Глава 3. Игры на свежем воздухе (2/2)

Данилин уже привык сворачивать, заметив эту парочку издали, опасаясь, что важно шагающий кане-корсо или откажется играть, упиваясь своим величием, или окажется агрессивным. Кирилл лишь позволял себе тихо вздыхать, любуясь двумя красивыми фигурами.

Все поменял случай: Гроза с высунутым языком гоняла Черчилля по пустырю в компании Тайсона, годовалого двортерьера среднего размера, когда величавая пара появилась из-за поворота тропинки.

— Гроза, ко мне! — строго крикнул Данилин, доставая из кармана, для убедительности, пакет с кормом.

Та, уже привыкнув, что хозяин иногда подзывает, прерывая игры, чтобы угостить вкусным, без раздумий бросилась к Кириллу. Данилин угостил Грозу и пристегнул поводок.

— Ты чего? — удивился Юра и помахал остановившемуся владельцу кане-корсо. — Моцарт шикарный парень! Он и с йориками играть умеет. А щенкам позволяет загнать себя и прыгать по своей тушке. Он только выглядит суровым парнем.

— Да? — с сомнением протянул Кирилл, гладя рвущуюся в игру Грозу.

— Обещаю, все будет хорошо, — отозвался Юрий Владимирович.

— Хорошо, — доверился знакомому Данилин и спустил Грозу с поводка.

Та тут же бросилась знакомиться с приближающимся кане-корсо. Кирилл чуть немного напрягся, но Гроза подбежала, и черный гигант остановился, принялся её обнюхивать, дружелюбно виляя обрубком хвоста и всей попой. Брюнет отстегнул поводок, и Моцарт неспешно пошел к стоящей группе собачников. Данилин с опаской последовал примеру остальных и погладил по голове огромного пса, а тот, удовлетворив свою любовь к ласке, рванул догонять Тайсона, за которым уже гонялся Чер.

Впечатленная размерами нового друга, Гроза тут же рванула за кане-корсо, а затем они уже втроем принялись гоняться за Моцартом.

— Доброе утро, — мягким, низким голосом поздоровался брюнет.

Кирилл глянул на незнакомца, сглотнул и отозвался неестественно высоким тоном:

— Доброе.

Данилин понял, что попал окончательно: лицо брюнета было красивым. Нос с горбинкой, широкие густые ровные брови, тонкие губы, длинные ресницы и яркие, серые глаза. Ухоженный молодой мужчина. Кирилл поспешно отвернулся, осознав, что глазеет слишком пристально. Все же каминг-аут на выгуле Данилин не планировал.

Перебросившись парой слов с Юрием и полноватой старушкой, хозяйкой Тайсона, брюнет протянул руку Кириллу, представляясь:

— Адам, приложение к Моцарту.

— Кирилл, живу под гнетом Грозы, — в тон ему представился Данилин, пожимая протянутую руку, теплую и крепкую. — Не обижайтесь, что мы вас избегали…

— Я знаю, что мой Моцарт может пугать, но он еще молодой дурачок, — улыбнулся Адам. — Ему всего-то два года, и запала в нем еще очень много.

Кирилл, чувствуя, что краснеет, млея от низкого, бархатного голоса, повернулся к собакам. Мелочь повалила колоса, и наглая Гроза стояла на Моцарте передними лапами, игриво тягая за брыль.

— Теперь я вижу, что этот грозный товарищ вполне себе подходит для игр, — улыбнулся Данилин, покосившись на Адама.

Тот кивнул, улыбаясь.

— А вы не только лапы, но всего Моцарта моете? — спросил Кирилл, поддерживая ничего незначащий разговор.

— Если нам повезет. Нас многие избегают, — тяжело вздохнул Адам. — К тому же взрослые кобели часто пытаются затеять с моим выяснение отношений. Но с дамами мой Моцарт всегда ведет себя как джентльмен и щенков любит всей своей огромной душой. Он еще к мелким неровно дышит.

— То есть моя Гроза для него идеальный вариант? — шутливо уточнил Данилин.

— Твоя дамочка вырастет, но все равно будет шикарной, — рассмеялся в ответ Адам.

— Тогда мы прекратим от вас убегать, — пообещал Кирилл и позвал. — Гроза! Не грызи брыли!

Та подняла голову и отвлеклась на мгновение, но это позволило Моцарту подняться и попробовать сбежать. Но мелочь была на страже и кинулась следом. Данилин с улыбкой наблюдал за игрой, стоя так близко к своему эталону мужской красоты. Жалел он только о том, что у него нет ни единого шанса.

Во-первых, Адам вряд ли был геем. Скорее всего в свои двадцать пять-двадцать семь он давно был женат и имел пару детишек, таких же красивых, как их папа.

Во-вторых, даже если бы хозяин Моцарта и предпочитал мужчин, то выбор у него был огромным, и среди брутальных красавцев или смазливых сладких мальчиков Кирилл бы затерялся. Брутальным он себя назвать не мог — роста в нем было всего метр семьдесят, несмотря на спортзал, фигура оставалась худощавой, а рыжие непослушные кудряшки и вовсе убивали всю мужественность и любую попытку быть лощеным красавчиком на подлете.

— У нас график прогулок совпадает, — прервал молчание Адам.

— Да, я часто вас с Моцартом вижу, когда вывожу Грозу гулять, — согласился Данилин. — Может, прейдем на «ты»?

— Было бы неплохо, — отозвался тот, улыбаясь.

— Котигора, — позвал Юрий Адама. — Напомни, как называется та штука, которой ты когти стачиваешь Моцарту?

— Гриндер, — ответил брюнет. — Черчилль вроде бы нормально относится к когтерезке.

— Это для Тайсона, — пояснила пожилая женщина. — Он рычит на каждую мою попытку, и мы теперь стрижем ему когти с истериками вчетвером, всем семейством.

— Я могу принести завтра свой гриндер, попробуете, прежде чем покупать свой, — кивнул Котигора. — Они бывают разной цены, но если Тайсон будет и его бояться, то смысл покупать.

— Ой, спасибо огромное! — отозвалась хозяйка Тайсона. — Обменяемся телефонами?

— Да, конечно, — достал свой телефон Адам и записал номер женщины.

— Адам, ты можешь потом и мне одолжить? — попросил Данилин, цепляясь за возможность безопасно получить номер телефона Котигоры, хотя понимал, что смысла в этом нет.

Звонить без причины или писать сообщения Кирилл бы Адаму не стал, чтобы не навязываться.

— Конечно одолжу, — протянув свой телефон, кивнул Котигора. — Набери себя, я сохраню твой номер.

— Угу, — кивнул Данилин, ликуя внутри.

Мобильный завибрировал в кармане, Кирилл сбросил вызов, достал из кармана пакет и пошел собирать кучку, что оставила Гроза, понимая, что сейчас он выглядит совсем антисексуально, только если говно оставить в траве, оно на следующем круге бесконечной гонки собак окажется на лапах, а может, и боках.