Спокойствие (2/2)
Котецу промолчал, снова озираясь на куклу. Может быть, у них получится сделать хоть что-нибудь с этим?
***</p>
Приближался вечер, а кузни всё не умолкали. Было всего пару перерывов на еду и небольшой отдых, а потом кузнецы сразу же принимались за работу. Дети снова следили, отцы опять кричали, мамы спокойно просили детей не мешать. Спокойствие.
Камадо отрабатывал удары в лесу. Сегодня он тренировался с самого утра практически без передышки. Махал мечом до седьмого пота, но не останавливался. Был всего один перерыв, когда его позвали на обед, но столп отказался и попросил не тревожить. Не хотелось появляться в доме лишний раз и снова встретиться с сестрой.
«Тебе ведь понравилось. Зачем так злиться? — спрашивал Кокушибо, с улыбкой наблюдая за ними со стороны. Незуко в тот момент спала рядом с ним на футоне, крепко прижимаясь к нему. — Если любишь, должен и делать её счастливее».
«Убирайся», — холодно сказал он, не обращая на того взгляд.
Ярость закипает в душе Камадо каждый раз, когда он вспоминает прошлую ночь и что сделал демон с ним и сестрой. Тяжело представлять, как этот монстр прикасался к девушке, возбуждая её к действию. Ненависть растёт с каждой секундой, когда он представляет это... Как этот ублюдок трогал его сестру за грудь, гладил её лоно и, наверняка, шептал что-то ей на ухо...
— Ненавижу...
Клинок в руках Камадо затрещал, окрашиваясь в алый. Оружие дрожало в его руках, словно вот-вот вырвется из рук. Метка снова ползёт к его глазам и носу, делая лицо истребителя ещё более устрашающим и злым. Ненависть и ревность смешиваются во что-то более пугающее, чем они по отдельности.
— Камадо-сама? — испуганно позвал его кузнец, ощущая невероятную злость и жажду убийства.
Столп стоял спиной к кузнецу, благодаря чему тот не смог заменить изменения на его лице. Клинок перестал трещать в руках. Он снова постепенно окрашивался в фиолетовый цвет. Камадо глубоко дышал, пытаясь унять злость и ненависть, а после обернулся. Лицо истребителя снова спокойно и безразлично ко всему.
— Я просил не тревожить меня, — спокойно сказал столп, возвращая клинок в ножны.
Кузнец вздрогнул. Голос столпа был пугающе спокоен и холоден, словно он вот-вот убьёт его. Было страшно стоять здесь, смотреть в рубиновые глаза, полные безразличия, чувствовать взгляд этих самых глаз. Мужчине было тяжело стоять здесь и держать себя в сознании.
— Вам... — кузнец взял себя в руки. — Уже вечер... Вам стоит вернуться в дом и немного отдохнуть... — мужчина опустил голову, дабы не смотреть в глаза столпа.
Камадо не чувствовал себя усталым. Тренировка длинной в несколько часов подряд никак не выматала его. Но вернуться ему стоит. Сердце просит вернуться к Незуко.
Камадо сделал шаг вперёд и начал спуск с горы. Кузнец поднял голову и последовал за столпом, радуясь, что не придёться уговаривать его ещё. Вот они уже спустились с горы и зашли в поместье.
— Вам принести ужин? — спросил хозяин, смотря столпу в спину.
— Да, — бросил он, и продолжил путь на второй этаж.
Он медленно шёл к двери, а когда приблизился – остановился рядом, слушал и пытался понять, спит ли сестра или нет. Никаких звуков и запахов. Незуко спит, поэтому Камадо аккуратно приоткрыл сёдзи и вошёл в комнату, тихо закрывая дверь. В комнате было темно. Шторы мешали проникнуть солнечным лучам утром. Теперь же был вечер, из-за чего стало ещё мрачнее.
К Танджиро приблизились сзади и обняли, утыкаясь носом в его спину. Маленькие руки на его груди мяли его пиджак, сильно сжимая плотную ткань. Камадо чувствовал злость от своей сестры и он понимал, почему.
— Где ты был? — тихо спросила она, отпуская его из объятии. — Тебя не было здесь с самого утра, — девушка встала перед ним, смотря ему в глаза холодным взглядом.
Камадо не ответил, заворожённо смотря в глаза цвета сакуры. В тёмном помещении они были ещё красивее, начиная светиться слабым розовым светом. Хотелось совершить тот грех ещё раз, только в этот раз самому...
Танджиро протянул руку к щеке сестры, оглаживая её грубым пальцем. Взгляд девушки немного смягчился, но ей всё равно хотелось получить ответы. Камадо положила ладонь поверх ладони брата.
— Где ты был? — повторила она, прикрывая глаза.
— В лесу, — тихо ответил он, приблизившись к её лицу.
Влажные губы манили, но истребитель не спешил. Глубоко в нём растёт ненависть к себе, а вместе с ней и любовь к сестре. Удивительно, что такие противоположности могли быть вместе в одном теле. Однако любовь росла быстрее. Взгляд Незуко был искренним. Она любила его, как мужчину. Это очень отличалось от его прошлой жизни. Никто никогда не смотрел на Цугикуни такими глазами, даже жена в далёком прошлом смотрела на него по-другому.
— Что ты там делал? — спросила она, приблизившись к губам брата ещё ближе.
Теперь он ощущал тёплое дыхание сестры на своих губах. Любовь оказалась сильнее Ненависти, из-за чего вся ситуация начала возбуждать. Снова хочется совершить тот грех.
— Не важно...
Камадо приблизился к губам сестры, сразу углубляя поцелуй. Руки Незуко легли на его плечи, руки брата легли на её талию. Поцелуй разорвался. Теперь их губы соединяла тонкая нить слюны.
— Люблю тебя... — Камадо поднял девушку под бёдра, приближаясь к футону.
— Люблю тебя... — повторила Незуко, когда он положил её в постель.
Камадо снова приблизился к губам сестры, целуя её. Незуко в этот момент положила руки на его грудь растёгивая пуговицы. Танджиро же развязал пояс кимоно девушки, оголяя её плечи и грудь. Они разорвали поцелуй, разглядывая друг друга. Брат видел хрупкие плечи, небольшую аккуратную грудь и красивую кожу сделанную, словно из мрамора. Сестра оглядывала крепкие напряжённые мышцы, огромный шрам, проходящий через всю грудь, бледную кожу, словно у мертвеца. Картины, открытые им, заворожили обоих.
— Ты... Прекрасна, — сказал столп, с восхищением разглядывая тело девушки.
Щёки Камадо стали розовыми от смущения. Впервые она слышала от него комплимент, сказанный с любовью. Теперь она была уверена – её брат такой же, как и всегда.
— Камадо-сама, мы принесли вам ужин, — сказал кузнец, постучав в дверь.
Столп сразу пришёл в себя, поворачивая голову к двери. Любовь и возбуждение ушли на второй план, уступая Ненависти к себе. Камадо встал на ноги и заговорил:
— Оставьте его у двери, — спокойно сказал столп, открывая шторы.
За дверью он услышал удаляющиеся шаги, выдыхая с облегчением. Камадо осмотрел сестру, медленно завязывающую пояс на своём кимоно.
— «Нам нужно прекратить, — истребитель приблизился к сёдзи, забирая столик с едой. — Иначе я сойду с ума... Незуко нужен муж».
***</p>
Солнце ушло за горизонт, уступая место луне и звездам. Кузни умолкли, отцы больше не кричат на детей, матери не пытаются их отвлечь. Теперь в каждом доме семья ужинает, обсуждает сегодняшний день и события, смеются с шуток. Спокойствие.
Ямамото сидел на поляне, пытаясь собрать сложный механизм. Он разбирал куклу по частям, пытаясь сложить все детали вместе, как и было внутри механизма.
— Кажется, я начинаю понимать, — сказал столп, осматривая кучу сложенных деталей. Однако стоило ему сказать это, как детали не выдержали и упали на землю. — Или нет... Как её вообще сделали в эпоху Сенгоку? — Атсуши почесал затылок и встал на ноги. — Ладно... Завтра утром попытаемся что-нибудь сделать. Может быть, у Котецу найдётся записи об этой кукле.
Ямамото пошёл прочь с поляны, но остановился, ощущая непонятные и при этом очень знакомые чувства. Взгляд хищника, пристально следящего за жертвой.
— «Это не дикий зверь... Здесь их быть не может, — Ямамото начал аккуратно оглядываться по сторонам. — Это что-то... Что-то пугающие и сильное... Фудзин?.. Нет, не он. Его взгляд иной, — Атсуши остановился, сосредоточиваясь на всех своих чувствах. — Что ты такое»?..
В деревне раздался грохот, словно молния ударила. Атсуши обратил внимание на небо, не замечая грозовых тучь, только чистое небо. Ещё грохот, только в этот раз другой. Теперь в небе столп видел человека, летящего куда-то в лес.
— «Демоны... Как я не смог почувствовать их»?! — злился Ямамото, делая шаг в сторону деревни.
Атсуши снова почувствовал взгляд зверя, сразу же уворачиваясь от огромной лапы. На земле остался небольшой кратер после удара, а в яме стояла огромная волчая лапа. Ямамото поднял голову, осматривая просто огромного волка с чёрной шерстью и красными глазами, полными жажды убийства.
— «Вот оно что... — Ямамото достал клинок и встал в боевую стойку. — Я не должен пропустить этого монстра в деревню»...
— Кар! Кар! — ворон взлетел в небо, как только осмотрел всю ситуацию с неба.
То спокойствие, которым была пропитана вся деревня, было нарушено. Злые демоны добрались сюда, начиная свою атаку и уничтожение всего, что встанет у них на пути.