Том 2. Глава 52. Противодействие (2/2)
Вскоре на шум пожаловал Жамин, но Нуска с Оанном уже сидели на матраце. Лекарь тихо распивал вино, а юнец — виноградный сок.
— Что за шум? Что-то случилось в городе? Нуска, ты снова воровал, да?
О, этот возмущённый тон и насупленные брови. Лекарь разом почувствовал себя лучше и поднял вверх чашу вина.
— Братец Жа-амин, присаживайся. Я не воровал — это всё то вино, что я не допил вчера, — с улыбкой протянул Нуска. Он и сам не знал, почему от одного вида этого злобного лица ему на душе становилось легче.
— Что-что? Ты ещё хочешь заставить меня пить с тобой украденное вино?! Хочешь познакомить свою голову с кувшином?! Ну, так я тебе это устрою!
Кто-то другой наверняка подумал бы, что это пустые угрозы. Но Нуска знал — Жамин человек слова. В его руках очень быстро оказался опустевший сосуд, который тут же полетел прямо в голову юного лекаря.
Нуска бросил лишь один взволнованный взгляд на Оанна, сидевшего рядом, и ловко увернулся, утянув мальчишку следом. Кувшин оказался разбит вдребезги о стену, но никто не пострадал.
— Рассказывай, что случилось сегодня! Что ты снова натворил, бесстыжий лекарь?! Кому из моих друзей доставил неприятности?! Разве ты можешь просто выйти в город и вернуться оттуда с хорошими вестями?! Да ты только и делаешь, что притягиваешь беды! Моя голова и так без конца забита заботами торговой ассоциации, а ты… ты… Ты!..
Бесконечный поток ругани прекратился только в тот миг, когда Нуска незамеченным подобрался к Жамину вплотную. И привычно поцеловал торговца в щёку, дружелюбно улыбаясь.
— Со мной всё в порядке, Жамин. Не стоит так беспокоиться. И Оанн тоже в порядке.
С лица мужчины сошли все краски. Он сделал несколько шагов вперёд и плюхнулся на пятую точку, практически присев задом на осколки. Его придирчивый взгляд лишь скользнул по учинённому беспорядку, но он всё равно занял место на матраце.
— Слава духам, — тихо ответил он и прикрыл глаза, а затем ладонями — лицо.
Нуска покачал головой. Он успел неплохо изучить повадки этого мужчины, закатывающего скандалы подобно избалованному знатному hvee.
— Налей мне выпить, — процедил Жамин и поднял вверх чашу, из которой ранее выпивал Нуска.
Лекарь только плечами пожал и закатил глаза, а затем исполнил просьбу.
Они сели втроём на матраце, потеснились. Жамин зажёг одну единственную свечу и устроил лампаду на полу. Этот торговец не был так уж богат, а потому экономить приходилось на всём подряд.
Сначала Нуска и Жамин молча выпивали из одной чаши, по очереди передавая её друг другу. Оанн же сидел тихо как мышка, ковыряя собственные пальцы.
Вскоре Жамин не выдержал и начал расспрашивать:
— Так что, проклятая бездна, произошло в городе?
— Жамин, — тон Нуски стал серьёзным, а глаза блеснули в темноте. — Расскажи всё, что знаешь о повстанческом движении в Арценте.
На секунду арцент даже проглотил язык. В его глазах вновь всколыхнулась такая буря чувств и ярости, что лекарь неосознанно прикрыл руками голову, боясь последующего удара.
Однако подвыпивший Жамин всегда был мягче. Он сдержался и, скрипя зубами, заговорил:
— Куда вы… успели влезть. Вы думаете, что моё влияние безгранично? Бездна, я обычный торговец, Нуска! Я не эрд! Я не могу защитить тебя от всего на континенте!
— Мы никуда не влезли. Благодаря Оанну. Но… Я знаком с одним из повстанцев. И мне нужно больше информации, — медленно проговорил Нуска и потянулся руками к чаше, но Жамин отказался передавать её.
— Местные хулиганы, разбойники, работники увеселительных заведений, другие торговцы, а теперь — повстанцы… — часто дыша, перечислил Жамин, а затем запрокинул голову и разом влил в рот чашу вина. Утерев губы, он, повышая тон, продолжил: — Что случится завтра, Нуска? Я узнаю, что ты настроил против себя наместника Арценты? Весь город? Весь Скидан? Весь континент?!
В какой-то момент даже у Нуски кольнуло где-то под сердцем. Он виновато склонил голову.
— Жамин, я… Не хотел навлекать неприятности на твою голову. Это было в последний раз, — тихо пробормотал лекарь. — И всё же. Расскажи мне всё, что знаешь об их организации…
— Организации? Думаешь, всё так просто? — продолжал шипеть Жамин, наполняя чашу за чашей и залпом осушая их. — Это тебе не детские игры, Нуска. Эти люди опасны. Мы не отделаемся одними угрозами и штрафами, если встанем у них на пути. Они способны не только припугнуть, но и…
— Убить, — кивнул лекарь и криво усмехнулся, отбирая у напивающегося арцента чашу. — Я лучше других знаю об этом, Жамин. Вьен — мой названный брат.
В комнате повисло молчание. Даже Оанн, который ранее делал вид, что не вслушивается в разговор, вдруг вскинул голову и уставился на Нуску.
— Но этого не может быть. Вьен — убийца, это знают все, — проговорил мальчишка. — Он не может быть твоим братом.
— Оаннес, откуда ты… — начал Жамин, но Оанн и не думал его слушать.
— На той неделе Вьен убил женщину, сборщицу налогов. На этой неделе он посещал самого наместника и, кажется, был принят как гость. Господину Нуске не стоит в это лезть, — покачал головой Оанн и тут же вновь опустил взгляд.
Хаванец и арцент застыли, разинув рты. Если Нуска всё ещё плохо разбирался во внутренних делах города, то Жамин наверняка должен был знать все новости и сплетни, но сейчас даже он выглядел ошеломлённым.
— Оаннес, ты хочешь свести меня поскорее на небосвод? Так ты не к старикам в поля ходишь, а таскаешься по переулкам со всяким сбродом?!
Весь гнев Жамина сразу же переключился с лекаря на Оанна. Только вот мальчишка почему-то сейчас выглядел на удивление спокойным под этим горящим взглядом. Он всё ещё сидел, сложив перед собой руки, а затем тихо промолвил:
— Я нигде не шатаюсь. Я наблюдаю и слушаю, — его голос вновь звучал обиженно. — И, в отличие от тебя, я могу рассказать Нуске то, что он хочет.
У Нуски было всего мгновение, чтобы предотвратить ссору. Рука Жамина уже оказалась занесена, когда лекарь влез между братьями и подставил лицо. Конечно, он мог бы отбить этот удар, но тогда стычка переросла бы в драку. Лучше было позволить арценту выпустить всё накопленное за день напряжение.
Смачный удар ладони пришёлся ровно по щеке. Нуска припомнил, как днём дал собаке покусать себя, теперь же — позволил себя ударить. Возможно, он действительно нескоро сможет привыкнуть к своему положению сурии и всем этим треклятым привилегиям.
— Оанн, выйди, — тихо скомандовал лекарь.
Мальчишка замялся, но, бросив всего один взгляд на вновь закипающего на пустом месте брата, повиновался. Когда дверь хлопнула, а хаванец и арцент остались наедине, Нуска больше не медлил. Он занёс руку над головой мужчины, но совсем не для удара. Повалив Жамина на матрац, прямо на оставшиеся там осколки, он накрыл лицо арцента ладонью и воспользовался светлой дэ. Мягкие блики осветили искаженное от бешенства лицо мужчины — и постепенно его черты начали сглаживаться, а гримаса медленно сползла с лица.
— Я думал, что вчерашнего кровопускания будет достаточно, но ошибся. Жамин, ты болен. Ты должен чаще прибегать к использованию огненной дэ, она туманит твой рассудок и сводит с ума, — спокойно заговорил Нуска, наседая и сдерживая рыпающегося торговца.
— Ни за что. Я не собираюсь… — вновь громко заспорил Жамин, и тогда лекарь усилил поток энергии. Арцент закусил губы, но не издал ни звука, хотя можно было догадаться, что он испытал сильнейший приступ боли.
— Это перегрузка дэ в каналах, Жамин. Ты небезопасен даже для собственного брата. Выходи на пустошь и жги всё, что захочется. Что тебя останавливает?
— Тебя это не касается, пустоголовый лекарь.
Нуска вздохнул, но продолжил лечение. Светлая энергия медленно очищала разум арцента, его мысли и помыслы. Но лекарь догадывался, что всё не так просто. От этой напасти нельзя избавиться, лишь пощупав голову больного.
Однако теперь Нуска с большим восхищением вспоминал эрда, который мог держать себя в руках даже тогда, когда его разум был от начала и до конца забит чёрным маревом.
Вскоре Жамин пришёл в себя, но не извинился. Ушибленная щека горела, и Нуска, не желая расхаживать побитым, быстро снял тянущую боль.
— Оаннес прав. Я не смогу рассказать тебе больше. Он всегда был довольно наблюдателен. Его память тоже заслуживает доверия. Так что обратись по этому вопросу к нему.
Жамин оставил лекаря в одиночестве и замешательстве. Нуска знал: если он покинет город так скоро, как планирует, то этот арцент, скорее всего, погибнет.
«Ему уже двадцать пять? Средний срок жизни арцента… Сорок, пятьдесят лет? Разве это не слишком мало? Разве жизнь сурии должна быть так коротка?»
Нуска поднялся и встал у окна. Перед ним раскинулся город, утопающий в холодном звёздном свете. Голые стены жёлтых домов-коробок, песчаные дороги, а вдалеке — возвышающиеся верхушки дворцов знати. Никакой растительности, только безродная почва и сухой горячий воздух.
Лекаря вновь преследовали проблемы, и он не мог закрыть на происходящее глаза. Ведь повстанцы — это не просто кучка разбойников, это самопровозглашенные борцы с существующей властью. Если Оанн сказал правду, и их поддерживает сам наместник, то… Это ведь предательство. Это угроза не только порядку в стране, но и самому эрду.
В данный момент Син не может покинуть фронт и заняться делами в Арценте так, как сделал это в Карборе. Возможно, в этом и состоял план правителя? Направить Нуску сюда для решения возникших трудностей? Поддержать его на юге, расширить влияние эрда?
Нуска тихо посмеялся над собой и свесил руки из окна, ложась грудью на оконную раму.
Нет. Син бы никогда не посмел рассчитывать на чужую помощь.
— А я ведь возьму и помогу, — с улыбкой проговорил себе под нос Нуска.
Он долгое время стоял, смотря на огромный белый шар на фоне чёрного неба.
Нуска не просто направится к Жеро Герье и попросит вытащить себя из Арценты. Нуска попробует провернуть ещё одну знатную шалость.
Дожидаться пробуждения пьяного Жамина Нуска не стал, но оставил записку. Под покровом ночи лекарь покинул дом торговца, но не один. Весь месяц Нуска не обращал никакого внимания на слабого и скромного юношу, который жил с ним под одной крышей, но оказалось, что этот юнец обладает недюжинными талантами.
— Жеро Герье — обладатель посоха, один из сильнейших сурии в Арценте. Наверное, он единственный, кто может помериться силами с Вьеном. Господин Нуска, Вы говорили, что Вьен — потомок семьи Ариера? Тогда повстанческое движение в городе — это не просто бунт. Это переворот. Если место действующего наместника займёт такой человек, то начнётся междоусобная война. Вы ведь хотите в противодействии поддержать эрда Сина, верно?
Нуска впервые слышал, чтобы Оанн говорил такими сложными и длинными предложениями. Ни разу не заикнувшись, юнец за раз выдал всю расстановку сил в Арценте, однако продолжал смотреть на лекаря этими круглыми и невинными глазами. Что ещё скрывает этот полукровка? Стоит ли ему доверять?
— Верно. Пока мы будем добираться до поместья Герье, расскажи мне всё, что знаешь. Ты сможешь мне… подыграть? — Нуска, проговорив это словечко, улыбнулся. Давние воспоминания захлестнули его.
— Господин Нуска, я сделаю всё, что Вы скажете. Спасибо, что взяли меня с собой, — Оанн сказал это тихо и так широко улыбнулся, что Нуска почувствовал укол вины.
Он не должен был пользоваться расположением этого мальца. Не должен был, но выбора не оставалось. Ему нужна была помощь, чтобы претворить свой план в жизнь.