероятно, как и многих его товарищей по факультету, ожидают проблемы — мягко сказано. Пусть с него сняли все обвинения, жажда мести некоторых студентов стояла выше законов, даже писаных. В случае открытой конфронтации виноватым выставят именно его — слизеринца, пожирателя смерти, пешку Темного лорда. Он даже пикнуть в свою защиту не успеет, как его отправят куда-нибудь, где темно, холодно, и всякие неприятные личности норовят высосать душу.

Он что, боится? Драко Малфой — наследник влиятельного рода, оправданный на суде не-герой войны, главный соперник Гарри Поттера, — испугался каких-то школьников? Да ему нужно лишь бросить на них надменный взгляд, как от желающих пободаться только лужа и останется. Драко не боится каких-то сопляков. Где он и где они? Это они ночевали под одной крышей с сумасшедшим старикашкой, фанатом больших и толстых змей, или он? Драко определенно не боится каких-то малолеток, у которых молоко на губах не обсохло.

Он принял решение. Как только он приведет себя в относительное душевное равновесие, он отправится в Хогварц и встретится лицом к лицу со всеми своими страхами. Он покажет всем, что не стоит недооценивать Малфоев!