Глава 6. Первые симптомы (2/2)

Учебник я читала внимательно, запоминала и вспоминала, как сегодня это рассказывал Золотухин. Какие у него точные руки, какие сложные и быстрые движения он проворачивает пинцетом.... так, не отвлекаюсь, тощая кишка... а эти язвительно по-доброму изгибающиеся губы.

Я закрыла глаза, перед ними стояла комнатка анатомии и он... я не видела лица, но уже знала, кто это. Что-то я слишком часто думаю о Золотухине. Это неправильно. Сходила на кухню, поела. Сбивалась на мысли о нем каждую минуту. Наш историк мог начать говорить по теме и закончить коммунизмом, мои мысли делали сейчас тоже самое, их коммунизмом стал анатом в белом халате, шапочке стояком и в голубых перчатках на умелых руках.

Я постаралась успокоиться. Выдохнула, не о чем ни думала. Мысли сосредоточились о том, чтобы ни о чем не думать. Интересно, а Золотко так может? А! Какое Золотко!? Он мне в дедушки годится! Быстро нашла лучевую артерию в районе запястья, как быстро бьется. А в сердце словно кусок льда, кубик адреналина. Я волнуюсь, я задыхаюсь, я хочу что-то сделать...

Я схватила телефон и позвонила Белле. Она должна меня успокоить! Это из-за ее слов моя голова сломалась и воспринимает препода как возможный объект сексуального домогательства. Услышав, как я дышу, Беллка подпрыгнула:

- Ты там кончаешь что ли? Подожди меня!

Я уже хотела морально стукнуть подругу, но не успела. Неужели у меня был такой голос?! Я посмотрела на себя в зеркало: волосы всклокочены, глаза горят чем-то сумасшедшим, маниакальным. Я псих!

Подруга приехала минут через пятнадцать. Прибежала ко мне и обняла.

- А, - разочарованно протянула она - ты уже все? Соседей не затопила?

- Беллз! - Она скинула сапоги на шпильках, повесила шубу в шкаф и прошла в мою комнату. - У тебя все мысли ниже пояса!

- Кончено! Я же теперь без Антона! - Она сложила руки на груди и обиженно надула губы, долго сохранять такое положение обиды у нее не получилось. - Ну, рассказывай!

Я завалилась на кровать и посмотрела в потолок, улыбнулась и захихикала. Белла проверила, нет ли у меня температуры. Вроде нет... потом я резко села, напугав ее, и изложила все волнующие меня факты. Подруга слушала с такой вредной улыбочкой, что мне становилось не по себе. Во взгляде так и сквозило «а я говорила!». Она кивала, а потом и вовсе взяла меня за руку, поглаживая. Когда я выдохлась, (ничего подобного! Мне хотелось начать расхваливать Золотухина, но я с большим усилием заставила себя сдержаться, а то Белла лопнет со смеха), она улыбнулась мне как ребенку.

- Агаточка! Девочка моя, тебе понравился этот дядя? - Ее голос понизился почти до шепота. - Ты минуту назад о нем думала, когда...

Я подскочила.

- Ни о чем я не думала! То есть, ни о ком! То есть, я вообще ничего такого не делала! - Я раскраснелась, и теперь меня кидало из эмоции в эмоцию.

- Да ладно, ладно! Блин... ты такая счастливая! Расскажи мне, что ты о нем думаешь?

- Ну... у него классная шапка стояком...

- Надеюсь, как и все остальное! – Не удержалась Белла.

- Живые игривые глаза, потрясающие губы, мне нравится телосложение, голос, шуточки, да все! Белл, - я озвучивала это так, словно собиралась поведать миру страшную тайну. Это давно витало в воздухе, а я боялась признаться. - Белл, я влюблена!

- И Агата Соколова выигрывает супер игру! А в качестве приза она получает возможность дважды в неделю видеть анатома и пускать на него слюни, а если подсуетится, то, может даже окажется у него в лаборантской...

- Он женат. - Припомнила я невесело.

- Жена не стенка, отодвинется. - Заверила меня подруга. - А как ты себе это представляешь?

- Да мне даже представлять стыдно! - Честно ответила я.

На самом деле, я не жаловалась на недостаток воображения. Когда я влюблялась раньше, мои фантазии кишели откровенными подробностями. Я представляла каждую мелочь: как он меня поцелует, и что я при этом почувствую. С Золотухиным я не могла перейти грани! Я могла позволить себе мысленно расстегнуть ему халат, но не более. На этом месте словно сигнал пропадал. Что же это такое? Я стесняюсь своего собственного воображения? Боюсь разочароваться? Или я просто боюсь близости с этим человеком даже мысленно? И мне нравится этот страх! Я хочу, чтобы он сам подошел ко мне, начал приставать, я боялась бы, как в первый раз и умоляла его не делать этого со мной, на самом деле желая только одного: отдаться ему. Увидев, какое выражение лица у меня застывает, Белла щелкнула пальцами.

- Рассказывай! - Я пересказала свои задумки. - И все? Как скучно! Дай-ка я подумаю...

Она закинула ногу на ногу, так как была в коротком платье, жест оказался очень эффектным. Будь я мужчиной, задумалась бы о продолжении банкета. Высунула кончик языка и провела им по губе. Светло-рыжая голова заработала в привычном для нее направлении.

Дверь открылась. Без стука вошел отец. И почему не может постучать?! На все мои претензии он говорит, что стучат только тогда, когда хотят предупредить людей о своем приходе и дать им завершить неприличные дела.

- Я же не снимаю с тебя кавалеров! - Отпускает он пошлые шуточки. Теперь я понимаю, чем ему так приглянулся Разумов! У них схожее издевательское мышление!

Не, это уже перебор. Один тролль — еще ладно, но два — уже передоз! Я мгновенно представила папу с Разумовым у нас дома, потягивающих виски и ухохатывающихся над какой-нибудь ерундой. Тут появляюсь я, и они начинают на пару издеваться и хохотать. Мама закрывает дверь комнаты, чтобы уйти в работу, а я не выдерживаю и опускаю на голову одного из них тяжелую вазу...

- Что это вы тут делаете? - Спросил он, подозрительно глянув на покрасневшую меня и развалившуюся на моей кровати Беллу. Последняя избавила меня от необходимости общаться с родственничком.

- Даем волю мыслям! - Она сменила ноги местами.

На лице отца появилась улыбочка маньяка, нашедшего себе очередную жертву.

- Я к тебе, инфляция моего бюджета!

- Отвратительная аллегория! - Поморщилась я.

- Лучше твоих трупных фразочек. - Без тени усмешки ответил отец. - Как насчет биохимии?

Заладил! Нравится она ему, пусть сам учит!

- Что ж, я пошла. - Белла медленно поднялась с кровати и посмотрела на себя в зеркало. Задорно подмигнув, она помахала мне. - Учи БХ! - Она хихикнула. - Про тебя говорят, то понос, то золотуха!

Я чуть не свалилась с диким хохотом.

- Я провожу. - Кое-как сдерживаясь, проговорила я.

- Я сам. - Отец отрезал мне дорогу, протянув руку к двери. Он чуть приобнял Беллу за плечи.

Пожалуйста! Мне же лучше, не придется выходить из комнаты. Я упала на кровать, согретую как на заказ Беллкой, и обняла себя. Мое Золотко! Так и хочется поставить скобочку и звездочку. Все, я больна, и лекарства от этой болезни еще не придумали.